видящий, которого отправляли проверять подвал алкомаркета. Пусто.
Старое двухэтажное здание, бывшее когда-то то ли большим магазином, то ли маленьким торговым центром, покрывали многочисленные объявления и уже поблёкшие граффити. Окна заколочены листами фанеры и уже почти неразличимы. Действительно, немного похоже на крепость.
Они обошли здание. Нашли две двери, но обе были закрыты: одна заколочена, вторая заперта на солидный замок, ржавый на вид, но крепкий.
— Вот отсюда можно пролезть в подвал, — сказал Бьёрн, наклонившись к утопленному в землю то ли оконцу, то ли дверце размером с кухонный шкафчик.
На фоне солнечного майского утра в подвале было темно. И очень неприятно. Лезть туда совсем не хотелось, но если только так можно выручить Максима, то надо.
Левый глаз заслезился. Спазмом свело левый висок. Руслан поморщился: опять этот чёртов паранойник! Нет, бояться будем потом. Он встряхнулся и сказал:
— Я полезу. Проверю, что там.
Открыть створку до конца не получилось: она плотно завязла в слежавшемся песке. Придётся протискиваться, как есть. Руслан сначала заглянул внутрь, посветив налобным фонарём. Так, до пола там не пойми сколько: внизу неприятно поблёскивала тёмная вода. А, прямо под окном из воды торчит деревянный поддон.
Значит, надо лезть ногами вперёд и на этот поддон вставать.
Руслан скинул рюкзак, вдохнул-выдохнул и полез в подвал.
— И как сюда спасатели, это, протискивались? — недоумевал Леонид, глядя на Руслана.
— В принципе, если очень надо, то сюда и я пролезу, — пожал плечами Бьёрн. — Пусть только ученик убедится, что там что-то есть.
Руслан, встав на поддон, попытался выпрямиться и упёрся головой в низкий потолок.
Бьёрн сел на корточки и заглянул в окно.
— Как обстановочка?
— Темно. И вода на полу. Противно.
— Ага, — отозвался Бьёрн. — Что ещё?
Руслан огляделся. В световом пятне фонаря нашёл дорожку из поддонов. Видимо, по ним тут прыгают обычно Максим и его друзья. Вход в соседнее помещение. Ещё один вход. И ещё.
— Пока никого не вижу. Тут три выхода. Я пойду слева направо.
— Позвони мне, чтоб не орать.
Руслан набрал номер Бьёрна и, настороженно оглядываясь, пошёл в левый проём.
— Так, иду налево. В этом зале никого. О, тут пол повыше и почти сухой. Зато потолок ещё ниже. На стене какие-то змейки ползают. Чёрные, маленькие.
— Оставь их. Они безобидные.
— Понял. Возвращаюсь.
Руслан вернулся в помещение, с которого начал осмотр.
— Так, теперь иду прямо. Тут тоже сухой пол и низкий потолок. О, тут за углом что-то светится!
— Не трогай паутину! Слышишь, не трогай! Она парализует. Видишь Максима?
— Так, тут мужик на полу. А, вот рядом с ним мальчик. Лежит лицом вниз. Хорошо, что на полу воды нет!
— Смотри по сторонам. Монстр где-то там. Будь осторожен! Я иду, — Бьёрн отключился.
Руслан услышал шорох справа. Повернул голову — тусклое пятно фонаря заплясало по стене. Никого.
Левый глаз вдруг яростно зачесался, и одновременно накатило осознание: в сторону, быстро! Руслан шарахнулся, и мимо него тут же пронеслось что-то небольшое, со среднюю собаку, и очень быстрое.
В свете фонаря мелькнули длинные паучьи ноги, и Руслану стало не по себе.
— Не стой столбом, — за спиной неожиданно раздался голос Бьёрна. — Рисуй защиту. В воздухе! Стены не трогай! Это её отпугнёт на пару минут.
— Кого «её»? — спросил Руслан, вынимая нож и начиная чертить знаки.
— Паутинницу. Как я сразу-то не понял⁈ Держи мои перчатки. Надень поверх своих. Выпутывай Макса. Только осторожно, сам не влипни. А я буду эту дрянь ловить.
Бьёрн выругался, костеря низкие потолки. Да уж, если Руслану приходится ходить пригнувшись, то рослому наставнику совсем тяжко.
Руслан надел перчатки наставника. Фонарь предательски мигнул, но паутина и сама мерцала, как и говорил Максим.
Руслан опустился на пол рядом с Максом. Резать паутину оказалось несложно: прочная на разрыв, она легко поддавалась лезвию, но приходилось осторожничать, чтоб не поранить мальчика.
Болел, мешая сосредоточиться, левый глаз. К тому же рукам в двойных перчатках было очень неудобно. Спине было жарко, а ногам холодно.
Мысли в голове метались, как сумасшедшие:
«Давай, режь эту чёртову паутину!»
«Интересно, что там делает Бьёрн?»
Наставник, судя по звукам и мельканию светового пятна, топтался и прыгал в тесной темноте подвала.
«Максим дышит?»
«Как выглядит эта паутинница?»
«А тот мужик, он живой вообще?»
Бьёрн вдруг громко выругался.
— Дрянь! Вляпался в паутину! Вот дрянь!
Через секунду кто-то тронул Руслана за плечо, и он чуть не подпрыгнул.
— Это я. Вот, держи, осиновый кол. Теперь ты будешь паутинницу острожить… а, уже пронимает…
Наставник что-то пробормотал, невнятно, как пьяный, и сунул Руслану кол.
— Что мне делать? Я ещё тут не закончил…
— Прибей её… тогда Макс… вот дрянь! — Бьёрн тяжело осел на пол рядом с Максимом. — Тогда выживет… только не дай себя укусить… она уже близко… потом в спецотдел…
Руслан скинул вторые перчатки и покрепче ухватил кол, встав между лежащими на полу людьми и темнотой.
От непривычной позы ныла шея и зверски затекла спина.
Сердце билось быстро-быстро.
Нельзя бояться. Нельзя.
Рядом зашуршало: чьи-то длинные, тонкие лапки бились по каменному полу — топ-топ-топ-топ, топ-топ-топ-топ…
Он повернул голову на звук. И тут фонарь снова мигнул и погас.
Только не это. Нет.
И в ту же секунду невидимая в темноте паутинница ударила Руслана в ногу, под колено. Он чуть не упал, чудом сохранив равновесие.
Паутинница отскочила куда-то влево. Зашуршала в темноте, жутко перебирая многочисленными ногами.
Левый глаз пульсировал сильнее сердца, разгоняя по телу ужас и тревожные сигналы.
Запаникуешь — и всё пропало. Сам здесь сгинешь. Погубишь наставника. И Макса.
Руслан через силу глубоко вдохнул и сосредоточился на сигналах.
Крепче держи кол.
Отклонись правее. Убери ногу.
Замахнись.
Бей.
Кол с трудом вошёл в плотное, как подмороженное мясо, тело паутинницы. Существо неистово задёргалось, и Руслан едва не упустил кол. Паутинница начала бить его по ногам лапами, острыми словно здоровенные гвозди. К счастью, лапы не смогли пробить ботинки. А вот джинсы оказались не так прочны. Руслан почувствовал резкий укол в левую голень, на ладонь ниже колена. Зашипел, но кол не выпустил. Навалился всем телом, вгоняя его в паутинницу.
Тварь дёрнулась раз-другой и затихла.
Пот стекал с Руслана ручьями. Одежду можно было выжимать. Он дышал так шумно, что его, наверное, слышал Леонид снаружи.
Что-то дёргало в раненой ноге, а голова от боли онемела. Но тварь не шевелилась.
Руслан включил фонарь, чтобы проверить, как там наставник и Макс. Световое пятно упало на паутинницу, и Руслана чуть не вывернуло. Осиновый кол торчал из спины твари, похожей на глубоководную рыбу: слепые бельма вместо глаз, безобразно огромный рот, полный кривых острых зубов. И длинные паучьи ноги, нелепо и жутко топорщащиеся вокруг покрытого чешуёй тела.
Какая мерзкая тварь!
Руслан тряхнул головой, вытащил телефон и позвонил в спецотдел.
— У нас тут паутинница. В подвале заброшки за сквером «Юность». Двое пролежали ночь в её паутине, один дотронулся минут десять назад. Приезжайте скорее. Здесь ребёнок.
Надо было пойти и сказать Леониду, что теперь всё будет хорошо. Но Руслану едва хватало сил на то, чтобы стоять. Вскоре послышался шум, где-то там, дальше. Из этого дальше пришли какие-то люди в строгих костюмах и встревоженный Леонид.
Максима увезли в больницу, Бьёрн отделался уколом. Мужчина, за которым полез Макс, уже умер.
На Руслана навалилась усталость бессонной ночи в Новой Петровке. Страх, волнение, голод и жажда, неуверенность в себе, отвращение к паутиннице — всё отступило на второй план. Руслан хотел упасть и уснуть прямо здесь, в тёмном подвале. Пусть все уйдут, пусть станет тихо, тогда он заберётся вон за тот ящик, свернётся и будет спать.
— Тебя тоже тварь укусила? — спросил медик из спецотдела.
Руслан помотал головой. Потом вспомнил, что его ранило в ногу, и молча закатал штанину. Место прокола попшикали чем-то жгучим из небольшого флакона с распылителем. Потом заставили снять куртку и вкатили укол.
Сонливость и усталость отступили, но не исчезли.
— Хорошо, что успели убить эту тварь, — сказал один из «людей в чёрном». — Ещё час —
