восхищением и неким уважением, периодически прося автографы для родственников. Мальчиков было меньше, чем девочек, но общее количество фанатов поражало.
Я предвидел подобное, но сильно недооценил уровень роста популярности, что взорвался подобно атомной бомбе.
При транспортировке тела короля змей из Тайной Комнаты многие собственными глазами лицезрели знаменитое чудовище Салазара Слизерина. Из-за этого факта и благоприятного освещения ситуации в Пророке, спасибо Рите, количество моих фанатов возросло многократно! Как и количество присылаемых писем. Последнее раздражало больше всего.
Отношение всех жителей Хогвартса сильно изменилось к моей персоне. Изменились в лучшую сторону. Многие теперь здоровались с уважением протягивая руку. Некоторые, кто ранее предпочитал не общаться, присылали письма приглашая на чай. Иногда имея ввиду совсем не чаепития. Первое время подобное увлекало, но сейчас такие беспорядочные связи мне были не интересны.
Отдельно меня поблагодарил Хагрид, которого успешно вытащили из Азкабана и даже принесли извинения с небольшой компенсацией морального ущерба. Спасибо Дамблдору. Лесничий звал на кружечку чего покрепче, но из-за дел я был вынужден отказаться.
Популярность… я в ней уже не купался, а попросту тонул.
— Профессор Локхарт, — неожиданно за ужином ко мне обратилась Роланда; в последнее время, куда бы я не направился, всегда был в центре внимания. — Скажите, что вы планируете делать во время рождественских каникул?
Роланда Хук была местным учителем полётов; аналогом физрука для волшебников. Колдунья выглядела как молодая женщина в самом расцвете сил. Она обладала короткой прической серебристо-пепельных волос и яркими соколиными глазами, которые смотрели на меня с игривым прищуром. Из одежды черно-белая мантия с серебристой вышивкой.
— Я собираюсь посвятить себя отдыху, Роланда. Возможно, проведу это время с семьей, — улыбнувшись даме, я соврал, не моргнув и глазом.
У меня не было какой-либо семьи. У оригинального Гилдероя имелись сёстры, но они мне никто! Да и сам Локхарт не поддерживал никаких связей с семьёй. Я же и не собирался.
— Рождество — семейный праздник, — понимающе кивнула женщина, а потом неожиданно стрельнула глазками. — Но неужели вы уже нашли кого-то?
— Нет, — от моего ответа губы женщины едва заметно дёрнулись в улыбке. — Я имел ввиду своих сестёр. Подумываю уехать к ним на каникулы и расспросить о жизни.
— У вас есть сёстры? — удивилась Роланда. — Я и не знала.
— Мы мало общались за прошедший семестр. К слову, о вас я тоже ничего не знаю.
— Возможно… — прищурилась ведьма, мило улыбнувшись, — нам стоит исправить это недоразумение и наверстать упущенное?
— Однозначно да, — с улыбкой я кивнул женщине, — однако в последнее время у меня слишком много планов, но мы можем встретиться после рождественских каникул или под самый конец.
— Я непременно воспользуюсь этой возможностью, чтобы узнать вас получше, Гил… — с интересным намёком ответила дама, после чего перевела тему. — К слову, а как вы относитесь к полётам?.. — женщина непринуждённо сменила тему на мётлы, а после и свой любимый квиддич.
В былые годы, Роланда играла в команде и даже участвовала в чемпионате мира по квиддичу. Впрочем, спорт волшебников мне был мало интересен, поэтому я лишь сделал вид увлечённости разговором и поддерживал беседу в дружеском ключе. По окончанию ужина мы сошлись на том, что ещё успеем как договориться о встрече, так и списаться совиной почтой.
Семестр постепенно подходил к концу.
Рождественские каникулы становились всё ближе и ближе.
В это время студенты словно с ума посходили со своими автографами для всей семьи. Поначалу такое внимание радовало, но, когда расписываешь очередной пакет подписей на всю семью аж сто двадцатому студенту, подобное внимание начинает сильно раздражать.
Как некстати Джинни Уизли вспомнила о когда-то данном ей обещании и попросила увидеться со всей её семьей на этих каникулах.
Долго же она решалась… наверняка об этом ей посоветовала мать, что являлась моей большой фанаткой. Помню-помню, получил её письмо с небольшим подарком в виде шерстяных носков.
С одной стороны мне совсем не к чему было терять время на их семью, но с другой нарушать собственные обещания некрасиво. И о чём я только думал, пообещав мелкой исполнить любое желание? Впрочем, какой толк думать об этом сейчас? Прошлое в прошлом, нужно жить настоящем.
Игнорирование приглашения однозначно ухудшит моё отношение с семьёй Уизли, а они в близких отношениях с Дамблдором и в особенности Гарри Поттером. Благодаря большому кредиту репутации, что я заработал за эти полгода, подобное не должно вызвать сильную обиду. Уизли наверняка отнесутся с пониманием к моему отказу. Но, с другой стороны, подобная встреча легко поможет заполучить ещё больше доверия и репутации, что может пригодиться в будущем поскольку один из крестражей скрывается в зеленоглазом мальчишке.
Навестить чету Уизли однозначно стоит. Заскачу на ужин, проведу с ними один день и, пожалуй, пойду дальше по своим делам. Таким образом и обещания выполню и много времени не потеряю.
Последнего, как всегда мало.
На днях Олливандер прислал ответ.
Как я и предполагал, старый мастер заинтересовался предложением, но в связи с рождественскими каникулами, он планирует провести время со своей семьёй. К счастью, Олливандер согласился поработать вместе со мной над необычными ингредиентами для моей новой волшебной палочки после рождественских каникул. Этот вопрос уже решён. Поэтому мне не было нужды отправлять группу захвата по его душу.
Помимо привычной рутины преподавателя, в свободное время я пользовался каминной сетью чтобы добраться до Беллатрисы и проверить как проходит её выздоровление. Как и обещала целительница, с каждым днём миссис Лестрейндж становилась только краше. Я мог собственными глазами наблюдать как страшная узница концлагеря превращается во вполне себе симпатичную милфу. Телесные недуги легко лечились магией и дорогими лекарствами, но того же я не мог сказать о её психике.
Целительница только развела руками, когда я поднял тему целостности разума больной.
Болезни разума, оставленные магическим воздействием — это крайне мало изученное направление. В магическом мире имелось крайне мало неизлечимых и неизученных болезней. Недуг Беллатрисы относился к одним из них. В памяти женщины я видел, как каждую ночь она просыпалась от кошмаров вспоминая ужасы Азкабана. Как дрожат её руки, как она вздрагивает каждый раз при неожиданном шуме, как ломает вещи в истерики, кричит, плачет, смеётся…
В общем, мне пришлось действовать самостоятельно чтобы помочь Беллатрисе. Изучая её покалеченный разум, я воздействовал посредством Легилименции на память женщины, помогая забыть особо страшные моменты заключения. Это было не полноценное стирание памяти. Полностью стереть память человека — невозможно. Во всяком случае я не знаю о такой магии. Мои же действия были направлены на старения недавних воспоминаний. Я заставил их поблекнуть, таким
