— быть может, ещё живого… — неандерталец помолчал. — Мы так и не смогли отомстить: людоед искусно замел следы. В ту осень мне исполнилось тринадцать — в этом возрасте у нас принято давать мужчине взрослое имя и взрослое оружие. Это был мой последний сентябрь в стенах отчего дома. Я поклялся не возвращаться, покуда не расквитаюсь с убийцей брата. Моё имя — Имеющий Зуб. Я имею зуб на всех гренделей — и на каждого из них.
С этими словами неандерталец поднялся и тяжело ступая, скрылся в палатке.
— Вы были в курсе этой истории? — тихонько поинтересовался Джек у Сильвио.
— Нет, конечно! Откуда? Обычно он не так разговорчив, знаете ли…
Мюррей подкинул в костерок хворосту.
— Она действительно красавица? — внезапно спросил Фальконе.
— Простите?
— Та женщина, Джек. Она действительно столь красива, что заставила вас забыть обо всём?
Чувствуя, что неудержимо краснеет, Джек обернулся. Сильвио смотрел на него с неподдельным интересом: похоже, его действительно интересовал ответ на этот вопрос.
— Я не понимаю, о чем вы говорите… — выдавил журналист.
— О господи, Джек, не оскорбляйте мой интеллект. По-вашему, я не могу сложить два и два? Даже если бы я не читал полицейские отчеты о случившемся на вилле, скандал с так называемой «графиней Воронцовой» и её, гм, дворецким стал для лондонского общества притчей во языцех… Смелая девушка, ничего не скажешь — разнять альбионского льва и московитского медведя… — Сильвио усмехнулся. — Как считаете, много ли она значит для нашего фигуранта?
— Мне не нравится смысл этого вопроса, сэр! — Джек гневно вскинул голову.
— Вот как? А вы не забыли, мой мальчик, какова цель нашей экспедиции? — вкрадчиво поинтересовался Фальконе. — Вы не забыли, что нам нужно взять Осокина под контроль? Вы помните, кто он и что он? Или у вас есть мысли, как это сделать иным способом?
— Это не означает, что я перестал быть джентльменом! Сэр!
— Вы прежде всего член Братства! — повысил голос Сильвио. — Неужели вы этого так и не поняли? В первую очередь! И только потом уже — джентльмен, пылкий влюбленный или кем вы там себя считаете!
Мюррей вскочил на ноги и гневно сверкнул глазами.
— Я не позволю вам опуститься до шантажа, слышите, Фальконе?! Довольно гнусностей!
— Иными словами, вы отказываетесь повиноваться… — Сильвио поворошил угли и вздохнул. — Что ж, я это предвидел… Ваш ход, мистер Пинкер.
Джек вдруг сообразил, что следопыт уже некоторое время как выпал из поля зрения. Он хотел обернуться — но было поздно: вокруг шеи захлестнулся мягкий сыромятный ремень, в поясницу уперлось колено, заставляя тело беспомощно выгнуться назад… Он попытался ослабить хватку, но тщетно. Перед глазами замелькали красные кольца, всё вокруг помутилось…
— Я аннулирую нашу сделку, мистер, — теряя сознание, услышал он шепот Пинкера. — Мне тут предложили более выгодные условия…
***
Имеющий Зуб пробирался по рассветным джунглям. В этот час густой туман только начал розоветь: солнце ещё не вышло из-за горизонта, лишь первые, самые нежные лучи его коснулись верхушек деревьев. Ноздри неандертальца тревожно раздувались, втягивая незнакомые запахи: каждый мог быть предупреждением. Впрочем, тяжелых, звериных испарений, предупреждающих о близости крупного хищника, не чувствовалось. Это время, по словам следопыта, было самым безопасным: ночные твари уже разбрелись по норам и логовам, дневные ещё не успели выйти на охоту.
Имеющий Зуб мало говорил, но уши держал открытыми — особенно в последние дни, и почерпнул немало интересного. Пинкер и впрямь знал, с какой стороны взяться за дело; вдобавок, этот малый умудрялся выживать здесь, среди ящеров, на протяжении многих лет — в то время как средняя продолжительность жизни одинокого путника в лесах Земли Чудовищ составляла пару часов… Неандерталец крепко сжимал свой верный штуцер. Подзорная труба, укрепленная поверх ствола, была укутана мягкой тканью, во избежание царапин на линзах. Ещё два куска ткани Имеющий Зуб намотал на свои грубые, воловьей кожи башмаки: теперь сухие веточки под ногами лишь глухо похрустывали, а не трещали на весь лес. Он покинул стоянку ещё затемно: под утро сон усталых путников был особенно глубок. Интересно, как скоро его хватятся? Пожалуй, не стоило рассказывать свою историю — теперь они сразу поймут, что он задумал… Да плевать! Помешать ему уже никто не успеет — ни Фальконе, ни Лерой Пинкер. Один точный выстрел — и быстрый отход; ему вовсе не улыбается повстречаться вновь с паровыми призраками. В идеале, конечно, выстрелов должно быть два: разделавшись с гренделем и Инкогнито, можно будет спокойно возвращаться назад… В конце концов, исполнить распоряжение Легри не так уж сложно; где-нибудь по пути… Но это вряд ли; слишком уж быстры проклятые призраки! Один выстрел, издалека — и тут же назад, под сень леса, иначе дело может кончиться для него совсем невесело.
Подул лёгкий ветерок. Туман лениво всколыхнулся, задвигался, потек тонкими вихрящимися струйками меж веток… В листве неподалеку раздался клекот — какая-то крылатая тварь проснулась и подала голос. Имеющий Зуб прибавил шагу. Вскоре густолесье сменилось чахлым подлеском. Вместо ковра опавшей листвы и мхов под ногами зашуршал песок. Теперь неандерталец двигался осторожнее: он пригнулся так низко, как только мог, чтобы всё время оставаться под защитой тумана. Пинкер вчера обмолвился, что лагерь врагов не более чем в полумиле от опушки…
Достигнув невысокой каменистой гряды, Имеющий Зуб осторожно выглянул из-за увитой незнакомым вьющимся растением базальтовой глыбы — и позволил себе улыбнуться. Отсюда всё было видно как на ладони: светлые прямоугольники палаток явственно выделялись на фоне поросшей густым разнотравьем равнины. Местоположение было выбрано весьма удачно — если иметь в виду одну лишь угрозу со стороны ящеров. Неандерталец крадучись двинулся вдоль гряды. Он присмотрел плоский, испятнанный лишайниками камень, улегся на него, пристроил штуцер и осторожно стянул ткань с подзорной трубы. Сквозь окуляр можно было разглядеть тёмные ямы кострищ — и слабо мерцающие прозрачные силуэты возле них, силуэты, знакомые каждому, кто хоть раз видел вблизи призраков, сотворенных из перегретого пара. Ни людей, ни гренделя видно не было — наверное, ещё спали. Имеющий Зуб прикинул расстояние. Ярдов четыреста, не меньше. Конечно, это будет сложный выстрел — но для опытного стрелка ничего невозможного, особенно, если у тебя в руках мощная винтовка с «альпийским» прицелом. А потом… Неандерталец оглянулся назад. Вон тот обломок скалы, пожалуй, заслонит его от глаз наблюдателя, находящегося в лагере. Оказавшись под его прикрытием, он сделает бросок к подлеску… И может быть, даже не попадется на глаза — если повезёт. Если призраки сразу не бросятся на звук выстрела; хотя в любом случае ему придется бежать
