Из пустоты раздался громовой хохот Гары — конечно, он возник в голове Андрея, но казалось, что смеется сама Пустота:
— Надо бы перенять опыт ваш, людской, может, такие вот драконишки научатся хорошим манерам! Вот, Шанти, Андрей — воспитанное существо, говорит «пожалуйста», «благодарю», а ты что? Хоть раз поблагодарила меня? Только и ноешь — мясо старое, кость толстая, печенка несвежая!
Шанти взвыла и минут пять рассказывала, где она видала людей с их вежливостью и хорошими манерами. Некоторые места были совершенно неожиданные и экзотичные — имеющиеся только у драконов.
Пока шла перепалка, Андрей успел намотать на себя тряпье, с тревогой размышляя, как он будет выглядеть, когда войдет в деревню, обмотанный этими тряпками, как мумия фараона, и с черной кошкой на плече. Не возьмут ли его на вилы добрые крестьяне?
Нацепив пояс, он определился с направлением и зашагал, уклоняясь от еловых лап и следя, чтобы не наступить на какой-нибудь острый сучок — он почти разут, не хватало еще ногу пропороть. Черная бестия взобралась ему на плечо и мурлыкала, как взаправдашняя кошка, но время от времени с наслаждением выпускала когти, чтобы носильщик драконов не забывал, кто тут главнее, и не чувствовал себя обделенным вниманием.
Через пятнадцать минут, как и обещала Гара, показались первые избы, стоящие вдоль лесной опушки, крытые соломой и побеленные известкой, как украинские избы с картинок о дореволюционной России.
ГЛАВА 15
Андрей шел по деревенской улице, как ковбой в вестерне. Из дверей и окон высовывались люди, вначале они вытаращивали глаза, потом исчезали, и рядом появлялись новые лица — тоже ошеломленные явлением на улице непонятного мужика, обмотанного тряпками, с кинжалом на поясе и черной кошкой на левом плече.
Встреченная им женщина с коромыслом вскрикнула и, уронив ведра, выплеснувшие прозрачную влагу в дорожную пыль, встала столбом и уставилась на странную парочку, зажав рот покрасневшей от воды и холодного ветра рукой.
Андрей остановился и сказал как можно более дружелюбно:
— Приветствую вас, уважаемая! Скажите мне, где тут лавка, в которой продают одежду? На меня напали разбойники и отняли все имущество, вот, нужно одеться.
Женщина молча показала куда-то направо, и, оглянувшись, Андрей увидел поодаль большой двухэтажный дом — отсюда не было видно, что там находится, но по опыту он знал, что в таких домах как раз и располагаются местные «бутики».
Развернувшись, он пошел в указанном направлении, сопровождаемый легкой паникой в рядах аборигенов. Через десять минут он уже подходил к дому, на котором имелась вывеска «Товары на любой вкус от Анупеля».
Надеясь, что Анупель приготовил товары и на его вкус, Андрей поднялся по крутому крыльцу с двумя спусками, направо и налево, решительно толкнул дверь и, приветствуемый звоном колокольчика над входом, шагнул в теплое нутро лавки. Здесь пахло конфетами, парфюмерией и пряностями, каким-то чудом попавшими в этот забытый всеми уголок империи.
— Я ей и говорю: она только что отелилась, а ты ее гонишь… — Мужчина за прилавком замер, не закончив фразу, и вытаращил глаза, увидев непонятную фигуру. Его взгляд скользнул к поясу вошедшего, упал на кинжал, и он попятился к служебному входу, видневшемуся за мешками с сахаром и крупой.
Андрей сделал «чи-и-из!» — его белоснежные зубы сверкнули в сумраке лавки, но ласковая улыбка возымела противоположное действие, и хозяин лавки вовсе бросился наутек, видимо считая, что пробил его последний час.
Он запутался в мешках, упал, обрушив на себя гору деревянных ящиков, и, пытаясь подняться, теперь повизгивал на полу, скребя ногами, как краб, выброшенный прибоем на берег.
Второй мужчина побледнел и пятился до тех пор, пока не прижался спиной к потрескивающей поленьями печи, стоявшей посередине торгового зала.
— Не убивай, леший! Не убивай! У меня дети, не надо, не трогай!
— Да вы охренели, что ли?! — рассердился Андрей. — Какой я вам леший, к демонам?! Я путешественник, меня по дороге ограбили, вот спасся в чем был, истрепался по дороге, вышел на деревню — хочу купить одежду и еды! Чего вы все тут, очумели, что ли? Шарахаются от меня, как от демона! В этом селе что, все такие придурки?
— Ох, как ты меня напугал… я чуть не обделался! Давно такого страха не терпел! — Мужчина у печки облегченно вздохнул и присел на табурет, скинув с него какой-то ящик. — Анупель, хватит там визжать, это покупатель пришел! Ох, демон, ну ты и нагнал страху… по деревне-то все попрятались, не иначе… гляди, сейчас соберут ополчение, придут тебя из лавки выкуривать огнем. Анупель, да вставай, что ли!
— Ты мне поясни, что за разговоры про лешего? — недоумевающе спросил Андрей. — Что за леший такой? Чего это меня за него принимают?
— Ты что, не слыхал про леших? Существо такое — днем он человек, а ночью, как зверь, бродит по лесу. Намедни соседскую девчонку убил в лесу — спортил ее и горло перегрыз. А пять седмиц назад мальчишку убил — нашли голого, все хозяйство оторвано, глаза выколоты. Все боятся в лес ходить — ни грибов собрать, ни шишек. Видали следы возле домов — он уже вокруг деревни шастает! Все в страхе! Вот тебя и приняли за лешего. Анупель! Ну ты и смельчак, однако! Да вылезай ты оттуда — человек одежду купить у тебя хочет, вишь, поизносился! Ты, парень, аккуратнее, покупай скорее и уходи, а то правда сейчас толпа соберется — растерзают, потом доказывай, что ты не леший!
— А деньги-то у него есть? — Хмурый лавочник вылез из-под прилавка и угрюмо отряхивал рубаху, украшенную вышивкой у воротника. — Бесплатно ничего не бывает!
— Меня-то чего спрашиваешь? — хохотнул мужчина. — Ты у него спроси. Или боишься лешего-то?!
— Да пошел ты, Гармаш, сам-то чудом не обделался, подхихикиваешь еще… Штаны у себя проверь — слыхал я, как ты говорил насчет обделаться! Тебя еще обнюхать надо, может, уже все готово! — Лавочник подмигнул Андрею и уже спокойнее продолжил: — Так что, парень, есть чем заплатить-то? Видок-то у тебя неважнецкий, не похоже, чтобы ты в шелка мог обрядиться.
— Ну шелка не шелка, а на добротные штаны, рубаху и сапоги точно хватит. Покажи мне, что есть в наличии. Нужно теплую рубаху, крепкие штаны, исподнее, теплые шерстяные носки, сапоги лучше охотничьи, с мягкой подошвой, шапку, если есть, вязаную. Куртку можно кожаную или замшевую, рукавицы или перчатки. Еще из съестного чего-нибудь — копченого мяса, конфет.
— Ты деньги-то вначале покажи! — насторожился лавочник. — Хотеть-то много чего можно! Какой прок мне лазить по складу и искать тебе товар, когда ты расплатиться не можешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
