был весьма силен и не менее отвратителен. Признаться, я и сам его опасался. Несколько лет назад я пожалел Альберта, когда он приполз в мой замок после боя с инквизиторами, истекая кровью.
«Спаси меня, Николас, – так он говорил, – мы связаны кровью».
И я помог, отчасти боясь, что даже раненый он окажется сильнее меня, отчасти испытывая жалость.
Найти смертную девчонку оказалось весьма просто. Арабелла была счастлива вырваться из приюта, а дальше… Альберт подстроил все сам. Он угрожал мне, пришлось ему немного посодействовать.
– Вот как, – я взглянула на его бледное лицо с яркими серыми глазами. Верить или нет? Ридели может лгать, а может говорить правду.
Мне стало его немного жаль, моя душа тянулась к кому-то живому, пытаясь найти поддержку.
– При любом исходе я бы договорился с Альбертом о твоей безопасности. Тебя бы не стали убивать во время Жатвы. Это была маленькая компенсация за его назойливость.
– Понятно, – я неожиданно для себя самой схватила его за руку, повинуясь внезапному порыву.
– Эрни. Пожалуйста, освободите Эрни, ректор Ридели! Он просто ошибался, на самом деле он…
– Хорошо-хорошо, – Николас Ридели улыбнулся, сейчас высший выглядел так, словно наконец-то получил желаемое, – только услуга за услугу. Ты, – он провел рукой по моей щеке, – теперь одна из нас, ты хранишь сердце моего племянника. Поэтому предлагаю объединить наши кровные линии.
– Объединить? – Я смотрела на ректора, стараясь не замечать его руку, которая уже приблизилась к моей шее.
– Да, именно, ты станешь моей женой?
По коже прошел озноб. Я испытала странное чувство дежавю. Такое уже было в прошлом. Мы были женаты, а теперь неосознанно пытаемся повторить это вновь.
Как говорила эта странная Сирин? Колесо сансары сделало еще один круг?
Все внутри меня кричало: «Нет! Не делай этого, иначе…» Иначе что? Я не помнила.
А может, лучше и не вспоминать эти странные сны и видения – пусть прошлое останется в прошлом. Во всяком случае, тогда я просто стала жертвой кровожадного Руфуса, а теперь принимаю решения сама. И это мой выбор.
– Да, – ответила я, – стану.
Эти слова напоминали разбившиеся обо что-то твердое кусочки льда: холодные, уверенные, расчетливые. Где та Нина, которая совсем недавно была наивной девчонкой?
На миг мне стало страшно и горько, но ректор улыбнулся и взял меня за руку.
– Вот и прекрасно. Самые крепкие браки заключаются по расчету. Мне нравятся твой острый ум и чуткое сердце. Ты действительно рождена, чтобы стать высшей.
Я почувствовала слезу на своей щеке, но грустно мне уже не было. Все чувства застилал холодный белый туман, под которым лежали бесконечные сугробы из снега и льда.
– Мне приятно это слышать.
Ректор улыбнулся и обнял меня.
– Все будет хорошо, мы начнем жить в одном из моих замков. Это будет очень интересная и насыщенная жизнь. Я покажу тебе вещи, которые ты никогда не видела, ты станешь самой настоящей леди в этом мрачном мире.
Интересно, Арабелле он говорил то же самое? Хотя какая теперь разница.
Я закрыла глаза.
Надеюсь, Эрни скоро освободят. Надеюсь, мама его вспомнит. Надеюсь, Майкл обретет счастье и покой. Как много надежд для одного маленького человека в окружении льда и снега!
* * *
Прошло несколько дней. Моя жизнь резко, до неузнаваемости изменилась. Теперь я просыпалась в лучшей комнате Нортенвиля в окружении дорогой мебели и блестящих зеркал.
Наверное, я стала местной королевой, как Арабелла когда-то.
Слуги, которых она обратила, высказали решительное желание служить мне. Я им не отказала. Быть слугой без хозяина в этом мире считалось большим позором.
Время тянулось долго, отмеряя последние месяцы до выпускного. Теперь я знала, что ждет меня дальше – переезд в замок Николаса и свадьба. Два великих события, грандиозные, как люстра, висящая над моей головой.
И зачем вешать такую громадину в спальню?
Лучи света назойливо проникали сквозь плотные шторы.
– Ненавижу рассвет, – с этими словами я поднялась и села на кровати.
В дверь деликатно постучали.
– Войдите, – я перевела взгляд на свою руку, где красовалась черная руна – знак связи с джинном.
В это время дверь отворилась, и в комнату с проворством мышей проскользнули две девчонки, мои ровесницы. Одна из них Эвелин, вторая – чернокожая Марта.
Не знаю, зачем я решила приблизить именно их.
Пользоваться прислугой среди высших – особый ритуал, от которого нельзя отказаться. Мне было бы гораздо легче самой расчесать волосы, надеть школьную форму, но этикет есть этикет.
– Прекрасно выглядишь, Нина, – засуетилась Эви.
Я молча прошла в ванну и закрыла за собой дверь. Струя воды была холодной. В последнее время я полюбила утренние умывания – единственное время, когда можно побыть одной. Капли стекали с лица, я не глядя схватила полотенце и взглянула в зеркало.
– Ну, здравствуй, золотая девочка. Тебя ждет еще один прекрасный день.
На меня смотрела прежняя Нина и все же немного другая. Взгляд стал как будто стеклянным, словно я пряталась где-то за толстым зеркальным слоем.
Надеюсь, этот день не будет похож на предыдущие. Сегодня я поеду домой, навещу маму и Эрни. Неблагодарный Эрни! Я сжала губы, стараясь сдержать гнев, который мог закончиться очередным ударом по кафельной стене и очередной вмятиной, которую придется заделывать завхозу.
Брата освободили сразу после произошедшего на крыше Нортенвиля. Ректор выполнил обещание. Но Эрни даже не зашел попрощаться. Он просто уехал вместе с Блейном и Майклом, как сказали мне слуги.
Эрни… Я искала тебя, я была готова обойти всю землю, чтобы вновь тебя встретить. Так нечестно!
– Нина, скоро начнутся уроки, – вкрадчивый голос Марты вернул меня к реальности.
– Да, сейчас иду.
Я швырнула полотенце в раковину и вышла навстречу новому дню.
Терпеть назойливое внимание новых слуг оказалось той еще пыткой. Ни минуты покоя!
Поэтому, когда уроки закончились, я быстро прошлась по знакомому холлу, стараясь не смотреть на портрет падшего ангела. Вперед, туда, где меня ждал ректор.
Я шла так быстро, что чуть не наткнулась на полную фигуру, одиноко бредущую в противоположную сторону.
– Стив?
– О, Нина, – он радостно улыбнулся и пожал мне руку.
На сердце стало чуть теплее. Стива нашли тем утром в лесу, привязанным к дереву, с кляпом во рту. Бедняга замерз, но был в сознании.
– Как ты? – спросил он, понизив голос. – Ну, тебе, наверное, нелегко быть такой.
Удивительно, но Стив оказался единственным, кто принял меня после обращения.
– Да по-разному, стараюсь искать плюсы во всем. – Я выдавила улыбку, втайне надеясь, что она не похожа на гримасу боли.
– Держись, если что, звони или пиши. Ладно?
