тревожить.
Мико села, щурясь от солнца.
— Со мной всё в порядке, — хмуро сказала она. Несмотря на всё произошедшее, к Шину она не испытывала неприязни, просто не хотела никого видеть.
— Из тебя вытряхнули душу и довольно грубо запихнули её обратно, — Шин застенчиво улыбнулся. — Я бы хотел удостовериться, что ничего не… сломалось.
Мико усмехнулась — именно это она и чувствовала, только вот вытряхнуть душу вытряхнули, а вернуть забыли или вернули неправильно. Мико даже на мгновение подумалось, что Шин мог был это заметить, поставить душу на место и тогда ей стало бы легче. Но что-то подсказывало Мико, что заклинаний и мазей от ранений, которые ей нанесли Акира, а после — Хотару и Рэйден, не существует.
Кивком Мико пригласила Шина войти. Он присел рядом и стал внимательно осматривать тело Мико, смазывая царапины и синяки мазью и накладывая повязки.
— Как спишь? Кошмары не мучают? — спросил он. — Ходящая не возвращалась?
— Она оказалась довольно милой, благородно отложила моё убийство до лучших времён. Жду теперь, когда на огонёк заглянет Ичиро. Ему тоже есть, о чём со мной поболтать.
— Это вряд ли случится. — Шин ободряюще улыбнулся. — Душа ёкая после смерти распыляется, становясь частью окружающего мира. Юка была ведьмой и человеком — наши души сохраняют форму и ищут новое пристанище.
Мико безразлично дёрнула плечом — ей было интересно.
— Ты должна понять Рэйдена. Он хочет спасти земли Истока, ты же видела духа? Мечтает, чтобы люди и ёкаи жили в мире, как добрые соседи, а не заклятые враги. Да, план был жесток и ужасен по отношению к тебе, Рэйден не знал, что всё так обернётся…
— Я никому ничего не должна. — огрызнулась Мико. — Тем более Рэйдену, тем более теперь.
Шин покорно кивнул и покраснел.
— Просто знай, что он очень сожалеет, что так обошёлся с тобой. Но в итоге Рэйден поставил под угрозу всю нашу миссию, десятки союзников и тысячи жизней ёкаев, чтобы спасти тебя.
— Если ты пришёл сюда, чтобы выторговать для него прощение, то уходи. — Мико грубо выдернула руку из ладоней лекаря, не дав закончить с повязкой. — Моя жизнь не игрушка, Шин. Нельзя просто сделать её разменной монетой, а потом всё отыграть назад, извиниться и думать, что всё станет, как прежде.
Мико уколола лекаря взглядом. Что ж, по крайней мере, она всё же может сказать Рэйдену и Акире спасибо — она больше не та наивная девочка из рёкана, готовая всё простить, ради капли любви. Она больше не позволит с собой играть, будто с беззащитной мышкой. Ни ёкаям, ни людям, ни богам.
— Я понимаю, Мико. И мне тоже очень жаль, что так вышло. Я бы хотел, чтобы всё обернулось иначе, но ещё я хочу спасти свой дом от гибели.
Мико хмыкнула — где-то она уже это слышала.
— Позволь проверить твою душу, и я уйду. — сказал Шин, а Мико в ответ только кивнула.
Лекарь достал из рукава заклинание, развернул лист, приложил к груди Мико и накрыл ладонью. По телу пронеслось щекочущее тепло и кожу заколола сотня мелких иголочек. В груди на мгновение снова зажглось солнце, словно пообещав, что всё будет хорошо, но тут же погасло, оставив после себя смертельный холод. Спину покрыли мурашки, и Мико невольно поёжилась.
— Ты что-то почувствовала, когда Рэйден коснулся твоей души?
— Было… — Мико зарделась от нахлынувших воспоминаний и отвела взгляд. — Очень приятно.
Шин сосредоточенно кивнул и убрал руку с заклинанием.
— Во время брачного танца возлюбленные касаются душ друг друга, и это формирует между ними прочную связь, которую невозможно разорвать. Но так как только Рэйден коснулся твоей души, я не знаю, что произойдет и произойдёт ли что-то вообще. Но если заметишь что-то неладное, сразу говори мне, хорошо?
Мико вздохнула, ну, конечно, разве могло быть иначе. Она взглянула в обеспокоенные глаза Шина.
— Хорошо, обязательно скажу.
После обеда с Шином, Мико решила прогуляться по территории замка. А Шин, попрощавшись, отправился домой — в свою маленькую хижину в глухой чаще.
Мико брела по аккуратным дорожкам мимо пруда, погружённая в отсутсвие мыслей, когда заметила Рэйдена и Хотару на небольшом, выстланном досками участке прямо посреди сада.
Мико застыла от удивления.
Хотару держала в руках меч. Деревянный — боккен — но всё же это был меч. Такой же был у Рэйдена. Они отрабатывали кихоны — самые простые упражнения, не имеющие ничего общего с реальным боем — их дают детям, которые только учатся держать меч. Но Хотару держала меч!
Мико скользнула в тень сосны, чтобы понаблюдать за занятием.
Движения Хотару были ужасными — руки деревянные, плечи зажаты и подняты, она то и дело сходила с линии атаки и заводила остриё меча слишком далеко назад, отчего и сама кособочилась, теряя устойчивость. А меч, казалось, был слишком тяжелым для её тонких рук. Она потела и пыхтела, а Рэйден то и дело останавливал упражнение, чтобы руками поправить её стойку или положение меча, выставить разбежавшиеся ноги на одну линию и легонько стукнуть Хотару по лопаткам, заставляя выпрямиться. Хотару краснела, но старательно исправляла ошибки и тут же допускала новые, краснея ещё больше.
Рэйден же терпеливо объяснял ей кихоны снова и снова. И она снова и снова повторяла одни и те же движения, сдвинув брови к переносице.
Мико так и простояла в тени дерева до конца тренировки.
Отложив мечи Хотару и Рэйден сели на пол. Хотару едва дышала, Рэйден даже не вспотел. Они о чём-то говорили, но слова не долетали до укрытия Мико. Рэйден что-то сказал, Хотару потупила взор и взяла его за руку, но он мягко высвободил ладонь и покачал головой. Она состроила рожу и буркнула что-то в ответ. Рэйден засмеялся, Хотару тоже захихикала, ударила его кулаком в плечо и тут же отпрянула, засмущавшись и спрятав руку за спину
Мико не нужно было подходить ближе, чтобы понять — её сестра по уши влюблена. В груди заболело, и Мико поспешила уйти.
Мико сидела на веранде дома, греясь на солнце, когда Хотару с Рэйденом вернулись, уставшие и пыльные. Мико отвернулась, чтобы ненароков не встретиться взглядом с тэнгу, и сделала вид, что её очень интересует жук, ползущий по полу.
— Как ты? — спросил Рэйден. — Ничего не болит?
Мико вздрогнула от его голоса, но тут же
