от лица, к пальцам прилипла кожа с щек. Я всхлипнула.
– Мы прибудем к началу нового обучения, – прохрипел Мёбиус. – Старший Стиратель в Пирамиде. Ты поднимешься вместе с остальными Стирателями, пожелаешь, чтобы тебя воспринимали как вновь отобранную. Возьмешь запасной шлем. Я буду стоять по правую руку от Старшего Стирателя. Зенон, ты найдешь Аниту. Она у себя, как всегда. Запустите трансляцию. Пусть дети увидят, что скрывает Церемония. По моей команде, Яра, ты разрушишь Ковчег. Батарейки Кира начнут действовать, но их накроет взрывом. Трансляция пойдет прямиком из-под корней дерева Хортуса. Я хочу видеть изумление и страх в его глазах.
– Ты подашь знак? – спросил Зенон. – Как я пойму?
– Я исчезну. Так что гляди в оба. Старший Стиратель отправит проверить, изменилось ли будущее. Он уверен, что Яра теперь тоже батарейка. Как растворюсь в воздухе, начнешь действовать.
– Ты не сможешь вернуться, – встревожился Зенон, – не в таком состоянии.
– На один прыжок сил хватит.
– Они все погибнут. – Я сползла на пол. Хотелось лечь рядом с Мёбиусом, свернуться в комок и так же трястись. – Все дети, все люди наверху и внизу.
Мёбиус перевернулся на спину.
– Ты как шарманка, поешь одну и ту же песню. Я уже устал от тебя. Не пойму, что вообще привлекло меня в тебе, дурочке. Разве ты не понимаешь? Их и не должно было существовать.
Я сделала глубокий вдох и с шумом выдохнула:
– Они уже существуют.
Слова давались Мёбиусу с трудом:
– Мы все аномалии. Ты…
– Ты можешь пожелать, чтобы они остались живы, – выпалил Зенон. Мёбиус приподнял голову, но тут же опустил ее. – Невиновные не должны страдать. Раз он говорит, что ты способна остановить время, остановить мир, что тебе стоит пожелать их спасения? Пусть выберутся из Ковчега.
– У нее не получится, – Мёбиус вернул Зенону его слова, – она не уверена в себе.
– У Аниты получилось.
– Аниту вела месть. Месть дает невероятные силы.
– А Яру поведет любовь, – громко произнес Зенон, – пусть она говорит, что не понимает этого чувства. Пусть она даже саму себя не всегда любит. Но она любит людей. И без раздумий жертвует собой, чтобы найти хоть малейшую возможность для их спасения. Так было с братом, с Магдой, с той же Кью! И нас с тобой она спасла.
Мёбиус перевернулся на бок и скрючился.
– Ты веришь в меня больше, чем я сама. – Я подползла к Зенону, мы вместе смотрели на притихшего Мёбиуса.
– Я наивен. – Зенон слегка коснулся моей шеи и тут же убрал руку. – Верю в невероятное. А самое невероятное в моей жизни – ты.
«Стыковка завершена. Просьба вернувшихся с поверхности пройти дезинфекцию и медицинский осмотр».
Зенон помог Мёбиусу подняться.
– Надевай шлем, – сказали они хором.
Экран снова показывал мне системную ошибку: один человек под разными номерами.
Нет, Зенон, это ты самое невероятное в своей жизни. И в моей тоже.
Прозрачные стены и потолок нижнего яруса Пирамиды отражали испуганные лица детей, озирающихся по сторонам и натыкающихся на непроницаемые забрала Стирателей и медиков. Я сняла шлем сразу, как вошла. Медики скользили по мне взглядами, Стиратели проходили мимо – сейчас в их восприятии я одна из детей нового набора. Мне досталась платформа напротив балкона, я не представляла этого, меня просто поставили. Холодные присоски, бесстрастный монитор, вворачивающее ощущение под затылком и в пояснице – я совсем по ним не соскучилась.
Мы почти вынесли Мёбиуса из транспортника. Наклеили ему вторую кожу на лицо и руки. Усилившаяся рябь мешала разглядеть черты лица, так что мы надеялись, Старший Стиратель не заметит несколько кривого носа и щек.
– Он не приглядывается, – махнул рукой Зенон.
– Тебе так кажется, дорогой мой, – простонал Мёбиус. – Но обычно в первый день обучения новеньких он вдохновлен и сосредоточен на себе, у нас должно выйти. Иди к Аните. И прошу, не подвергай нашу драгоценную старушку опасности, она заслужила покой. Яра, постарайся найти в себе то, что даст силу. Поковыряйся глубоко-глубоко в сердце, мозг у тебя не в лучшей форме. Удачи нам всем.
Я привыкла к нему. И полностью отождествляла с Зеноном. Взобравшись на базу, я поняла, что думаю о Ковчеге как об одном человеке, которого мне надо спасти, – о большой, потерявшейся во тьме душе.
Вот тот глупец, ради которого я умру, мама.
Противопоставляла Ковчегу я Старшего Стирателя, появившегося на балконе.
– Сегодня взоры прикованы к вам, – завел он свою песнь, – вы – наша надежда на новое будущее и восстановление планеты. Создание идеального общества, где каждый выполняет возложенные на него обязательства, – он соединил пальцы, сделал вид, что отрывает кусочек от чего-то, казавшегося недосягаемым, – и наслаждается плодами слаженной работы. Без вас будущее невозможно.
Его новая речь мало отличалась от прежней. Однако он не упомянул Лидера. Стиратель не из тех, кто что-то забывает, он упустил символическую, почти божественную персону Лидера, потому что готовился занять ее место.
Гнев поднялся к горлу кислой, едкой волной. Монитор ожил, запищал, показатели взлетели вверх. Медик оставил попытки уместить штырь в моем затылке, он выглянул из-за плеча, открыл рот. «Ты видишь черный экран», – решила я за него. Рот мужчины закрылся, вращательные движения в голове возобновились. Медики могли в любой момент оборвать детские жизни, из жалости или из-за плохого настроения, ведь им блокираторы не вживлялись. Воткнуть иглу основного щупа глубже, превратить ребенка в овощ и позволить умереть в неведении – отчего никто не решился на подобное? Они боялись гнева Старшего Стирателя, который сразу узнает о расходовании экспериментального материала. Может, они считали преступлением отнять полную мучений жизнь? Или они свято верили пламенным речам Старшего Стирателя? Что двигало взрослыми умными людьми: научный интерес, страх или сочувствие? Что вообще движет нашим миром?
Мёбиус вышел из тени, когда Старший Стиратель закончил длинную тираду о благодарности семьям, о потерянном и обретаемом рае, о спасении и спасенных. Мёбиус чесал нос. Впервые проявлял настолько неуважительное отношение.
– Сейчас аппарат начнет работу, – сообщил мне медик. – Ты почувствуешь определенный дискомфорт непродолжительное время. Не сопротивляйся, это нормальная реакция организма. Воспринимай происходящее в голове и вокруг как можно естественнее. Мы увидим, на что ты способна, и настроим программу в соответствии с возможностями.
Нижний зал Пирамиды наполнили крики и стоны. Дети падали в обморок. Одна девочка принялась раздирать лицо, она отталкивала медиков с невероятной силой, закрывая рукой правый глаз. По ее пальцам текла жидкость, наполняющая глазное яблоко, вперемешку с кровью. Ее обступали Стиратели. Я вцепилась в монитор, меня мутило, но не от зрелища. Они изменили что-то в настройках:
