какой делали летом повара Крепости. Вкус у сухарника был весьма своеобразный; впрочем, такой возможностью разнообразить скудное экспедиционное меню не брезговал почти никто. Девушка сидела у огня, потягивая кисловатый хлебный взвар; мысли её витали далеко от этих мест. Через некоторое время жидкость запросилась наружу. Ласка встала, привычным жестом закинула на плечо винтовку и шагнула в темноту. Спавший возле палатки медведь приоткрыл один глаз.
— Ты куда это? — сонно буркнул он; и этот невинный вопрос вдруг вызвал у девушки вспышку раздражения.
— До ветру! Что, проводить хочешь? Дрыхни себе!
Сидевшие неподалеку матросы засмеялись: хоть говорила девушка по-славянски, смысл был очевиден. Потап лишь вздохнул — то ли обиженно, то ли просто сонно, не разберёшь… Кипя негодованием, Ласка шагнула в темноту. Уязвленная, она отошла от костров дальше, чем намеревалась, и присела под кустиком. Сделав свои дела, Ласка поднялась, торопливо застегивая одежду — и в тот же миг чья-то жесткая, словно кожаное седло, пропахшая дымом ладонь зажала ей рот. Момент был выбран идеально: она не могла ни нажать на курок, ни обратиться в бегство. Нежную кожу под подбородком кольнула холодная сталь.
— Только пикни! — шепнула ей темнота. — Завопишь или дернешься — горло перережу, ясно? Пошли!
Незнакомец самым хамским образом наподдал ей коленом по кобчику — да так, что ноги враз стали ватными: острая боль на несколько мгновений парализовала её. Рука, закрывавшая рот, впрочем, никуда не делась — Ласка по-прежнему не могла издать ни звука. Негодяй весьма ловко оттащил её подальше от лагеря — двигался он бесшумно, будто призрак. Когда пламя костров скрылось из виду, он опустил девушку на землю. Не успела она опомниться, как рот ей забил плотный кляп, а руки, безжалостно вывернув в локтях, заломили за спину и скрутили. Похититель накинул ей на шею веревочную петлю и погнал перед собой, подталкивая стволом в спину. Путь был неблизким. Ласка то и дело спотыкалась и падала — но безжалостная рука каждый раз хватала её за шкирку, словно котенка, и ставила на ноги. От ярости и унижения из глаз брызнули слёзы. «Спокойно, спокойно… Тебя ведь уже пытались похитить, верно? Этот гад пока ещё не представляет, на кого напоролся… Ничего, скоро узнает… Ну-ка, дыши ровнее… Успокоилась? Вот и славно… Теперь продолжай изображать перепуганную девчонку, только не перестарайся… А дальше видно будет».
Лагерь чужаков располагался на каменистой возвышенности, меж двух невысоких скал. Разведенный в яме костерок почти ничего не освещал: Ласка успела заметить лишь небольшую палатку и несколько фигур возле огня — а в следующий момент похититель снял с её шеи петлю и выдернул кляп. Без особой злобы, но и не церемонясь, он связал девушке ноги и толкнул в маленькую пещерку, скорее даже нишу, в каменной стене. Ласка сжалась в ожидании удара о камни, но этого не произошло: она повалилась на что-то мягкое — и живое!
— Эй, нельзя ли полегче? — недовольный голос показался девушке удивительно знакомым…
— Джек?!
— Мисс Светлоу?! Господи, как вы здесь оказались?!
***
— Итак, благодаря несравненному мастерству мистера Пинкера, у нас теперь есть женщина Осокина! — глаза Фальконе радостно поблескивали. — Полагаю, этот факт говорит сам за себя — её никто не хватится в течение ближайших часов, поскольку в противном случае наш фигурант предотвратил бы похищение… Мы всё-таки обошли его, невзирая на все сверхъестественные таланты! Думаю, теперь самое время вступить с этим господином в переговоры.
— Ошибаетесь! — бросил Имеющий Зуб.
Сильвио недоуменно нахмурился.
— Вы забыли об одноруком капитане… Его надо вывести из игры, и его боцмана тоже. Тогда мы будем иметь дело с кучкой перепуганных матросов — и Осокин куда легче примет нужное решение…
— То есть, вы собираетесь проникнуть в лагерь и похитить ещё двоих?! — Фальконе в сомнении покачал головой. — При всём моем уважении…
— Зачем же такие сложности, мистер, — хмыкнул Лерой Пинкер. — Мы с этим джентльменом, — он кивнул на неандертальца, — попросту пристрелим обоих, вот и все дела.
Гарри и Бен переглянулись; экс-каторжанин прочистил горло.
— Гм… Послушай, Лерой, я понимаю — эта шайка вне закона, и всё такое… Но то, что ты предлагаешь — не слишком ли? В конце концов, — теперь Гарри обращался к Сильвио, — мы не нанимались воевать!
— Успокойтесь, девочки, — презрительно бросил следопыт. — Вы с мистером Уайтом остаетесь стеречь пленных; всю грязную работенку мы сделаем без вас.
***.
— Проклятье!!! Дьявол тебя задери вместе с твоей потаскухой!!! Не мог лучше за ней присматривать, а теперь имеешь наглость в чем-то обвинять меня! — Стерлинг достал из кармана носовой платок и утер блестевшую от пота физиономию. — Мы и так потеряли весь день, разыскивая эту…
— А ну-ка, полегче! — рявкнул вдруг Осокин. — Выбирай выражения, ты!
Собеседники ещё некоторое время сверлили друг друга яростными взглядами; потом Стерлинг демонстративно сплюнул и выбрался из палатки. Уже совсем стемнело. Возле костров роились насекомые — некоторые были размером с воробья. Капитан брезгливо отмахнулся от огромной черной бабочки, порхавшей возле самого лица.
— О'Рейли!
— Сэр?
— Соберите «стим», и пусть как следует подзарядятся… Он сказал — будем искать её столько, сколько потребуется! А? Как вам такое заявление?!
— Мне эта затея с самого начала не нравилась, сэр! Чем дальше, тем хуже дела! Сначала мы потеряли корабль, потом стали исчезать люди… Я нутром чую — что-то здесь неладно!
— Делать всё равно нечего, — угрюмо бросил Стерлинг. — Назад дороги нет… — он пошарил в кармане и выудил кожаный футляр. — Хотите черуту, Шон?
— Спасибо, сэр! — О'Рейли чиркнул о подметку спичкой и прикурил. — Мой табачок уже подходит к концу, так что…
Горло боцмана вдруг взорвалось — лопнуло, словно брошенная в стену бутылка портвейна, заляпав всё вокруг кровью и ошметками тканей. Почти сразу донесся грохот выстрела. Стерлинг, преодолев секундное оцепенение, рухнул на землю рядом с бьющимся в агонии О'Рейли.
— Оружие к бою! — завопил он что было сил, дергая спусковой рычаг протеза. — Гаси огни! Стреляйте, мать вашу, стреляйте!
Поднялась суматоха. Грянул нестройный залп — вполне естественно, безрезультатный: матросы палили в темноту наугад. Призраки поначалу замешкались, потом сорвались с места, устремляясь в ту сторону, откуда прозвучал выстрел. Как и следовало ожидать, их вылазка оказалась безрезультатной: неведомые враги будто сквозь землю провалились. Отыскать их не смогли даже «стим бойз» — слишком много живности бродило в этот час среди деревьев: ночные твари Земли Чудовищ вылезли из нор в поисках пропитания. Люди, сжимая в руках оружие, напряженно вглядывались в темноту, готовые стрелять на каждый подозрительный шорох; призраки патрулировали окрестности лагеря. Ближе к утру Потап поскрёбся в палатку Озорника.
— Поговорить надоть… —
