ко мне и только ко мне единому, делал ситуацию поистине волшебной.
Если только не вспоминать об её отрицательных качествах и высокомерной манере поведении со всеми остальными кроме меня. В то же время, во всём этом скрывался особый шарм.
И только один факт омрачил наши отношения.
Я — не Волдеморт.
И я не собирался идти его путём: устраивать террор, запугивание, захват власти и периодические пытки с охотой на неугодных новому, абсолютно фашистскому режиму власти.
Как изменится отношение Беллатрисы ко мне, когда я сообщу ей эту новость?
Неизвестно.
Возможно, её собачья верность заставит женщину следовать за мной, какой бы путь я не избрал, а возможно, она просто перестанет видеть во мне того самого Волдеморта, которому и отдала всю себя в прошлом. Это покажет только время. Невозможно просчитать выбор женщины, особенно такой женщины как Беллатриса.
В любом случае, раскрыть карты лучше всего после того, как крестраж-чаша окажется в моих руках, а до этого времени я буду наслаждаться женщиной на расстоянии, скрывая истину за полунамёками и полуправдой.
Признаться честно, мне хотелось бы оставить миссис Лестрейндж при себе. У меня под рукой имелся надёжный способ осуществить подобное. Сделать вернейшей рабыней. Она… как сказал бы Дамблдор — редкий экземпляр; штучный товар. И ведь он и вправду говорил что-то подобное по отношению к Гарри Поттеру. Старик — личность крайне спорная, даже тёмная. Нельзя забывать о нём, но кажется я уже совсем отошёл от мысли.
Пока мой разум занимался размышлениями, Беллатриса успела разлить чай по кружкам и мы пару раз отпили сладкий напиток в полной тишине. Но я видел, как дама изнывает от нетерпения словно желает что-то спросить.
— Я вижу тебя разрывает любопытство. Спрашивай. У меня достаточно свободного времени, чтобы ответить на парочку твоих вопросов.
— Владыка, могу я узнать о ваших дальнейших планах?
«Считает себя уже здоровой?», — догадался я о её мыслях, чуть-чуть воспользовавшись легилименцией; в этот момент Белла чувствовала себя прекрасно и была готова к новым свершениям во имя великого меня.
— Что конкретно тебя интересует? — ответил я, ощущая, как она изнывает от жажды действий. Беллатриса всем сердцем желала моего внимания, желала принести пользу, доказать свою верность, свою полезность!
— Как вы планируете поступить дальше? Есть ли у вас приказы для меня? Я уже совсем здорова! И планируете ли вы вытаскивать из Азкабана остальных? — На эмоциях выпалила миссис Лестрейндж давно желавшая озвучить эти вопросы.
— Остальные заключённые Азкабана… — медленно протянул я, заглянув в глаза ведьме. — К сожалению, мои вернейшие сторонники не смогли выдержать испытаний судьбы и сошли сума. Все до единого. Прими мои соболезнования, среди них был твой муж.
— Не стоит, между нами никогда не было каких-либо сильных чувств. — Холодно отозвалась женщина, словно её брак являлся какой-то незначительной мелочью. Среди её эмоций я даже заметил маленький огонёк радости и надежды.
— Брак по расчёту… — понимающе кивнул я, внимательно отслеживая все мыслительные процессы собеседницы.
— Истинно так милорд, — кивнула Белла, — наш брак должен был укрепить союз двух древних благородных семей, но… — женщина запнулась, положив руку на живот.
— Можешь не продолжать, — сказал ведьме, почувствовав болезненную для неё тему. — Что же до остальных вопросов. Мои дальнейшие планы до поры до времени останутся секретом. Что же насчет тебя… у меня есть для тебя один приказ.
— Повелитель, только скажите я сделаю всё что угодно! Абсолютно всё что угодно ради вас! — Беллатрису переполнило счастье стоило только ей завидеть возможность принести мне пользу.
— Когда-то давно, я оставил тебе на хранение одну чашу…
В пару слов я поведал женщине о своей проблеме и острой необходимости вернуть когда-то отданный артефакт. Описал чашу. Дама без проблем её вспомнила, ибо это был один единственный подарок от Волдеморта за всё время их знакомства. Заострил внимание на главной проблеме, а проблема заключалась в том, что Банк — это общественное место. В то время как Беллатриса — преступница, сидящая в Азкабане.
Благо, имелись способы войти и выйти из банка не раскрывая тайну личности. Банальная вуаль на лицо сокроет личность от лишних глаз лучше всякой магии, от которой хитрые уродцы хорошо защитились специальными чарами. Сами по себе гоблины чхать хотели на законы Министерства Магии. У них вообще странная роль в магическом сообществе. Тот факт, что Беллатриса — преступница, нисколько не должен помешать делу.
— Я готова! — на эмоциях воскликнула ведьма, чуть ли не подпрыгнув с места стоило только закончить вводить её в курс дела.
— Всему своё время, Беллатрикс, — осадил я женщину. — Сейчас, тебе нужно позаботиться о собственном здоровье. Что же до моей миссии, я сообщу тебе, как только закончу со всеми приготовлениями.
— Я уже здорова, повелитель, уверяю вас, — продолжила настаивать она желая мне угодить.
«Беллатриса уже почти здорова и это желание проявить себя… лучше всего направить её жажду действий куда-нибудь туда, где она не разрушит мои планы»
— Хм… — задумчиво смотря в чёрные глаза собеседницы, я не спешил продолжать разговор. — Знаешь, это можно легко проверить. В последнее время, я очень давно не разминался в плане магических дуэлей.
— Я… — женщина сильно удивилась и не сразу нашла что сказать в ответ. — Я с радостью помогу вам в этом деле! Можете смело заколдовать меня как вашей душе угодно, хозяин!
— Беллатрикс, — в который раз я осадил её пылкий нрав. — Прошу, зови меня милорд или же владыка. Хозяин — это слишком неправильная формулировка твоего положения. Особенно из твоих уст.
— Моя душа и тело принадлежат вам и только вам, повелитель. Но если вам угодно, впредь я буду обращаться к вам иначе. — Ласково ответила ведьма чуть-чуть смутившись.
Допив чай, мы отправились искать место, в котором можно было как следует проверить магические навыки в плане сражений. В доме отсутствовал дуэльный зал. Однако подходящее по размеру помещение всё равно нашлось. Мы его попросту создали, применив чары расширенного пространства на одну из гостиных комнат. Закончив с приготовлениями, мы немедля приступили к магическому спаррингу.
Именно спаррингу.
Ни один из нас не желал как-либо навредить другому. Белатрисса же и вовсе хотела почувствовать на себе действия моих заклятий и нарочно несколько раз прыгнула под луч заклинания. Сам луч являлся фактором сдерживания. Искусные волшебники могли легко творить магию и без ярких спецэффектов. Однако в таком случае у моего
