открывался он своему ученику; тайны же, к которым тот так жаждал некогда приобщиться, пахли кровью и людской алчностью… Тут поневоле начнешь сочувствовать таким, как Осокин — хотя этот тип, конечно же, не более чем авантюрист, одержимый манией величия… Интересно, что она в нём нашла? Мысль о Лэсси отозвалась в душе Джека острой болью. Ты влюбился, парень, шепнул ему внутренний голос, ехидный и беспощадный. Ты, который считал себя весьма прагматичным молодым человеком, выбрал самую нелепую из возможных привязанностей: любовь к мёртвой девушке, которая, ко всему, при жизни не дала тебе даже намека на взаимность… Глупость, достойная пера Гёте или Шиллера — эти господа знали толк в нелепых романтических выдумках!
А что, если она жива? Мюррей замер на месте, словно пораженный громом. «Немезис» уничтожила ныряющий броненосец авантюристов — но ведь тот стоял у берега! Может быть, кто-то из команды находился на суше; и если есть на свете справедливость, этот «кто-то» — Лэсси Светлоу, девушка, спасшая его из пиратского плена… Я обязан это проверить, твёрдо сказал себе Джек. Пускай надежда слабая — но если окажется, что я мог спасти её и не сделал этого…
Мюррей бросился искать Фальконе. План родился буквально на ходу, и Джек ухмыльнулся: похоже, сейчас не чуравшемуся манипулировать людьми Сильвио предстоит ощутить всю силу вовремя сказанного слова на себе самом…
— У вас такой вид, будто вы узрели привидение! — усмехнулся Мастер Совершенный Пастырь при виде Мюррея. — Что опять случилось?
— Вы почти правы! — Джек перевёл дыхание. — Скажите-ка, от чего, по-вашему, спятила фрау Мантойфель?
Фальконе поморщился.
— Фи, что за выражения, мой мальчик… Эмма не… Гм… Не спятила, как вы изволили выразиться; это временное помрачнение рассудка, не более того — я почти уверен…
— Да, но что его вызвало? — нетерпеливо перебил Мюррей. — Содержащиеся в дыме алкалоиды — или же нечто иное?
— Не понимаю вас, Джек, поясните…
— Порция яда была очень слабая, так? Она сама выбрала сигариллу… Что, если та сработала как надо — а в безумие пифию ввергло увиденное ей?
Произнеся эти слова, Джек мысленно поздравил себя с маленькой победой — взгляд Сильвио сделался вдруг растерянным.
— Но ведь Осокин мертв…
— Мак Дули так думает. Мы с вами так думаем. Но как обстоят дела на самом деле, а? Ни вы, ни я не видели его трупа… Что, если он жив — и с каждой минутой приближается к своей цели?
Мюррей торжествовал. Лицо Фальконе выражало теперь смятение и самый настоящий страх.
— Это немыслимо! — хрипло выдохнул Сильвио. — Нет, этого просто не может быть!
— Почему? Потому что вам так хочется? Нет, мы, разумеется, можем остаться здесь и посмотреть, как всё обернётся… Или…
— Замолчите! — выкрикнул вдруг старый масон. — Прошу вас, ни слова больше!
Джек удивленно смолк. Фальконе, тяжело дыша, отвернулся. Спустя минуту лицо его приняло своеобычное выражение.
— Простите меня! — негромко молвил Сильвио. — Знаете, Джек, я вас недооценивал. Вы достойны куда большего, чем… Ну, об этом потом. Сейчас мы должны как можно быстрее взглянуть на обломки. Если Осокин жив, у нас есть возможность перехватить его… Мы всё ещё можем успеть.
***
Имеющий Зуб видел, слышал и понимал куда больше, чем полагало большинство знавших его людей. Огюст Легри, однако же, относился к тем немногим, кто мог в полной мере оценить многочисленные таланты неандертальца. Едва придя в сознание, он потребовал телохранителя к себе в палату. Фельдшер запротестовал было — но вспышка неистовой ярости, исторгнутая этим полутрупом, смела все разумные доводы.
— Не более десяти минут! — петушиным фальцетом выдал эскулап при виде Имеющего Зуб, стремясь сохранить остатки своего реноме.
— Вон отсюда! — донеслось с койки. — Вон, если не хочешь, чтобы тебя выкинули в окно, ты, жалкая клистирная трубка!
— Как вы себя чувствуете, хозяин? — осведомился неандерталец.
— Омерзительно!
Внешний вид француза полностью подтверждал его слова. От прежнего, самоуверенного и сильного человека осталась лишь бледная тень — впрочем, его бешеный темперамент никуда не делся.
— Докладывай, — коротко бросил он. Неандерталец принялся рассказывать. Если бы Джек или Сильвио услышали эту краткую речь, их отношение к Имеющему Зуб поменялось бы очень сильно: ни одна мелочь не ускользнула от его внимания.
— …Командор отказался снова поднимать в воздух «Немезис», мотивируя это проведением ремонтных работ. Беседа с комендантом базы, по-видимому, так же не принесла результатов. Тогда Фальконе и Мюррей отправились в город — около двух часов назад; с тех пор никаких новостей не…
— Значит, Фальконе воспользовался эфирным телеграфом до того, как Мак Дули сообщил об уничтожении судна? — перебил француз. — Ты уверен?
— Да, хозяин. Это абсолютно точно, я выяснил.
Легри лихорадочно размышлял. Он отдавал себе отчет, кому Сильвио мог отправить послание; смысл депеши тоже было легко представить… Он заскрежетал зубами. Проклятье! Старый лис выбрал подходящий момент — и нанес удар! Теперь победа — его победа, принадлежащая ему по праву, не стоит ровным счетом ничего! Телеграмма могла стать последней каплей в чаше терпения незримого масонства — и если так, то фатальный приказ уже отдан; счет его жизни пошел на часы, а то и минуты… А миссия наверняка перепоручена этим двоим. О, он прекрасно понимает, что понадобилось Фальконе и его прихвостню у расстрелянного корабля: им всего-то и надо — найти неопровержимые доказательства гибели Осокина… Бессильная ненависть ледяной рукой скрутила его потроха. Но я всё ещё главный, — напомнил себе Легри. Ха, кто бы мог подумать — отставка в нашей организации имеет свои плюсы: никаких глупых формальностей, никаких уведомлений — раз, и всё… Но вплоть до этого мига командую преследованием я! А прочие обязаны подчиняться моим приказам…
— Имеющий Зуб, у тебя есть револьвер?
Неандерталец молча кивнул.
— Отлично, давай сюда… — Легри проверил барабан и сунул оружие под подушку. — Теперь слушай внимательно. Ты отправишься вверх по Гудзону вместе с Фальконе и Мюрреем. Они, конечно, будут возражать… Ну, ещё бы… Но ты сошлешься на мой приказ. Подождешь, покуда они раздобудут доказательства гибели Осокина — это обязательно, понял? Если надо, поможешь их отыскать… Потом прикончишь обоих. Доказательства привезёшь мне. Задача ясна? Есть вопросы?
— Только один, хозяин. Что, если Инкогнито жив?
— Сделаешь так, чтобы он был мертв, естественно! Да, учти, — спохватился Легри. — Мне всё равно, как подохнет Осокин — но с Мюрреем и Фальконе всё должно выглядеть, как несчастный случай!
Имеющий Зуб кивнул. Маскировать подобным образом убийства давно стало частью его профессии; а джунгли Нового Света в этом плане были настоящим Эльдорадо. Способ умерщвления долго искать не придётся: недаром этот континент зовётся Землёй Чудовищ…
***
