это легко можно вылечить при помощи магии, волшебных мазей и дорогих зелий.
И когда речь зашла о лечении, а вернее о сумме, которая на это лечение потребуется, пришёл черёд удивляться Люциусу. Слизняк громко прокашлялся, услышав сумму за лечение. Однако что-либо говорить не стал. Только глянул на меня жалостливым взглядом побитого щеночка.
К его сожалению, на меня не действуют подобные фокусы. Посмотрев на Малфоя долгим тяжелым взглядом, я быстро добился послушания. Люциус отвёл взгляд к целительнице и ровным голосом согласился всё оплатить.
И пока мистер Малфой обсуждал, где и что ему потребуется приобрести, я в который раз вспомнил о Сириусе. Ему хватило сил сбежать из Азкабана самостоятельно и без чьей-либо помощи. Увидев ужасное состояние Беллатрисы я в который раз удивился такому подвигу. Но немного подумав и вспомнив о вполне здоровом состоянии Блэка в фильмах и книгах, я невольно задался вопросом, как же так всё получилось?
Остальные заключённые сошли с ума и получили огромное количество повреждений, которые они нанесли сами себе в моменте буйства, но он… он нет.
Значит у Сириуса было что-то чего не было у них. Что-то что значительно облегчило Блэку годы заключение. Думать долго мне не пришлось. Ответ был прямо на ладони — это Анимагия. Именно благодаря способности обращаться в псину, Сириус столь легко пережил заключение в Азкабане. Настолько легко, что впоследствии успешно сбежал. Именно Блэк со своим побегом вдохновил меня на план с хомячками.
В будущим, мне не помешает обучиться подобному навыку. Волдеморт считал Анимагию унизительной. Обращаться в какое-то животное… подобное было слишком низко для него. Но я другое дело, особенно после того, как собственными глазами увидел пользу от, казалось бы, столь бесполезного фокуса как обращение в собаку.
«Чисто на всякий случай Анимагии не помешает обучиться, но это может подождать до более благоприятного времени. Сейчас необходимо закончить с Беллатрисой», — подумал я, возвращая ускоренное восприятие к нормальному состоянию.
Будучи опытным легилементом, мне не трудно в любой момент обострить реакцию и ускорить мысли до невообразимой скорости, таким образом чтобы весь мир замедлился в десятки раз. Это по сути является осознанным вызовом состояния потока; всё равно что смотреть видео на замедленной скорости. Подобное являлось большим преимуществом в бою и тех редких моментах, когда необходимо над чем-то подумать. Трюк не вызывал сложности и выполнялся естественно, можно сказать инстинктивно.
— Мисс, больная не умрёт в ближайшее время? — поинтересовался я у целительницы, ворвавшись в чужой разговор. — Как видите ей необходимо принять ванну и подкрепиться.
— В данный момент её жизни ничего не угрожает. Я составлю список блюд, которые потребуются для скорейшего выздоровления. Еду придётся чередовать с лекарствами. Можете пока привести её в должный вид после… — волшебница запнулась, окинув взглядом сбежавшую узницу. — Тягостей что выпали на её долю.
— Именно этим я и займусь, — я улыбнулся молодой волшебнице, переведя взгляд. — Люциус, разберись с оплатой.
— Да милорд, — склонил голову Малфой.
Повернувшись к Беллатрисе я помог больной подняться с дивана и повёл даму в ванную комнату. Там уже всё было готово к омовению.
— Повелитель, вы собираетесь остаться? — робким голосом поинтересовалась ведьма, заметив, что я не спешил уходить из ванной комнаты. Совсем наоборот заперев дверь на волшебные чары, я стал оголяться до пояса.
— Как видишь, — повесил мантию на крючок. — Ты нужна мне живой и здоровой. Мне не хотелось бы потерять тебя из-за твоей временной слабости. Ты в надёжных руках, Беллатриса. — Ответил я женщине полуправду.
Правда заключалась в том, что Беллатриса вполне могла и утонуть в ванне из-за атрофированных мышц. Это понимал я. Это понимала и она. Однако это было не единственной причиной, по которой я захотел уединиться с ней.
— Я не достойна такого обращения, повелитель, — смущённым голосом пролепетала женщина начав оголяться.
Хорошая девочка. Возможно, её стоит оставить при себе, а не ликвидировать после получения крестража? В конце концов, где ещё я смогу отыскать насколько верную сторонницу, что готова на абсолютно любые вещи по одному только слову? Подобное качество весьма симпатизировало моей душе.
— Здесь я решаю, чего ты достойна, а чего нет, — с улыбкой превосходства ответил я женщине, про себя размышляя как же лучше поступить с её дальнейшей судьбой.
Тем временем Беллатриса скинула с тела грязную одежду и предстала передо мной полностью обнажённой. От открывшегося зрелища у меня перехватило дыхание.
— Простите, милорд. От моей былой красоты совсем ничего не осталось, мне нечем порадовать ваши глаза, — с раскаяньем обратилась ко мне миссис Лестрейндж, стыдливо прикрыв то, что должно было быть грудью, но по сути являлось двумя кусками бледной кожи.
Беллатриса жила уже четыре десятка лет, двенадцать из них она провела в Азкабане. И эта тюрьма оставила на ней огромный след. Представшая моим глазам женщина шокировала своей внешностью. Миссис Лестрейндж была похожа на скелет, обтянутый дряблой кожей. Видны были не только рёбра, но и все остальные кости, вплоть до тазобедренных суставов. Невольно в голове всплыли картины узников нацистских концлагерей. Том видел их в газетах. Вот только то, что я увидел, было много хуже.
— Не смей стыдиться ран, полученных за верность мне! — на эмоциях ответил я как только справился с удивлением.
Увидев намёк на улыбку, я приказал женщине залезть в ванну, после чего принялся отмывать её от накопившейся за двенадцать лет грязи. Дело это было не лёгким, даже с учётом магии. Учитывая состояние Беллатрисы, ни о какой романтики и речи не шло. В ванне присутствовало множество волшебных средств для красоты, которыми я без стеснения воспользовался чем не слабо удивил женщину.
— Милорд, вы удивительны! — с восхищением ответила Белла, увидев мои профессиональные навыки по обращению с волосами.
— Не трать силы на слова, — только и ответил я с искривлённой улыбкой.
Кто бы мог подумать, что навыки оригинального Локхарта по уходу за собственной внешностью пригодятся мне? Я ведь не первый раз использую оные. Всё-таки создать правильное первое впечатление можно только раз и в этом деле нужно быть во все оружия. Да и чего греха таить. После ритуала с василиском и значительными изменениями в моей внешности, я стал замечать за собой признаки нарциссизма. Новая внешность мне нравилась гораздо больше старой.
По окончанию водных процедур, внешность Беллатрисы… я бы хотел сказать, что она претерпела разительные изменения, но нет. Следы долгого голода нельзя смыть какой-то водой, как и пожелтевшие гнилые зубы с остальными недугами. Только её волосы перестали напоминать гнездо аистов, но в целом в женщине теперь прослеживался намёк на былую красоту.
