Прошлой ночью он пришел к домику Дейзи, как приходил каждый вечер после того, как они снова стали жить вместе, но у нее не горел свет. Вначале Джеймс подумал, что Дейзи просто решила лечь пораньше. Вообразив, как сонная Дейзи ждет его в теплой постели, Джеймс распалился не на шутку и поспешил вверх по ступеням крыльца. Он уже поднял руку, чтобы постучать, но случайно бросил взгляд через окно. Дейзи не спала; она сидела на полу, у очага, обхватив руками колени. Волосы падали ей на лоб, и по тому, как вздрагивали ее плечи, Джеймс понял, что она плачет. Желая скорее утешить Дейзи, он схватился за холодную дверную ручку, и в этот миг их взгляды встретились. Во взгляде Дейзи были лишь боль и страдание. Едва заметным кивком головы она дала понять, чтобы Джеймс уходил.
И вот сейчас, снова увидев ее, Джеймс остановился в нерешительности. Он не собирался торопить события, не желал ставить Дейзи в неловкое положение или расстраивать, но очень хотел обнять ее; подойти к ней и заключить в свои объятия. Ему хотелось вдыхать аромат ее волос, целовать Дейзи, ощущать, как под его пальцами трепещет ее тело. Джеймс надеялся, что сможет как-то помочь Дейзи восполнить все потерянное за эти годы.
Вместо этого он кашлянул. Когда Дейзи обернулась, Джеймс приблизился к ней и, обойдя Скаут, встал по другую сторону лошади.
— Ты рано встала, — произнес он.
— Не спится.
— Из-за непогоды?
Дейзи кивнула. Ее лицо было напряженным, словно она пыталась сдержать в себе боль, рвущуюся наружу. Но на щеках Дейзи горел румянец, и от этого Джеймсу стало легче — свежий воздух ранчо шел ей на пользу.
— Я вчера приходил, — начал Джеймс, внимательно наблюдая за Дейзи.
— Я знаю, — ответила она. — Вчера мне было плохо.
— Ты видела меня.
Дейзи кивнула.
— Что случилось? — спросил Джеймс. — Я думал, мы… — Он замолчал: боль мешала ему подобрать нужные слова.
— Это из-за Сейдж, — ответила Дейзи. — Эта погода… я ее ненавижу. Я только и думаю о Сейдж. Ночью я молилась, смотрела в окно и ждала ее…
— Мы могли бы делать это вместе.
Лицо Дейзи скривилось в гримасе, словно от нестерпимой боли.
— Вместе…
— Неужели это так плохо?
Она покачала головой:
— Я привыкла делать это в одиночестве.
— И я тоже. — Джеймс сделал несколько шагов к Дейзи, в обход Скаут. Он ждал, что сделает Дейзи, но она просто стояла и смотрела на него. В конюшне было прохладно. Их дыхание превращалось в белые облачка пара, которые быстро растворялись в воздухе. Дейзи была в светло-желтом свитере и зеленой куртке, а поверх джинсов надела чапсы. Джеймс смотрел на ее румяные щеки и думал, что свежий воздух определенно оказывал на ее организм положительное воздействие.
— Столько всего произошло, — произнесла Дейзи, посмотрела вниз, на свои ботинки, и покачала головой. — Вчера ночью я сидела и вспоминала. Когда мы узнали, что я беременна, то подумала только о том, как мы счастливы.
— Мы и были счастливы. — Джеймс очень хотел дотронуться до Дейзи, но чувствовал, что сейчас лучше не делать этого. Он нежно погладил бархатную шкуру Скаут, глядя Дейзи в глаза.
— Я думала, что наши дети вырастут на ранчо, радовалась, что мне довелось жить в таком прекрасном месте и мы нашли друг друга…
— У нас так все еще может сложиться, — проговорил Джеймс. — Сейдж придет, у нее будет ребенок.
— Мы сможем быть бабушкой и дедушкой? — произнесла Дейзи, стараясь улыбнуться.
— Мы будем бабушкой и дедушкой, — впервые твердо произнес Джеймс. — Вот так. — Тут он заметил, что Дейзи приготовила уздечку Скаут и седло.
— Ты же не собираешься выезжать верхом, ведь так?
— Собираюсь, — отозвалась Дейзи. — Я не могу сидеть сегодня в четырех стенах: с ума сойду. Может, если поеду к дороге, то встречу ее.
— На земле сплошной лед, — предупредил Джеймс. — Тебе лучше остаться, это опасно.
— Это опасно и для Сейдж, — ответила Дейзи. — Я поеду.
Они вместе приготовили лошадей. Джеймс взял для себя и для Дейзи плащ-накидку, и они отправились на улицу. Снежный покров был высотой в два фута с твердой ледяной коркой наверху. Лошади с хрустом проламывали ее копытами, оставляя за собой глубокий след.
Джеймс собирался направиться на север, к своему стаду. Он хотел срезать путь и пройти тропой через Рок-Спрингз. Но, подумав, что это может быть опасно для Дейзи, решил поехать в объезд, по более длинному пути. Солнце только начало всходить, и тьма сменилась серыми сумерками. Свет звезд с каждой секундой становился все тусклее, и скоро на небе остались светить лишь самые яркие из них в компании нескольких планет.
Прошло какое-то время с тех пор, как они отправились в путь, и напряжение стало покидать Дейзи. Осторожная поступь Скаут убаюкивала ее, а сама поездка давала Дейзи ощущение, что она не сидит сложа руки, а ищет Сейдж. Джеймс наблюдал, как внимательно Дейзи вглядывалась вдаль, несмотря на то, что вокруг было довольно темно, чтобы отчетливо различить предметы даже на небольшом расстоянии. Дейзи обмотала вокруг шеи свой шерстяной шарф, закрыв нос и рот, чтобы не мерзло лицо.
Они с трудом пробирались вдоль реки. Под тяжестью снега деревья и кусты склонялись к самой земле. Вода почти везде замерзла, но здесь, в реке, еще продолжала журчать по блестящим камням, на которых намерз лед. Справа раскинулось озеро Кристал-Лэйк. Вода в нем замерзла, и снег покрыл всю замерзшую водную гладь. Поверхность озера должна была оставаться ровной, но когда Дейзи и Джеймс подъехали ближе, оказалось, что лед был усеян белыми бугорками.
— Смотри, — тихо произнес Джеймс и взял Дейзи за руку.
— Куда? — спросила она.
— Вон туда. — Он указал на замерзшую гладь озера. Лошади стояли не шелохнувшись, и их дыхание превращалось в облака белого пара, которые тут же исчезали в утренних сумерках. Джеймс видел, как Дейзи прищурилась, стараясь лучше разглядеть эти белые бугорки.
— Что это? — наконец спросила она.
Лучи восходящего солнца отражались от красных скал, и розовый свет проливался на заснеженные просторы. Джеймс держал Дейзи за руку, пока солнце не поднялось над горизонтом еще немного и не осветило бугорки. Он еще не был готов и сдерживал лошадей, чтобы те не двигались и не спугнули то, что он так давно хотел показать Дейзи. Джеймс сам видел это несколько раз, и теперь от волнения его сердце бешено колотилось.
— Ты веришь в знамения? — спросил он, ощущая биение пульса в висках.
— Ты же знаешь, что верю. — Дейзи улыбалась за шарфом. Джеймс понял это по тому, как она прищурилась.
— Какой тотем является символом преданности и настоящей любви?
