прощения за то, что я не знал об испытании ядом. Если бы я знал, я бы предупредил вас.
Я вспоминаю, что даже Арга, похоже, не знал об этом.
Тайрус делает шаг назад.
— Вы для меня такой же сюрприз, как и моя преданность вам, Принцесса, — говорит он. — Но сейчас мы оставляем вас, чтобы вы позаботилась о своей семье. Пожалуйста, будьте уверены, мы предупредим вас, если Крона изменит правила.
Я выдыхаю, когда демоны исчезают в тени, не зная, успокаивает меня или настораживает то, как хорошо они сливаются с толпой, как они ускользают от моих волчьих чувств и моего демонического зрения.
— Вот это тренировка, — бормочу я.
Я быстро стряхиваю с себя беспокойство и возвращаюсь к своим сёстрам, снова вхожу в руну и обнаруживаю, что они почти падают от изнеможения.
Роман уже сосредоточился на здании. Множество рун — каждая в виде круга — поднимаются с кончиков его пальцев, соединяясь и переплетаясь, прежде чем бесшумно полететь к входной двери. Поверхность мерцает, а когда свет меркнет, непрозрачная поверхность исчезает, и Роман проходит перед нами.
Собрав своих сестёр, я помогаю им войти внутрь.
Моя сила сильно реагирует, когда я переступаю порог, моя энергия покалывает от силы безопасности, которая окутывает это место. Он обдаёт мою голову и плечи, и я обнаруживаю, что обнимаю своих сестёр, защищая их от тёмных завитков магии, веющих из-за дверного косяка.
Здание явно спроектировано так, чтобы не впускать посторонних, но Роман доверил его расположение нам. Моё сердце наполняется радостью от того доверия, которое продолжает расти между нами. Это момент тепла и утешения — знать, что Роман здесь, с нами, и что мои сёстры в настоящее время в безопасности. Независимо от того, что принесёт финальная битва, я знаю, что Роман сохранит им жизнь.
— Твоим сёстрам нужна еда и питье, — говорит Роман, ведя нас по короткому коридору в большую гостиную. — Подождите здесь. Не выходите за пределы этой комнаты без меня — здесь дополнительные меры безопасности, которые могут причинить им вред. Я принесу всё, что вам нужно.
В комнате полы из тёмного красного дерева и полки из такого же темного дерева, расположенные вдоль трёх стен. Полки заполнены, возможно, тысячами книг. Здесь пахнет Романом, сильно и пряно. Его запах достаточно силён, чтобы заставить меня подумать, что, несмотря на то что Дебри были его настоящим домом, он, должно быть, провел здесь много времени до того, как исчез мой отец.
Мои сёстры тяжело опираются на меня, и я так быстро, как только могу, помогаю им добраться до мягких на вид диванов, которые стоят у самой дальней стены, где находится пустой камин.
Они спотыкаются, когда мы проходим мимо кресел, и, наконец, падают на диван бок о бок, утопая в нём. Они истощены. Дни ограниченного питания и иллюзии, которые могли бы подорвать их энергию, взяли своё.
Мои волки расселись по полу перед ними, все, кроме Эйса, который расхаживает по комнате, обнюхивая каждый угол. Позволяя ему устроиться так, как ему нужно, я придвигаю кресло, чтобы сесть напротив сестёр. Никто из них не проронил ни слова с тех пор, как мы вышли из тюрьмы, и это меня беспокоит.
Под глазами Малии залегли тёмные круги, здоровый блеск кожи почти исчез. Она выглядит такой же измученной, как и Таня, чьи бирюзово-голубые глаза остекленели от слёз.
— Что, чёрт возьми, с нами случилось? — хрипит Таня. — Только что мы были счастливы. У нас было всё, что нам было нужно. А потом… Она качает головой, её спутанные волосы так спутались, что рассыпались по плечам. — Значит, это были не мы.
Я стараюсь говорить тихо, как можно мягче, но не приукрашиваю то, что с ними случилось.
— Это была иллюзия, — говорю я. — Тюрьма хотела, чтобы у тебя были самые заветные желания, чтобы вы не пытались сбежать. Я понятия не имела, насколько всё плохо, пока не вошла и не увидела это сама.
Я пытаюсь совладать со своими эмоциями, но по моей щеке катится слеза.
— Вы обе были так счастливы, но это была ложь. Она отнимает у вас энергию. Вы истощаете свои тела. Тюрьма создана для того, чтобы сохранить вам жизнь — и я не сомневаюсь, что так бы и было, — но, в конечном счете, я уверена, вы бы остались лишь оболочками самих себя. Всё это время ваши сердца и умы были счастливы.
Несмотря на усталость, Таня сжимает кулаки, её руки дрожат.
— Я была с Дастианом, — она так крепко зажмуривает глаза, что ей, должно быть, больно. — У нас был дом.
Её боль ощутима, но, по крайней мере, она её выражает.
В отличие от Малии.
Она смотрит прямо перед собой, рассеянно, не подавая виду, что видит стену с книгами напротив себя.
— Малия? — тихо спрашиваю я.
Она с трудом сглатывает, наконец отрывая взгляд от дальней стены.
— Я даже не понимаю, почему это сделало меня счастливой, — говорит она скрипучим голосом. — Я давно решила, что не хочу быть частью ковена — не тогда, когда они так дискриминационны. Я ненавидела ковен в Вегасе. И всё же…
— Это казалось правильным? — спрашиваю я.
Она кивает, плотно сжимая губы.
— Я чувствовала себя завершённой, но теперь… Я вижу, насколько пустым и фальшивым это было.
Она медленно подтягивает под себя ноги и откидывается на спинку дивана.
— Иллюзия подействовала на меня. Больше, чем я хотела бы признать. Мне понравилась атмосфера шабаша, возможность поделиться своей магией… Я изо всех сил пыталась прийти в себя с тех пор, как ты нас вытащила, но это помогает, — она смахивает слёзы со щек. — Я снова со своей стаей. С вами и волками. Это помогает.
В этот момент возвращается Роман, неся огромный поднос, заставленный тарелками, мисками и чашками, который он ставит на пол между нами. От еды, которую Роман, должно быть, сотворил по волшебству, исходят божественные ароматы. Это заставляет меня осознать, как давно я в последний раз нормально питалась, но мои сёстры на первом месте.
— Будьте осторожны, — предупреждает Роман моих сестёр. — Ваши желудки сократятся. Слишком много еды и слишком скоро вы заболеете, — он указывает на бульон в тарелках. — Этот суп богат питательными веществами, и ваш организм должен его хорошо переносить, но пейте медленно.
Таня замирает, хватая намазанную маслом булочку, и смотрит на Романа, как она осторожно отрывает уголок от булочки и отправляет его в рот, прежде чем взять тарелку с супом и подержать её в руках.
Она делает отмеренный глоток,
