нестабильности после операции. Стиратели обступили Аниту. Двое подхватили ее под локти, шестеро пошли кругом, еще двое тащили Зенона.
– Твое время прошло, моя девочка, – сказал Старший Стиратель ускользающему изображению. Он прощался с Анитой. – Сдержать детей, ускорить эвакуацию, подготовить мою личную капсулу, проверить сохранность содержимого. После моего отлета немедленно поднять Ковчег на максимальную высоту.
Под содержимым он имел в виду Юи. Ему невдомек, что она не на Ковчеге.
– Папа, – шепнула я у самого его уха.
На миг Старший Стиратель увидел свою Юи – меня. Я шагнула к нему маленькой девочкой, раскрыла объятия:
– Мне так одиноко.
Он отшатнулся. В то же мгновение двери раскрылись, в проход втащили Аниту. Вслед за ней втолкнули и Зенона. Старший Стиратель умел контролировать эмоции, он смахнул наваждение представшей перед ним Юи, побледневший, но собранный, подошел к Аните:
– Улыбаешься? Даже не постараешься изобразить удивление? Испуг? Решила чужими руками сделать то, на что давно не способна?
Анита молчала. Улыбка у нее выходила жутковатая, кожа натягивалась, впадина носа углублялась.
– Ты давно не скрываешь свою роль, – с вызовом произнесла она, – к чему мне лукавить?
– Где девчонка? – холодно спросил Старший Стиратель.
– В твоем чистом городке. Ты сделал из нее очередную марионетку.
– Она на Ковчеге. Не пытайся меня одурачить.
– Как чудесно!
– У меня их десять, ты забыла?
– Было десять.
– Что? – Старший Стиратель наклонился к Аните. Он не верил. Он бы ни за что не поверил в свой провал.
– У тебя было десять кукол, Кир, – громко проговорила Анита.
Прозрачные стены Пирамиды вновь ожили. Теперь по моему желанию они отразили Хортус. Взрыв. Еще один. Череда разрушительных выбросов огня. Мёбиус и тут не обманул, наблюдать со стороны весьма занимательно, масштаб поражал. Панели показывали панораму горящего города, пылающие коридоры ветвей и корней дерева, вспыхивающие улицы, разверзнутые площади, тайную лабораторию с подвешенными в ней детьми, распадающийся заревом купол.
– Это происходит сейчас. – Анита положила руку на плечо Старшему Стирателю. – Ты мне говорил, что надо принимать удары судьбы. Под судьбой ты подразумевал себя, тогда я не понимала. Смотри же, все повторяется.
– Система жизнеобеспечения? – Старший Стиратель часто моргал. Словно старался избавиться от увиденного.
– Отключена, – сказала Анита. – Можно сказать, твоей собственной рукой.
– Мёбиус? – Старший Стиратель складывал детали новой картинки.
– Ты привык кидаться в отдаленное время, я же попросила его совершить незначительный прыжок. Доставить одну и забрать двоих. Готов к следующему удару?
Изображение на ближайшей панели сменилось. Стиратели, медики, дети, огненный танец, разворачивающийся на экранах Пирамиды. Старший Стиратель неподвижно наблюдал, как белая капсула почернела, пламя лизало сверкающие бока. Девочка в ней спала мертвым сном, не подозревая, что трубки, шланги и провода плавятся, шипят и капают на горячий пол вязкими каплями.
– Боли она не почувствует. – Анита не скрывала печали, в ее глазах стояли слезы, она жалела девочку, которая никогда не жила на самом деле.
– Юи. – Старший Стиратель протянул пальцы к панели, позволил слабости вырваться сквозь сгусток шрамов, но покореженное лицо сразу же приобрело обычное надменное выражение. – Я все могу вернуть. Твои попытки безрезультатны. Пусть старый друг меня подвел, у меня есть следующая модель. Мы повторим, круг за кругом. Я верну Юи. Этих детей. И, если понадобится, девчонку. Снова воткну ее в живот любой из подопытных и выращу.
– Не получится, – сказала я, разрешая им видеть меня. Я стояла плечом к плечу с Анитой. – Ты больше никому не причинишь зла.
Старший Стиратель отшатнулся.
– Папа, – повторила я детским голосом, – разве ты не узнаешь свою Юи?
Старший Стиратель взорвался криком:
– Уничтожьте ее! Мне достаточно одной клетки!
Пирамида рухнула тысячами зеркал. Старший Стиратель смеялся, даже объятые пламенем его батарейки работали и защищали созданную реальность. Они боролись с моей волей, осколки рассыпались в прах. Но они уже умирали, а мой гнев рос. В Хортусе раздался очередной взрыв. Гулом пронесся по разрушенной Пирамиде. Шлемы Стирателей замерцали красными командами, они получили приказ стрелять на поражение. Я наблюдала, как снаряд пронзает мою грудь, мягкая плоть чуть впадает внутрь, рвется кожа, рвутся мышцы, выхлестывая алую кровь, капли повисают в воздухе, сердце судорожно сжимается, замирает… Я прижала руки к груди, ни боли, ни крови. Анита медленно осела на пол.
Она встала между мной и Стирателями, и это ее грудь прошили выстрелы. Потому что я отвлеклась.
Падая, Анита вцепилась в меня, навалилась всем своим весом. Я оказалась под ней, голова Лидера тяжело легла мне на живот.
Дети штурмовали Ковчег. Скорее всего, они добрались и до эвакуационных капсул, потому что Старший Стиратель отчаянно вопил о верхних ярусах. Капсулы уже не имели значения, лететь им некуда, разве что в развороченные Катаклизмом поселения.
Идеальный мир Кира рухнул.
– Схватить девчонку и Зенона! Живыми или мертвыми! – донеслось сквозь звон в моих ушах.
– Яра, вставай! – кричал Зенон.
– Яра, – шептала Анита, захлебываясь кровавыми пузырями.
Пирамида осыпалась. Среди детей телекинетики вроде Магды швыряли Стирателей как пылинки. Были и те, кто управлял сознанием: Стиратели теряли ориентир, сталкивались, стреляли друг в друга, срывали шлемы, и одни дети смотрели на других детей, Ковчег скидывал маски. Но те, кто охранял Старшего Стирателя, уцелели, защита распространялась на них, и они подавляли восстание маленьких обитателей Ковчега.
«Знаешь, в чем твоя проблема? – раздался в голове смешок Макса. – Ты не любишь себя. Даже если весь мир будет нуждаться в помощи, ты не сделаешь ничего, потому что будешь дрожать и думать, какое ты ничтожество. Мама постаралась на славу, выбила из тебя всю уверенность, а я отобью тебе почки… и, может, сломаю нос».
«Я! Я! Я!» – стучало мое сердце. Магда, тебя нет. Но есть Эн, Кью, Ди, и девочки нашей группы, и все другие дети. Десять моих предшественников, Юи Дара. Наша колония и другие поселения.
Я сделаю, Макс. Сделаю.
Глава 23
Просто пожелай
Ни правого, ни виновного не убивайте и не повелевайте убить его; если и будет повинен смерти, то не губите никакой… души.
Владимир Мономах
– Я отнесу вас в медотсек. – Зенон подбежал к нам. Осторожно спустил Аниту с меня. – Вставай, Яра, вот так! – Он помог мне подняться, быстро обнял, склонился над Лидером. – Сейчас будет немного больно, я подниму вас на руки. Мы успеем.
– Нет, – Анита оттолкнула его, – времени нет. Мёбиус ждет, он знает… знает… Вы должны одолеть Ковчег. – Окровавленные пальцы скользили по гладкой ткани штанов, она вцепилась в его ботинок. – Разорвите петлю.
Слова комком застряли
