— Не беспокойтесь. Я точно не исчадие и никакого отношения к ним не имею.
— Вот этот дом. Давайте я вперед пройду, объясню родителям суть дела.
Трактирщик ушел в дом, а Андрей задержался у калитки, оглядывая улицу.
Она и правда будто вымерла: ни людей, ни собак, ни даже кур — будто после апокалипсиса. Попрятались все…
— Пойдемте! Заходите в дом!
Андрей поднялся по скрипучим ступенькам в избу и сразу увидел гроб, стоящий на двух табуретах. Около него сидела красивая женщина лет за тридцать, с заплаканным и опухшим от слез лицом, которое даже в скорби удивляло правильностью и красотой.
Мужчина среднего роста, с кудрявыми темными волосами, тоже довольно симпатичный, стоял рядом и держал за плечи двух мальчишек — один лет десяти, другой чуть постарше. Его лицо было серым от горя, черты искажены. Он срывающимся голосом сказал:
— Вот наша Машенька… не пожалел, гад… надругался и убил. Изуродовал нашу радость, нашу дочушку…
У него из глаз закапали слезы, и у Андрея запершило в горле — вид такого неприкрытого горя, отчаяния никого не мог оставить равнодушным, даже такого бывалого человека, как он.
Посмотрев в гроб, Андрей увидел белое как мел лицо девчушки ангелоподобной красоты, чертами похожей и на мать, и на отца, она вобрала все самое красивое, что у них было, и вот — лежит в гробу, как деревянная кукла, разбитая злым кукловодом.
Даже Шанти притихла на плече, глядя на горе людей, и не мешала Андрею думать и строить планы, как изловить гадину.
Он отбросил все лишние мысли, жалость, свои проблемы и сосредоточился на одном — найти подонка.
Подойдя к отцу девочки, попросил:
— Выйдем? Мне надо задать вам вопросы.
Они прошли во двор, присели на скамейку у ворот, и, немного помолчав, Андрей спросил:
— Вы можете показать место, где все произошло?
— Да, конечно. — Мужчина тут же вскочил, готовый идти куда угодно, лишь бы помочь следствию.
— Постойте! У вас сохранилась одежда, в которой она была в тот день? Да? Несите ее сюда. Не стирали? Хорошо.
Мужчина исчез в доме и вскоре вернулся, держа в руках залитое кровью платье и нижнюю юбку.
— Куда их положить?
— В какой-нибудь мешок или наволочку сложите. Готово? Пошли. Показывайте, где это.
Они шли по улице, провожаемые взглядами из окон домов, мимо которых они проходили. Все уже знали о том, что вот этого высокого человека приняли за лешего, что он всех напугал своей кошкой, — и теперь этот колдун идет вместе с отцом погибшей девочки? Странно… и интересно.
Пройдя деревню насквозь, они оказались за околицей, возле погоста. На могилах вместо крестов стояли надгробия, очертаниями напоминающие храм, с именами и эпитафиями.
«Странно выглядит кладбище без крестов», — подумал Андрей.
— Вот тут ее нашли, возле этого дерева! — Мужчина показал на большой дуб, одиноко стоящий недалеко от леса, прямо посредине выгона для скота. — Она лежала на спине, платье было задрано до шеи. Горло разорвано. Все, я не могу больше тут находиться, смотрите сами, я посижу вон там, на бревне!
Пошатываясь, он ушел, а Андрей стал внимательно осматривать площадку. Наклонившись, увидел несколько больших следов, хорошо заметных на влажной земле под кроной дуба, но решил, что их, возможно, оставили те, кто нашел девочку, и зеваки. Ничего интересного он тут не нашел — всё затоптали. Разочаровавшись, Андрей пошел к отцу девочки и присел рядом.
— Ну что, нашли что-нибудь? — с надеждой обернулся тот и еще раз переспросил: — Есть что-нибудь?
Андрей покачал головой и задумался. Что делать? Обернуться Зверем, вынюхать все? И что это даст? Все затоптано! Оставалось только одно — одежда девочки. Возможно, на ней остался запах. Но как идти Зверем по деревне? Люди точно решат, что он и есть тот самый леший!
Он стал рассуждать: «Если я могу увеличивать скорость по своему желанию, если сила у меня больше, чем у обычного человека, — почему не включить, так сказать, супернос? Тело-то одно и то же, просто в ипостаси Зверя включаются дополнительные функции. Так не могу ли я вытянуть способность к вынюхиванию из своего мозга? Надо пробовать!»
Андрей сел прямо, закрыл глаза и, войдя в состояние, подобное трансу, отрешился от всего мира — забыл о сидящем рядом отце убитой девочки, о самой девочке, о Шанти, вцепившейся в плечо коготками, об исчадиях, оставив только одно желание: нос! Нос должен работать, как у собаки! Как у Зверя! Нос!
И вдруг он ощутил все — запах навоза за пятьдесят метров отсюда, запах Шанти, похожий одновременно на запах ящерицы и нагретого железа, запах мужчины — пот, смешанный с запахом алкоголя. «Похоже, он накануне выпил», — подумал Андрей. Запахи били в нос — удушливые, густые. Не такие, какими их ощущают люди, — они не ощущают и сотой доли того, что чуют собаки или волки. Нос Зверя был гораздо более чувствительным, чем у простых зверей.
Андрей почти вырвал из рук у отца девочки мешок с ее одеждой и тут же почуял запах — это был запах другого мужчины, густой, терпкий и легко узнаваемый.
— Кто-нибудь, кроме тебя, трогал мертвую девочку, какой-нибудь мужчина? — быстро спросил Андрей. — Быстрее вспоминай! Трогали? Нес кто-нибудь из мужчин, переворачивал, нет?
— Нет, — удивленно и с надеждой ответил отец девочки, глядя в возбужденное лицо незнакомца. — Пастух ее нашел, но не трогал, сразу побежал к нам, а я ее поднял и понес в дом. Все, больше к ней никто не прикасался, кроме матери и женщин-обмывальщиц.
— Все. Я найду его, если он в деревне. Слушай меня внимательно… — И Андрей объяснил мужчине, что нужно делать.
Тот кивнул и ушел, а Андрей остался сидеть на бревне.
— И ты говоришь, драконы жестокие? — угрюмо сказала Шанти. — Вон что твои соплеменники творят! Никогда бы ни один дракон не поступил так со своим родичем!
— Верю. Ну что поделаешь? Вот такие уроды у нас бывают.
— Вижу, — угрюмо подтвердила Шанти. — Сумеешь найти его?
— Да. Я знаю его запах, не отвертится.
— А найдешь, что будешь делать?
— Там видно будет. Покажу на него — его деревенские сами разорвут на части, даже трудиться не придется.
— А жаль, — задумчиво протянула Шанти, — ради такого дела я бы потрудилась. Не люблю, когда девочек уродуют!
Отец убитой девочки появился через полчаса, взмыленный, тяжело дышащий, и сообщил:
— Все сделал, как вы сказали! Все по домам, ждут. Вернее, возле домов стоят.
— Не протестовали?
— Так, поворчали для виду, но все ждут.
— Тогда пошли!
Андрей быстрым шагом, почти бегом направился в деревню, отмечая себе группки людей, стоящих возле домов. Он подошел к первой группе и сделал какие-то пассы руками — им всем было объяснено, что приезжий умеет колдовать и с помощью особых заклинаний может найти убийцу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
