Они достигли берега реки и соскочили на землю. Евфрат разливался Широко, и по середине реки плыла маленькая лодка рыбака. Руф Курий закричал человеку, сидевшему в лодке:
— Вы получите золотую монету, если переправите нас через реку! Поспешите, за нами гонятся римляне!
Он поднял сверкающую золотую монету, чтобы рыбак увидел ее и убедился, что он говорит правду. Человек в лодке начал быстро отталкиваться шестом по направлению к берегу.
— Идите вброд так далеко, как только сможете, ваше величество! — приказал Руф Курий. — Мы не можем терять время!
— А вы пойдете со мной?
— Я должен прикрыть ваше отступление, ваше величество. Теперь каждая минута на счету. Я приду, если смогу. Она испытующе взглянула на него.
— Руф Курий, я благодарна вам.
— Я всегда с радостью служил вам и Пальмире, моя царица! Зенобия подняла плащ и обвязала его вокруг талии. Вода была теплая, а дно вначале песчаным, но потом стало глинистым, шагать стало трудней. Прикрыв глаза руками от солнца, она взглянула вперед, на рыбака, и увидела, что он приближается. Вдруг позади, на берегу реки, она услышала крики, а потом голос Руфа Курия, кричавший:» Плывите, ваше величество! Плывите!«Обернувшись, она увидела, что его окружает почти дюжина человек. Больше она его не видела.
Зенобия неистово бросилась в воду и поплыла к рыбачьей лодке. Позади услышала всплеск и поняла, что ее преследуют.» Венера! Марс! Юпитер, в честь которого я была названа! Помогите же мне сейчас! Помогите мне убежать от них!«— молча молилась она. Ее руки ритмично двигались, и она изо всех сил плыла. Рыбак перестал отталкиваться шестом и с любопытством наблюдал за происходящим. Потом вдруг чья-то рука схватила ее за лодыжку. Она в ярости боролась и брыкалась, пытаясь вырваться, однако вскоре обнаружила, что ее окружили римские легионеры. Тяжелый, мокрый плащ тянул вниз, и она была бессильна. Они без всяких церемоний потащили ее обратно на берег. Когда уже можно было встать на ноги, они сгрудились вокруг нее, и их руки стали грубо ощупывать ее тело, якобы в поисках оружия. Однако их истинные намерения отражались на их лицах. Они стащили с нее мокрый плащ и сорвали короткую тунику. Она стояла безоружная и бессильная. Один из мужчин опрокинул ее на спину на песчаный берег, снимая с себя одежду. В это ужасное и короткое мгновение Зенобия вспомнила о своей матери.» Я не стану умолять их, — подумала она. — На стану умолять!«
— Эй ты, стой!
К ним поспешно подошел центурион, командовавший отрядом. Он снял свой длинный красный плащ и окутал им Зенобию, которая с трудом поднялась на ноги.
— Приношу мои извинения, ваше величество, — спокойно произнес он и обвел взглядом мужчин, взявших Зенобию в плен. — Эта женщина — царица Пальмиры и великий воин. Она заслуживает такого же уважения, как и любой мужчина-противник соответствующего звания. Никто из вас не должен прикасаться к ней. Таков приказ императора. Вы поняли?
Солдаты, ворча, кивнули, а центурион снова заговорил с Зенобией.
— Я — Гай Цицерон, ваше величество, личный помощник императора Аврелиана. Теперь вы — государственная пленница.
Она туго обернула вокруг себя плащ и гордо вскинула голову. Она не будет умолять!
— Где мои люди? — спросила она тоном, который требовал ответа.
— Сожалею, ваше величество, но их пришлось убить. Все они — доблестные бойцы.
— Я хочу похоронить их, — произнесла она без всякого выражения. — Я не оставлю их стервятникам и шакалам. Они — храбрые люди и заслужили погребения.
— Мы не можем тратить время, ваше величество.
— Но вы же не отправитесь в обратный путь немедленно, Гай Цицерон. Вы тоже ехали всю ночь, лошади нуждаются в отдыхе. Это место куда более гостеприимно, чем пустыня, которую нам снова предстоит пересечь. Попросите своих людей принести мне тела моих воинов и дайте какой-нибудь инструмент, которым можно копать. Я сама похороню их.
— Вы не можете… — начал было он.
— Могу! — ответила она с неистовством, и он понял, что отговорить ее не удастся.
Она оказалась права. Они нуждались в отдыхе после трехдневного преследования, а плодородный берег реки — приятное место.
— Луцилл! — позвал он одного из своих людей. — Принести сюда тела убитых соплеменников царицы для погребения и пошли нескольких человек вон в ту деревню неподалеку, чтобы они купили там еды.
— Спасибо вам, — сказала Зенобия.
— Я пошлю своих людей вам на помощь, — сказал он.
— Нет! Те, кто защищал меня — на моей ответственности, Гай Цицерон. Моя обязанность как царицы Пальмиры — помочь им обрести свое последнее пристанище. Я никогда не уклонялась от своего долга и не сделаю этого сейчас.
Он понял ее, и такая сила характера внушила ему восхищение. Теперь он, как никогда, понимал, почему Марк Александр испытывал к этой женщине такую великую любовь. Он подумал, что сейчас не самый благоприятный момент, чтобы передать его послание, поэтому он просто разыскал среди своего снаряжения лопату и вручил ее Зенобии. Она начала копать могилы, не обращая внимания на то, что длинный плащ распахнулся и открыл взору мужчин ее наготу. Гай Цицерон отчаянно пытался найти тунику царицы, однако обнаружил, что она разорвана. Но у кого-нибудь среди сотни его легионеров должна найтись лишняя туника, которая подошла бы ей. Он поставил возле царицы охрану и запретил подходить к ней.
Зенобия методично копала одну могилу за другой в мягкой почве. Она устала, однако продолжала работать, не обращая внимания на вздувшиеся на руках волдыри. Вначале легионеры, наблюдавшие за ней издалека, относились к ней с презрением и даже насмехались над ее усилиями, по потом, когда она кончила копать пятую могилу, они примолкли.
Последняя могила выкопана, и Зенобия встала над телами своих убитых товарищей. Вдруг она подняла глаза, и ее взгляд был стальным.
— Кто из вас обокрал этих людей? — спросила она в ярости. — Выйдите сейчас же вперед и верните им то, что им принадлежит. У них при себе слишком мало вещей, чтобы взять их с собой в подземное царство.
Через мгновение пристыженные мужчины медленно вышли вперед. Они вернули мертвым все, что взяли у них.
Зенобия снова заговорила.
— Скажите Гаю Цицерону, что мне нужно шесть медных монет. Харон не станет переправлять их через Стикс без платы.
Один из легионеров отделился от толпы и побежал искать Гая Цицерона. Вернувшись несколько минут спустя, он вежливо поклонился Зенобии и передал ей монеты. Она вложила по одной монете в зубы каждого из трупов. Вдруг легионер оказался рядом с ней.
— Я буду считать честью, если вы позволите мне помочь вам опустить тела в могилы и прикрыть их землей, ваше величество, — сказал он.
