по его крышке, и чемоданчик раскрылся, превратившись в панель управления. Правая половина управляла гейзером – но туда кукуратор даже не посмотрел. Левая половина экрана теперь тоже была живой.
Там горели цифры, концентрические круги, разноцветные полоски-индикаторы. Во все это вникать не следовало. Кукуратор снова поднял бинокль и поглядел на дом. Интересно, дырка будет больше или меньше? Когда он опустил бинокль, на экране уже горела надпись:
‹ЦЕЛЬ ЗАХВАЧЕНА›
Кукуратор повернулся к полковнику.
– А как ваши крэпофоны определяют, где цель?
– Система захватывает то, на что вы смотрите. Или даже то, о чем вы думаете – если может распознать образ. Любой ясный ментальный знак… Если вы знаете, где ваша цель и что она такое, система знает тоже. Фиксируются не только саккады глаз, но и эмоциональный фон. Целью станет то, что вы ею внутренне назначите… Фокусировка луча и мощность импульса зависят от размеров мишени.
– Стрелять – это вот тут?
Кукуратор указал на мигающую на экране кнопку. Полковник улыбнулся.
– Вашего чемоданчика никто, кроме вас, не видит, – сказал он. – Ни я, ни генералы. Он существует только для вас. Только в вашей симуляции. Но интерфейс предельно простой, если вы уже посмотрели меморолик. Стреляете кнопкой «ПСК».
– Угу, – сказал кукуратор. – А если я наведусь на кого-то в баночном пространстве? Куда мы тогда пальнем?
Полковник кивнул – видно было, что он ждал этого вопроса.
– Вот здесь самое интересное, – ответил он. – Для этого и нужен AI в тридцать мегатюрингов. Наша система подключена к баночной сети тоже. Помогли хакеры Ахмада, но мы и одни сумели бы. Если вы видите аватара в баночном измерении, система отследит, где находится представленный этим аватаром мозг, и нанесет удар прямо по нему.
– По баночному хранилищу? – нахмурился кукуратор.
– Именно. Вот почему это такое грозное оружие.
– Все хранилище будет уничтожено?
– Зависит от планировки. Но в радиусе пятидесяти метров от эпицентра я бы свою банку не поставил. Если бы она у меня, конечно, была…
– Если система будет работать, – сказал кукуратор, – вы свою банку получите.
Полковник просиял и еще раз отдал честь.
– Ну что, нажимаю? – спросил кукуратор.
– Только наведитесь еще раз на всякий случай… А то мы отвлекались.
Кукуратор недобро поглядел на далекий дом-мишень – уже просто так, без бинокля. На экране опять появилась надпись про захваченную цель. Под ней замигала кнопка с красным «ПСК». Кукуратор поднял палец и коснулся ее.
Сверкнула высокая зарница, и между небом и землей проскочила синяя искра, почти невидимая в свете дня. Там, где она ударила в землю, вспучилось ослепительное облако, пожелтело, покраснело, завернулось грибом вверх и быстро померкло, превратившись в столб праха.
Гриб был небольшим – как бы атомный взрыв-бонсай. Когда его отнесло ветром, кукуратор поднес к глазам бинокль.
Дом исчез: от него осталось только крыльцо. Сразу за ступеньками в земле чернела дыра идеально круглой формы. Ее края дымились. Снег вокруг растаял, и земля мокро блестела. Стоящие рядом телеги не пострадали, а фанерные люди даже не опрокинулись на землю. Мерины тоже были живы, но вели себя странно – метались вокруг столба, к которому были привязаны, и беспокойно ржали.
– Изумительно, – сказал кукуратор. – А что с лошадками?
– Импланты выжгло. ЭМП-вихрь. Но у нас импланты понадежней. Человеку, скорей всего, ничего не будет.
– Можно подойти? – спросил кукуратор, опуская бинокль.
– Я бы не спешил пока. Жарко.
Кукуратор подумал, что вряд ли испытает много неприятных ощущений – Ахмад вон каждую неделю лично подрывается в толпе, и ничего. Но не хотелось портить секретаря. Другого с таким плавным ходом непросто будет сыскать.
– Когда остынет?
– Через пару часов, – ответил военный. – Глядеть там особо не на что. Но красиво. Стенка как из стекла.
Кукуратор услышал тихий зуммер вызова. Это был Судоплатонов.
– Что там? – спросил кукуратор.
– Доклад будет готов через час, – ответил Судоплатонов. – Прошу прийти в одиночестве.
Ох, не любят Судоплатонов и Шкуро друг друга. Но так даже лучше для дела – состязаются, ревнуют…
– Не расходитесь пока, – сказал кукуратор военным. – Может, вернусь через пару часов. Мне ведь не каждый день такое показывают. Еще раз долбануть сможем?
– Сможем, – улыбнулся каракулевый полковник. – И раз, и два, и три. Система полностью работоспособна. Никто нас не остановит.
– Санкции могут ввести по крэпофонам, – сказал Шкуро.
– Ну это пусть крэперы волнуются, – усмехнулся кукуратор. – Укрепим семью. А свою банку я случайно не сожгу?
– В свою пальнуть не сможете при всем желании, бро. Блокировка. Но при стрельбе по аватарам, пожалуйста, помните, что поражаться будут баночные хранилища, а не сами аватары. Как себя при этом поведет симуляция, мы не знаем. Не говоря уже про политический аспект.
– Я же не дурак, – сказал кукуратор. – Понимаю. Думаю, до стрельбы по банкам не дойдет. Но партнеры должны знать, что мы в любой момент можем. Благодарю за службу, братцы-кролики!
Услышать такое от вождя было для сердоболов высшей честью – кукуратор не бросался древним партийным обращением просто так. На лицах военных проступило умиление. Кажется, блеснула даже слеза или две.
– Все, друзья, мне пора… Спасибо всем. Вы умница, Шкуро. Медалей у вас полно и так, поэтому мысленно чешу вас за ушком. Мур-мур…
Зеркальник Шкуро засмеялся.
Кукуратор помахал ему рукой, пожал руку каракулевому полковнику, потом отдал партийный салют всем остальным, качнув над головой невидимый колокол – и вывалился наконец из зеркального секретаря в свой Сад. Спиной вперед и голышом.
После сибирского морозца кукуратору показалось, что вокруг непристойно тепло. Он велел температуре опуститься до двенадцати градусов, оброс пятнистой военной хэбэхой и стал собирать деревяшки для костра.
Пока в траве нашлось достаточно сухих веток и полешек, он успел серьезно подмерзнуть – и, когда огонь наконец занялся и затрещал, испытал настоящее наслаждение от тепла, завоеванного в борьбе. Сев у огня на бревнышко, удачно оказавшееся рядом, он уставился в костер и задумался.
Теперь все будет по-другому – Берни позаботится. Берни отличный парень. Наш человек на орбите. Главное, не в баночной галлюцинации, а в реальном мире, над которым мы сохраняем контроль…
В банке легко потерять чувство реальности, с сердоболами такое случалось. Надо чаще зеркалить себя на нулевой таер, помнить, чем живет простой человек. И не отходить от простоты самому. Жить в режиме «мозг здорового человека». Без излишеств, чтоб инсульта не случилось. Впрочем, захотят, все равно устроят… И настанет им тогда гейзер… Нет, пока что нам везет, очень везет.
Кстати, про везение Шкуро мудрую вещь сказал. Насчет кармы. Мы почему в этом мире живем – у нас такая карма, чтобы большей частью все было хреново, и только иногда и недолго – хорошо. Это называется «человек на Земле». От социального статуса баланс не зависит. Даже наоборот. Если стараться, чтобы все время было очень хорошо, в
