вовсе представляли собой подобия плетеных гамаков: хозяин дирижабля экономил на каждой мелочи, стремясь увеличить грузоподъемность. В гондоле их было семеро. Владелец, он же капитан и пилот, мистер Джереми Уайт, стоял у штурвала. Фальконе и Мюррей не без труда удерживали в равновесии гору тюков — увидев количество груза, который им предстояло взять, капитан едва не пошел на попятную. Слева от Джека расположился Имеющий Зуб: неандерталец сидел, широко расставив ноги и уперев в рейки пола приклад здоровенного штуцера, габаритами под стать своему владельцу. Поверх ствола на бронзовых кронштейнах была укреплена подзорная труба — Джек знал, что подобным оружием иногда пользуются альпийские горцы, чтобы сделать точный выстрел на далекое расстояние. Рядом, друг напротив друга, устроились новые знакомцы Мюррея — Бен и Гарри. Поставив меж собой туго набитый вещевой мешок, они использовали его в качестве импровизированного ломберного столика, азартно шлепая засаленными картами. Идея привлечь экс-каторжан в качестве участников экспедиции родилась внезапно — и оказалась весьма удачной: именно они навели масонов на мистера Уайта и его дирижабль, а главное — познакомили с последним из участников нынешней экспедиции. Фамилия его была Пинкер. «Лучшего траппера в Новом Йорке не найдёте, сэр, сколько ни ищите! Этот парень настоящий дьявол во всём, что касается охоты, следов и всего такого прочего… Он неделями пропадает в этих клятых лесах — и добывает порой тварей, каких и в аду не встретишь!» Внешность мистера Пинкера вполне соответствовала его репутации — сухопарый и жилистый, с гривой седых волос, прихваченных на затылке кожаным шнуром, и морщинистым загорелым ликом. Однако назвать его стариком просто не поворачивался язык: светлые, будто выгоревшие на солнце до прозрачной голубизны глаза его были глазами стрелка, не знающего промаха. Оружием ему также служил штуцер, лишь немного уступающий в размерах винтовке неандертальца.
— Вам уже доводилось бывать в верховьях Гудзона, мистер Пинкер? — спросил Сильвио. Приходилось напрягать голос, чтобы разговаривать: двигатель стучал очень громко.
— Ага.
Фальконе некоторое время ждал продолжения, но Пинкер, очевидно, посчитал свой ответ исчерпывающим. «Ну да, конечно, этот джентльмен должен поддерживать своё реноме — образ сурового и немногословного парня… Весьма романтично!» — насмешливо подумал Джек.
Таранный удар ветра обрушился на маленький воздушный кораблик внезапно. Ещё мгновение назад всё было замечательно — и вот уже Фальконе сброшен с гамака и завален тюками со снаряжением, Бен и Гарри вопят от ужаса, а он, Мюррей, изо всех сил цепляется за шпангоуты, чувствуя спиной туго натянувшуюся ткань и молясь о том, чтобы видавший виды брезент не разошелся под его весом… Гондолу перекосило — словно некий великан там, снаружи, схватил дирижаблик и теперь пытался его выкрутить, как прачка — бельё… Всё трещало по швам, в нос бил мерзкий запашок блаугаза — очевидно, произошла разгерметизация баллона.
— Господи, отец наш всемилостивый! — орал капитан, вцепившись в штурвал. — Сохрани и помилуй!
— Что это, мистер Уайт?! — крикнул Джек. — Что случилось?!
Капитан на миг обернулся, глаза его были величиной с чайное блюдце.
— Светопреставление!!! Держитесь, сэр, ради всего святого, держи…
Очередной порыв ветра врезался в борт, бросив Мюррея на противоположную стенку — при этом журналист сбил с ног выкарабкавшегося из-под тюков Сильвио. Имеющий Зуб раскорячился, словно клещ, мертвой хваткой вцепившись в детали каркаса; Пинкер поступил таким же образом. Гарри и Бена швыряло по гондоле во всех возможных направлениях.
— Господи!!! Неужели это всё оттого, что мы осмелились играть в карты на небесах?! — вопил Бен. — Прости нас и помилуй, несчастных грешников!
— В жизни не возьму больше в руки эти богомерзкие картинки!!! — вторил ему Гарри. — Не зря преподобный Бампл говорил…
Что говорил преподобный Бампл, присутствующие так и не узнали: незадачливые экс-каторжане с сухим треском стукнулись лбами и вырубились.
— Джек! Посмотрите сюда! — Фальконе уцепился за латунный обод иллюминатора; по лицу его струилась кровь из рассеченной брови, но старый масон не обращал на это внимания. Мюррей, с трудом удерживая равновесие, подобрался к наставнику и глянул сквозь стекло. Ярчайшая вспышка на несколько мгновений ослепила его: исполинская молния прошла меж двух облаков. От грохота, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Тучи накатывали друг на друга, словно океанские волны в шторм, вспухали горами свинцовой тьмы, рвались на части — и в какой-то момент Джек, наконец, увидел. Страшный, абсолютно нечеловеческий, подавляющий своими размерами даже с такого расстояния, в небесах вращался Знак — лучезарный дракон, кусающий собственный хвост, свернутый и перекрученный немыслимым образом…
— Он жив!!! — выкрикнул Сильвио; странная смесь ужаса и торжества проступила на его лице. — Вы понимаете, что это значит, а?! Он жив, «Немезис» расстреляла пустышку!!!
«Значит, и Лэсси тоже жива! По крайней мере, можно надеяться… О господи, о чем я думаю — мы же сейчас погибнем!»
Новый порыв ветра закрутил «Гордость Нового Йорка» волчком. Желудок подступил к горлу, на какой-то миг в иллюминаторе промелькнула бешено вращающаяся земля — иссеченная ливнем полоска Гудзона, плещущие на ветру ветви древовидных папоротников, а в следующий миг Джека отбросило к противоположной стенке. Посадку нельзя было назвать особенно мягкой; впрочем, учитывая обстоятельства, это был не самый худший из возможных вариантов. Едва не распоров брюхо о верхушки деревьев, дирижабль снизился над речным руслом, ударился о воду гондолой — раз и другой, прочертил длинную полосу в береговом иле, щедро собирая на себя грязь и плети плауна — и, наконец, замер среди низкорослой корявой растительности. Потрескивал, сминаясь, пробитый в нескольких местах баллон.
— Эй! Все живы? — подал голос Пинкер.
— Гнев господень… — приглушенно застонал Гарри. — Убери свой проклятый зад с моей головы, Бен!
Путешественники понемногу приходили в себя. Как ни странно, никто особо не пострадал: Пинкер, Джек и неандерталец отделались синяками и ссадинами, а экс-каторжане щеголяли теперь здоровенными, зеркально расположенными шишками: у Гарри она была с левой стороны лба, у Бена — с правой. Рассеченная бровь Сильвио, несмотря на обилие крови, щедро замаравшей ворот сорочки, так же не представляла опасности для жизни. Мистер Уайт вообще не получил ни царапины — однако здравость его рассудка вызывала некоторые опасения. Выбравшись из гондолы, он зашел по колено в воду и, уперев остановившийся взгляд в свой корабль, застыл, не обращая никакого внимания на струи дождя, бичующие всё вокруг.
— Джереми, дружище! Выбирайтесь на берег, не стоит торчать в этой клятой речке! — обеспокоено крикнул судовладельцу Бен.
— Он прав, старина! Давайте к нам! — подхватил Гарри.
Мистер Уайт схватился за волосы и дёрнул, вырвав несколько прядей; из горла его донесся то ли рёв, то ли стон.
— Всё пропало!!! Всё!!! О, горе мне,
