связана с землёй. Я собираю из земли строительные материалы для приготовления пищи и превращаю их в блюда, которые вы узнаете. Если это поможет, то раньше мне требовался целый день, чтобы приготовить хотя бы один овощ. Теперь я больше практикуюсь в этом.
Таня на мгновение задумывается, прежде чем указать на белую субстанцию.
— Так что… это не совсем бекон, не так ли?
Роман смеётся.
— Это не так, но в нем содержится весь необходимый вам белок и тот вкус, к которому вы привыкли.
Она пожимает плечами, похоже, соглашаясь с этим.
Кухня Романа большая и открытая, все шкафы белые, каменная столешница серого цвета, что соответствует цветовой гамме его спальни наверху. Это более изысканная версия нашей домашней кухни, и, когда приходит время ужинать, я вижу, как мои сёстры сидят за кухонным столом, и это напоминает мне о моей маме.
Тоска по ней причиняет мне такую боль, что я должен перевести дух.
Я говорю себе, что вернусь к ней.
Как только мы поели и приняли душ, Малия и Таня отвели меня обратно в гостиную, где собрались мои волки, и Таня заплела мне косички.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Малия, когда они с Таней хлопочут надо мной, как пара наседок, и я никогда ещё не была так благодарна за то, что в моей жизни есть эти женщины.
— В ужасе, — отвечаю я. — Я хочу верить, что смогу справиться со страхом Арги, но я знаю, что, возможно, у меня это не получится. И что ещё хуже… Кода — это… — я тихо выдыхаю. — Мне придётся убить Коду, если Арга этого не сделает, и какая-то часть меня…
Я не могу закончить эту мысль.
Я видела страх Коды и смогу использовать это против него; но, увидев его страх, я также понимаю его. Чёрт возьми, я, чёрт возьми, могу его понять, учитывая, как упорно мы с сёстрами боролись за своё существование среди стай, которые не хотели нас видеть. Кода боролся за выживание со старшими братьями и сёстрами, которые избивали его при каждом удобном случае.
Он не сдастся без боя. Только не против меня или Арги.
Голос Малии звучит жёстче, чем я когда-либо слышала, когда она прорывается сквозь мои мысли.
— Ты должна выжить, Нова. Чего бы это ни стоило.
Мои глаза распахиваются от её горячности, и я решительно киваю ей, протягивая руку к ней и Тане.
— Что бы ни случилось, я обещаю, вы обе покинете этот проклятый мир.
Роман встречается со мной взглядом, и я вспоминаю ожог от посмертных уз на своём правом предплечье. Это только укрепляет мою решимость выжить в этой битве, но, если я этого не сделаю, мои сёстры будут с ним в безопасности.
Когда Таня заканчивает заплетать мои волосы, Роман использует минутку, чтобы наколдовать руну, которая ложится поверх моей одежды.
— Тебе нужны доспехи, в которых ты сможешь передвигаться, но которые также будут защищать тебя, — говорит он, кружа вокруг меня.
Кончиками пальцев он проводит по моим плечам и задней части шеи, и от его прикосновения по мне разливается тепло. Лёгкий, как воздух, костюм облегает мой торс, руки, ноги и даже ступни, каждый дюйм его эластичен. Он даже подходит для моих когтей, когда они вырастают из кончиков пальцев. Он тёмно-аметистового цвета, того же цвета, что и его кожа в его истинной демонической форме, и того же цвета, что и его крылья.
— Твоя руна всё равно сработает, если тебе понадобится обратиться в волчицу, — говорит он, поглаживая моё запястье.
Я проверяю костюм, используя свою силу кошмаров. Глаза Романа в ответ темнеют, и я вижу в них своё отражение, завихрения кошмарной силы вокруг меня, фиолетовое сияние в моих глазах, которое подчеркивается цветом моих новых доспехов, моя длинная коса перекинута через плечо.
— Теперь для твоих сестёр, — говорит Роман, удивляя и меня, и их.
Ни одна из них не вздрагивает, когда он превращает их одежду в доспехи, подобные моим, и создает для каждой из нас по два светящихся кинжала, прикрепляя их к ремням безопасности, которые надежно закрепляются на наших торсах.
Когда мои сёстры подходят ко мне сзади и мои демоны-волки присоединяются к ним, я говорю:
— Я готова.
Глава 48
Я иду впереди Романа по оживленным улицам к арене, в то время как мои демоны-волки окружают нас веером. Щёлкнув одной руной по ближайшему лучу света, Роман отключает систему перемещения на пути впереди, заставляя демонов на лучах остановиться прямо там, где они есть.
Эйс и Темпл с рычанием вырываются вперёд, расчищая мне дорогу, и через несколько минут весть, кажется, разносится впереди нас.
Толпы демонов, которые собирались на улицах, ведущих к арене, останавливаются, отступая на пешеходные дорожки, в то время как я иду по центру дороги.
Некоторые демоны напуганы моими демонами-волками, они прячутся так далеко, как только могут, их кожа покрывается мурашками от страха перед моим демоническим взглядом. Другие прячут глаза от Романа. Третьи таращат глаза, а некоторые даже протягивают руки, как это делали представители элиты на афтепати, рискуя быть откушенными Эйсом, который щелкает на них зубами. Они понятия не имеют, насколько он сдержан и намеренно не показывает им пальцы, но я хорошо знаю своего свирепого волка. Он жаждет их крови. Мои волки охотились в Дебрях, но прошло много времени с тех пор, как они в последний раз пробовали свою любимую еду, и я знаю, что больше всего на свете они хотели бы вдохнуть энергию демонов, окружающих нас.
Мои сёстры идут по бокам от меня, на этот раз не прячась, их доспехи поблескивают в ярком свете. Это решение далось мне нелегко, но, в конечном счёте, они будут в большей безопасности на виду, чем наблюдая из тени, поскольку Роман сможет активно защищать их таким образом.
Не то чтобы они хотели, чтобы их защищали. Прямо сейчас магия ведьмы Малии вращается сферами вокруг её туловища, мерцая белыми заклинаниями, такими же холодными, как моя сила кошмаров, и золотые когти Тани остаются видимыми, как и её крылья, которые она прижала к бокам.
Пройдя пять кварталов, мы сворачиваем за последний угол к арене, и я обнаруживаю, что Тайрус и его легион солдат ждут меня, уже расчистив путь прямо на арену.
— Сюда, Принцесса, — говорит он, почти крича, чтобы его было слышно за грохотом, доносящимся изнутри, прежде чем повести нас к широкой двери сбоку гигантского сооружения. — Вы начнёте с восточной платформы.
Я отказываюсь показывать какую-либо реакцию на арену,
