Акбар бен Забаай выступил вперед, широко улыбаясь.
— А ты не забыла ничего из того, чему я тебя учил, — сказал он с гордостью.
— Это Руф Курий, — сказала Зенобия. — Он — командир крепости Квазр-аль-Хер. Он будет сопровождать меня. Верблюды уже готовы?
— Готовы, сестра. Я пошлю с тобой также пятерых своих людей.
— Нет!
— Да, Зенобия, сестра моя! Ты нуждаешься в защите. Не думай, что тебе удастся скрыть все от римлян. У них повсюду шпионы, и они быстро узнают о твоем отъезде.
— Мне нужно всего лишь три дня, Акбар! Три дня!
— Хорошо, если ты выиграешь двенадцать часов. А потом — да сделают боги так, чтобы твои верблюды были быстрыми, потому что они пустятся в погоню за тобой! Бедави могут охранять тебя с тыла. Если римляне подойдут слишком близко, они убьют твоих преследователей.
— Ваш брат прав, ваша величество. Я, со своей стороны, благодарен за эту помощь, — сказал Руф Курий.
— Хорошо, — ответила Зенобия. — Я согласна. А теперь поехали!
Не сказав ни слова, Акбар вывел их из палатки и повел на край лагеря, где их ждали люди и верблюды.
— Это моя сестра и ее помощник, Руф Курий, — сказал он. — Повинуйтесь ей, — что касается пустыни, она мудрее любого из вас. Если вас начнут преследовать, защищайте ее ценой собственной жизни. Ей необходимо добраться до царя Персии Шапура и добиться от него помощи. Без этой помощи римляне вновь овладеют нашими землями, а ведь мы не хотим этого, друзья мои!
Зенобия села на своего верблюда и, откинувшись в седле, ударила животное ногами, заставив подняться.
— Спасибо тебе, Акбар, — сказала она.
— Да будут с тобой боги, сестра моя!
Маленький отряд покинул лагерь бедави, пустившись в путь на восток, к реке Евфрат. Как только они переправятся через нее, они окажутся в Персии. Несмотря на то что пальмирцы разбили персов в сражении, между этими двумя странами вот уже несколько лет был мир. Зенобия думала, что, невзирая на их прежние разногласия, Шапур поможет им, ведь он ненавидел римлян. Кроме того, в обмен на его помощь она собиралась сделать ему значительные уступки в торговле.
Ночь начала сменяться серым рассветом, а рассвет, в свою очередь, раскрашенным во все цвета радуги восходом солнца и великолепным днем. Солнце медленно карабкалось вверх в безоблачном голубом небе. По казавшейся бесконечной пустыне брели семь верблюдов. Наконец, в два часа пополудни, они остановились под прикрытием высоких холмов. Солнце жгло безжалостно. Верблюды опустились на колени, чтобы дать возможность седокам сойти на землю. Прошло уже много времени с тех пор, как Зенобия ездила по пустыне под полуденным солнцем. Она жаждала сбросить окутывавший ее плащ, но, сделав это, она рисковала бы обгореть на солнце. Она вырыла небольшое углубление в песке в тени одного из холмов и устроилась там на отдых. Подождав чуть-чуть, она выпила немного теплой воды, которую ей предложил Руф Курий. Потом, сунув руку в кожаный мешочек, подвешенный к поясу, вытащила оттуда несколько фиников и две фиги и начала медленно есть их. Удовлетворив голод и жажду, царица Пальмиры заснула и проспала несколько часов.
— Прошло время ехать, моя царица!
Голос Руфа Курия ворвался в ее исступленные и беспорядочные сновидения. Зенобия открыла глаза и внезапно осознала, где находится.
— Слышу, Руф. Дай мне всего минутку, и я буду готова.
Он снова предложил ей питье, и она приняла его. Потом она встала и влезла на преклонившего колени верблюда. Раздраженное животное встало, покачивая головой из стороны в сторону, и попыталось укусить ее за ногу. Она быстро отдернула ногу и одновременно сильно хлестнула верблюда поводьями по носу.
— Это самые норовистые создания, — пробормотала она, обращаясь к Руфу Курию, который с осторожностью взобрался на своего верблюда.
День уже клонился к вечеру, и было еще очень жарко. Потом на пустыню быстро опустилась ночь, и Зенобия была счастлива, что на ней длинный черный шерстяной плащ. В течение всей долгой ночи они сделали только одну короткую остановку, чтобы дать отдохнуть верблюдам и облегчиться. Второй день во всем повторил первый, но на третью ночь, один из бедави объявил:
— За нами гонятся!
— — Откуда ты знаешь? — спросил Руф Курий, с беспокойством оглядев горизонт и ничего не заметив.
— Я знаю, — последовал ответ. Руф Курий кивнул.
— На сколько они отстали от нас.
— На несколько часов, — ответил тот.
— Успеем ли мы переправиться через реку, прежде чем они схватят нас? — заговорила Зенобия.
— С благословения богов, ваше величество, — ответила воин-бедави.
— Тогда едем, Гуссейн, и моли богов, чтобы сейчас, в критический момент, они не лишили меня своей благосклонности! И она взобралась на своего верблюда.
Всю ночь они неутомимо продолжали путь к Евфрату, и пустыня, наконец, осталась позади. Теперь они ехали по земле, покрытой сочной растительностью. Эту землю поила великая река. Впереди небо начало сереть, и свет медленно распространялся в воздухе, пока они не обнаружили, что едут в сизом полумраке, который позволял им различать зеленый цвет покрытой растительностью земли и черные очертания случайно встречавшихся на пути усадеб и маленьких деревень.
Над горизонтом вскоре появилась золотая полоса, и огромный круг пылающего солнца медленно выкатился из-за края горизонта и начал подниматься вверх, в небеса. Верблюды утомились, но впереди уже виднелась широкая зеленовато-коричневая ленте Евфрата, извивавшегося по огромной и древней равнине Шумер и Аккад.
Им бы только успеть переправиться через реку, там они в безопасности, подумала Зенобия. Римляне не станут вторгаться на территорию Персии. Все ближе и ближе подъезжали они к реке. Вдруг Гуссейн обернулся и закричал:
— Опасность! Римляне!
Зенобия обернулась в седле и, к своему ужасу, увидела нагонявший их отряд всадников. Она бросила взгляд на Руфа Курия и услышала, как он сказал:
— Их слишком много!
— Успеем ли мы достичь реки? — крикнула она ему.
— Может быть, — послышался ответ.
— Оставайтесь со мной! — приказала она ему.
— Останусь, ваше величество!
Зенобия наклонилась вперед и ударила ногами своего верблюда, который неохотно перешел в галоп. Несчастное животное было измучено после ночного перехода, и она собиралась дать ему отдохнуть, но на противоположном берегу реки. Однако выносливый житель пустыни повиновался, и река становилась все ближе и ближе. Воины-бедави отстали, чтобы прикрыть ее бегство, и вскоре до нее донеслись звуки короткого сражения. Она знала, что пятеро сопровождавших членов ее племени погибнут в этом сражении. Они взяли на себя обязательство защищать ее, и тут не могло быть ни капитуляции, ни пощады. Однако те несколько минут, которые они дали ей, могли означать разницу между бегством и пленом.
