Полоз вдруг кинулся в сторону. Ударился о стену, покатился по полу. Вскочил. Огляделся, глянул на Руслана безумными глазами.
— Видел⁈
Руслан покачал головой и на всякий случай отодвинулся.
— Не бойся. Я же не псих, тебя не трону. Мне бы эту тварь поймать!
Кажется, Полоз немного спятил. Тварь тут была вроде как одна — «грибница». Ловить её совершенно незачем. А Полоз, видимо, охотится за её мороками. Интересно, что ему видится? Хотя нет, неинтересно.
Руслан, зажмурив правый глаз, сказал:
— Полоз, а пошли вон туда. Там что-то светится.
— Светится? Это хорошо! Центр «грибницы» должен светиться, — удивительно вменяемо отозвался Змей.
Они осторожно пошли на свет.
От постоянного зажмуривания одного глаза разболелась голова. Руслан мрачно подумал, что скоро ему придётся в обязательном порядке носить с собой запасную упаковку обезболивающего.
По пути — длинный-длинный коридор — Полоз ещё дважды кинулся на появляющиеся в стенах зловещие силуэты. Руслан по-прежнему считал их страшноватыми, но неопасными. Как пластмассовые скелеты и прочие жутики в комнате страха.
Светящаяся комната действительно оказалась центром «грибницы». По стенам ползли мерцающие корни, тут и там прорастая в бетон. В воздухе искрилась мелкая пыль. Руслан на всякий случай задержал дыхание, но надолго его не хватило. К тому же левый глаз не чесался и не болел — может, тут и не опасно.
Полоз между тем деловито рассеивал вокруг соль с порохом. Смесь, попадая на части «грибницы», гасила мерцающий свет.
— Что стоишь? Доставай свой мешок, — скомандовал Полоз.
Руслан с некоторым сожалением присоединился. Почему-то жаль было беззащитно светящуюся сущность.
Когда они закончили, помещение вдруг оказалось совсем обычным: вон обломки коммуникаций, вон какие-то битые кирпичи и обрывок старой газеты. Забитые щелястыми досками окна, сквозь которые тускло пробивался дневной свет.
Никаких мороков.
Они вышли через дверь с выломанными косяком и пошли к выходу: Полоз, сориентировавшись в пространстве без иллюзий, решил, что надо двигаться назад и направо.
После недолгих блужданий встретили Кобру, Аспида и Ужика.
Кобра тут же подошла и обняла Руслана. Он прижал её к себе и почувствовал торопливый стук её сердца.
Ужик сдержанно спросил, как они, а Аспид улыбнулся во весь рот и заявил:
— Ну вот, мы победили! Давай баллы, Полоз! Мы нашли центр «грибницы»! И сожгли!
— Мы тоже нашли, — отозвался Полоз.
— Как это? — растерялся Аспид.
— А никак! — прогудел Ужик. — Она нас обманула!
Аспид заметно расстроился, переступил с ноги на ногу. Руслан заметил, что на левую ногу ему наступить больно.
Спросил у Кобры на ухо:
— Что случилось? Он ранен?
— Ногу подвернул, — шепнула Кобра в ответ. — А Ужик руку повредил.
Выход из Кирпички сиял дневным светом, а вот те проходы, из которых вышли люди, исчезли. Грибница словно вежливо приглашала людей покинуть здание и больше никогда не возвращаться.
Полоз оглядел своё «воинство» и поинтересовался:
— Пойдём ещё раз? Надо же эту тварь проучить!
Кобра отстранилась от Руслана и сказала:
— Надо сначала посмотреть, что там у Ужика и Аспида с руками-ногами. Рентген нужен: нужно убедиться, что нет переломов.
Аспид, кажется, даже не услышал вопроса: так его потрясло коварство «грибницы». А Ужик добавил:
— Рука болит.
Полоз неохотно кивнул.
— Хорошо. А теперь всем минус пять баллов на будущее.
— За что⁈ — возмутился Аспид.
Остальные вопросительно посмотрели на Полоза. Он помолчал, словно ожидая, что кто-нибудь догадается. Руслан заподозрил, что Полоз просто вымещает плохое настроение.
— Почему рация с собой только у меня?
— Ну, мы же не собирались… — начал Аспид, но его перебил Ужик:
— Виноваты, Полоз. Можешь больше баллов снять.
— Ладно уж, идёмте.
На обратном пути Змеи и Руслан молча тряслись в старом разваливающемся на ходу автобусе.
Все точки над i
12 июня
Когда приехали на автовокзал, Кобра позвонила знакомому — и уже через сорок минут Аспид и Ужик попали на рентген в травмпункт, без всяких очередей и проволочек. К счастью, переломов не было.
Дома у Полоза недовольные охотой и самими собой Змеи вскипятили чайник и взялись мрачно поглощать бутерброды и холодную картошку.
Чтобы разрядить обстановку, Руслан спросил:
— А ваш центр «грибницы» тоже был из таких светящихся корней и пыли искрами?
Ужик покачал головой, а Аспид ответил:
— Не, у нас такая жуткая комната была… ну, с глазами! Много-много! Фу, не люблю глазастых монстров! Ну, у которых куча глаз всюду. Но Ужик и Даш… Кобра с этими глазами быстро разобрались! Всё спалили!
Он довольно улыбнулся, но тут же вспомнил, что центр «грибницы» был иллюзией, а значит и победа над ним ненастоящая, и горестно впился в бутерброд.
Руслану пришло на ум многоглазое существо, сидевшее в шкатулке с иглой, которой бабка из Рябиновки хотела лишить его способностей «видящего». Он невольно поёжился.
— Что, тоже глазастых не любишь? — усмехнулась сидящая рядом Кобра.
— Да не сказал бы… я только одного такого видел. Мелкий жутковатый, сидел в шкатулке, — говорить о Рябиновке не очень хотелось, но все Змеи теперь смотрели на него, и Руслан, преодолевая неловкость, продолжил. — С большой такой иголкой. Не монстр с иголкой, а шкатулка… Ну, в общем неприятная история.
Полоз приподнял бровь и поинтересовался:
— А где же ты видел этого паразита? Это «слепая смерть». Если брызнет слизью из своих глазёнок в твои глаза — ослепнешь на несколько дней. А потом ещё неделю-другую не сможешь существ видеть. Вроде редкая тварь.
Змеи даже кружки отставили и еду отложили.
— В Рябиновке…
— А что там? Кто? — встрял Аспид, сгорая от нетерпения.
В душной комнате стало ещё ещё жарче. Наверное, от неприятных воспоминаний.
— Там бабка живёт. Жуткая такая. Хотела лишить меня дара.
Змеи разом загомонили.
— А так разве бывает? — удивился Аспид.
— Вот гадина, — оскалилась Кобра. — Не люблю злобных бабок!
— Как ушёл-то? — пробасил Ужик.
Полоз подождал с минуту, давая товарищам выговориться, потом велел:
— Рассказывай, что за история.
Руслан помолчал, кляня себя за то, что вообще начал этот разговор, но деваться было некуда.
— Мы как-то с родителями поссорились. Они тогда ещё не в курсе были… ну, всего этого, — он неопределённо махнул рукой, не зная, как точнее выразиться. — И решили, что меня надо спасать. Время психологов уже прошло — в детстве водили.
Руслан криво усмехнулся, но никто из Змей не улыбнулся в ответ: то ли не были знакомы с такой ситуацией, то ли были знакомы слишком хорошо.
Так внимательно и серьёзно на него раньше смотрели только родители. Но с другим выражением на лице.
— Ну и повезли меня к бабке в Рябиновку. Они как лучше хотели, честно! Папа думал, что если я перестану видеть всякое, это всякое тоже перестанет меня видеть… — в памяти возникли сугробы Рябиновки и отзвук того отчаяния, которое тогда заполнило его целиком. — Ну и бабка сказала, что может меня… м-м-м, ослепить как раз. Зашить «третий глаз» или что-то в этом духе. Вот у неё в шкатулке на здоровенной такой игле и сидел глазастый мелкий монстр.
Кобра накрыла своей ладонью пальцы Руслана и ободряюще сжала.
— И где в Рябиновке такая бабка живёт? — прищурился Полоз.
— Я точно не помню. Улица где-то посередине деревни, а дом ближе к краю. Крыльцо высокое. Дерево большое рядом с домом. Я особо по сторонам не смотрел. На той улице ещё заброшенный сарай был или что-то вроде того.
— И как ты спасся? — спросил Аспид.
— Ничего героического, — снова усмехнулся Руслан. — Убежал. Спрятался в том самом сарае. Потом меня приятель Бьёрна вытащил. Ладно, хватит об этом. Что было, то было.
— Нет, — возразил Полоз. — Не хватит. Какая-то бабка чуть не лишила тебя способностей, а ты говоришь «что было, то было»!
— Ну да. Не лишила же.
— Хотела. И могла. Это у вас там в порядке вещей, что ли? Вот так взять и лишить видящего дара! Ужик, Кобра, Аспид, вы тоже думаете, что это пустяки?
Змеи так не думали.
— Ты в спецотдел жаловался? — спросил Ужик.
— Вот ведь мерзкая бабка! — высказался Аспид.
Кобра молча кивнула. Вид у неё был несказанно мрачный.
— Это произвол! — громко сказал Полоз. — Нас твари жрут и люди не любят, а тут ещё и другие видящие будут гадить. Нет, так дело не пойдёт!
Он встал.
— Едем в Рябиновку! Разъясним этой бабке, что нельзя наших задевать!
— Стой, подожди! — Руслан никак не мог
