спросил я не столько Аюми, сколько воздушное пространство, разделяющее нас.
– Много чего может случиться, – философски заметила она. – До субботы еще далеко…
– Верно, но нас с вами из этого многого должно интересовать только окончание великой филологической конференции.
– Она завершается в пятницу, насколько я знаю, – проявила Мураками свою информированность.
– Тоже верно, но только отчасти.
– От какой части? – съязвила она.
– От экскурсионной.
– А именно?
– На субботу у них запланирована экскурсия в Отару – для всех жаждущих и страждущих, – сообщил я Аюми.
– Понятно, – кивнула она.
– А мне не очень.
– Филологи приедут в Отару, у Ирины Катаямы тоже обратный билет в Ниигату из Отару… Все сходится…
– Билет ее, Мураками-сан, сегодня «сгорел», – напомнил я ей непреложный факт, – а в Ниигате вся наша с вами филологическая братия и без Отару окажется. У них билеты в Россию Через нее.
– Ну тут тогда вывод только один напрашивается…
– Да, только один… – Я согласно кивнул.
Я попросил Мураками закончить бумажную канитель попозже, а сейчас выдвинуться в педагогический университет, сам же прошел в управление к Йосиде, чтобы поставить еще над одной «и» округлую птичку. У дверей его кабинета тосковал на табуретке взъерошенный Ганин.
– Ты чего, Ганин, тут торчишь? – поинтересовался я. – Йосида с тобой переговорил?
– Да, я ему уже исповедался, – невесело отозвался вялый сэнсэй.
– Так чего тогда сидишь?
– Наташу жду, – буркнул он.
– Она еще у него? – Я указал подбородком на дверь.
– Да, еще там. – Ганин качнул головой в том же направлении. – Мы с ней договорились, что я ее дождусь, и мы отсюда вместе на моей машине прямо в Отару поедем.
– Куда? – удивился я.
– В Отару, – равнодушно повторил Ганин.
– Почему в Отару? Почему не в университет? – Я терпеть не могу, когда по интересующей меня проблеме кто-то информирован лучше меня. – Зачем в Отару, Ганин?
– А ты что, не в курсе? – Он поднял на меня свои бездонные серые глаза. – Тоже мне, полиция называется!
– Я делом занят был, Ганин, а не в коридоре красивых женщин караулил!
– Сегодня все заседания на конференции отменили, – ровным, спокойным тоном поведал сэнсэй.
– Отменили?…
– Ну! – Ганин лениво пожал плечами. – Мне приятель по сотовому позвонил, сказал, что там все в трансе…
– В каком трансе?
– В траурном, разумеется… – Ганин грустно вздохнул. – За два дня два трупа, и оба филологические…
– Так что, конференцию свернули, что ли?
– Непонятно пока. Сказали только, что из-за трагических событий сегодня все запланированные заседания и доклады отменяются, а взамен желающие могут поехать на экскурсию в Отару.
– Вместо субботы, что ли? – спросил я, лихорадочно проигрывая в голове все возможные теперь варианты расклада нашего с Мураками славянофильского пасьянса.
– Ну да, – кивнул Ганин. – Вот Наташа и просила меня с ней в Отару съездить.
– Как это?!
– Молча, Такуя… – мрачно откликнулся он.
– А как же покойный муж? Приготовления к похоронам? Какая в ее положении вообще может быть экскурсия?
– Она сказала, что всем начнет заниматься завтра, а пока ей необходимо развеяться, – поделился со мной занятной информацией всезнающий Ганин.
– Логично, – не веря своим словам, сказал я.
– Для кого как… – грустно произнес сэнсэй.
– А почему она не вместе со всеми на автобусе едет?
– А это тебе твой Йосида пускай скажет! – недовольно огрызнулся Ганин. – Он ее второй час мурыжит. Автобус от университета через полчаса отходит. Ей никак на него не успеть…
– Интересные вещи говоришь, Ганин, – признался я. – Заречный со своими дамами тоже в Отару поедет?
– Откуда я знаю! Они что, уже уехали отсюда?
– Да, пятнадцать минут назад…
– Наверное, поедут тогда, – предположил Ганин. – Чего им в городе-то торчать.
В этот момент дверь раскрылась, и в коридор шагнула прекрасная Наталья. На ней был эффектный деловой костюм цвета спелой калифорнийской черешни с юбкой выше колен, светло-розовая блузка и лакированные шоколадные туфли на высоком каблуке, подчеркивающие ее неотразимую стройность. Она окинула меня безразличным взором, удостоила едва уловимым поклоном и перенесла все свое внимание на по-мальчишески вскочившего с табуретки при ее царственном появлении пажеподобного Ганина.
– Поехали, Ганин? – В ее словах было больше от приказа, нежели от просьбы.
– Поехали, – покорно отозвался тот.
Мне же ничего не оставалось, как немедленно вскочить в разгоняющуюся карусель, пока это было еще относительно безопасно.
– Я тоже с вами поеду, если вы, конечно, Китадзима-сан, не возражаете?
– Я так полагаю, что, даже если бы я стала возражать, вас это не остановило бы, – резонно заметила она.
– Верно, – кивнул я ей. – Вы спускайтесь, а внизу мы к вам присоединимся.
– «Мы»? – Ганин вопросительно посмотрел на меня, намекая, видимо, на то, что сегодня с утра заднее сиденье его скромного «галанта» уже испытало перегрузки.
– Да, я должен захватить с собой капитана Мураками из Ниигаты, – обрадовал я Ганина.
– А-а, эту Линду Хант!… – Сэнсэй вспомнил мою новую напарницу. – Ее возьмем, она маленькая.
Я забежал в отдел, извлек Мураками из кресла перед компьютером, по дороге обрадовал ее информацией об отмене на сегодня всех конференционных заседаний, и уже через две минуты мы вчетвером оккупировали ганинскую машину. Пока Ганин выбирался переулками к скоростному шоссе на Отару, я с переднего сиденья успел переговорить с «наружкой», ведущей Ирину Катаяму, и узнать от нее, что она в данный момент выезжает на своем «мицубиси» с гостиничной стоянки. Мураками, усевшаяся сзади вместе с Наташей, за это же время выяснила, что автобус с участниками конференции через несколько минут отчаливает с университетской стоянки и так же, как и мы, берет курс на Отару. Аюми юркими глазками в зеркальце заднего вида и мягкими пальчиками на моем левом плече дала мне понять, что все три интересующих нас университетских объекта находятся в автобусе, из чего оставалось сделать несложный вывод о том, что и с Заречным, и с его Ниной-Мариной мы скоро увидимся.
Глава 12
Едва ганинский «галант» взобрался на высокую эстакаду, ведущую от Саппоро к Японскому морю, я прервал затянувшееся молчание, извернулся выброшенным на берег угрем и ухитрился наконец посмотреть на сидящих сзади дам. Мураками тут же вопросительно стрельнула в меня своими пулеподобными глазенками, а прекрасная Наташа инстинктивно попыталась натянуть на отделанные черным, полупрозрачным латексом колени туго сидящую на бедрах юбку. Я демонстративно долго задержал свой пылкий взор
