Читаем без скачивания Письмо Россетти - Кристи Филипс

Она понимала, что должна позвонить Джанкарло и сказать, что не вернется к нему. Но как она это скажет? Ну, можно, конечно, оправдаться занятостью, работой. И это будет правдой, как и то, что какая-то неделя здесь ничего не решает. Внезапно ей пришла в голову новая идея: что, если поговорить с ним честно, сказать, что им лучше остаться друзьями? Почему в отношениях между мужчиной и женщиной должно обязательно быть все или ничего? Разве не лучше будет, если она приедет в Венецию на следующий год и они снова встретятся как добрые старые друзья?

Она подошла к телефонной будке, достала из кошелька кредитную карту и с нарастающим раздражением стала вчитываться в правила пользования телефонами-автоматами. Прошло немало минут, прежде чем она вроде бы поняла, как это делается, и, держа в одной руке визитку Джанкарло, другой начала набирать номер, как вдруг заметила в толпе знакомое лицо. Клер даже заморгала – уж не привиделось ли ей? – наверняка воображение играет с ней злую шутку. Но человек подходил все ближе, и она окончательно убедилась: да, это он. Точно он, вне всяких сомнений. Она медленно опустила трубку на рычаг и ждала, что будет дальше. Он не узнавал ее, пока не подошел футов на десять. И очков на нем не было.

Увидев ее, он резко остановился, на лице отразилась целая гамма чувств – от удивления до изумления и, наконец, полного восторга.

– Привет, – сказал Эндрю.

– Привет, – ответила Клер.

– Привет, – повторил он.

– Это все, что вы собираетесь сказать?

– Просто подумал, вам не понравится, если я прежде не поздороваюсь.

– Все это так, но за приветствием обычно следует продолжение.

– Просто очень уж удивился, увидев вас здесь. Странно… Как раз думал о вас.

От его признания у Клер почему-то защемило в груди. Эндрю Кент о ней думал? Любопытно. Она ждала, в надежде, что он поделится с ней самыми сокровенными своими мыслями.

– Итак… Гвендолин вернулась к родителям? – спросил Эндрю, перекладывая сумку из одной руки в другую. – Целой и невредимой?

Совсем не то ожидала она услышать.

– Да.

– Ну а вы? Не собираетесь задержаться в Париже?

Бог ты мой! Неужели они будут вести светскую беседу? Так и на самолет опоздать недолго. Забавно, но чур раньше сегодня она думала, как важно было бы повидать Эндрю. А вот по какой причине – она сейчас не помнила.

– Нет. Скоро мой рейс на Бостон.

– А я почему-то думал, вы вернетесь в Венецию.

– Нет.

– А-а…

Он испытал явное облегчение, или это только ей показалось? Клер готова была поклясться: эти слова “вернетесь в Венецию” он произнес с сожалением, даже ревностью.

– Видите ли, я тут подумал… – нерешительно начал Эндрю, – просто пришло вдруг в голову…

Да не тяни же ты резину, давай, продолжай! Клер так и сжигало нетерпение. Если хочешь о чем-то спросить, спрашивай!…

– Уверен, у вас будет масса других предложений, но я подумал… Осенью у нас освобождается вакансия внештатного лектора, ну и если б вы подумали над этим предложением…

До Клер его слова дошли не сразу. Наверное, потому, что мысль работала совсем в другом направлении.

– Так вы… предлагаете мне преподавательскую должность? В Кембридже? – недоверчиво спросила она.

– Оплата не слишком высока, и потом, это всего на год, но…

– Вы предлагаете мне работу.

– Я что-нибудь не так объяснил?

– Вы предлагаете мне работу?

– Я вроде бы говорил по-английски, верно?

– Вот так, запросто предлагаете?

– Ну, вашу кандидатуру еще должна одобрить приемная комиссия, но поскольку нас там только трое, думаю, что сумею обратить голоса в вашу пользу. – Эндрю ждал ответа, но Клер лишилась дара речи. – Нет, конечно, вам нужно время, чтобы все хорошо обдумать…

– Нет. То есть я говорю “да”.

– Не понял?

– Нет, я не стану ничего обдумывать. И разумеется, да, я согласна, я всю жизнь мечтала работать в Кембридже! – Она так быстро приняла решение, что сама удивилась, но ее сжигало нетерпение. О чем еще можно мечтать? – Значит, вы меня рекомендуете?

– Со всей ответственностью.

Клер призадумалась о причинах, подвигнувших Эндрю сделать ей такое предложение. Наверняка они не чисто профессиональные. Но разве поймешь, с этой его британской сдержанностью? Он дал ей свою визитку и объяснил, что она может связаться с ним через несколько недель. И был при этом страшно деловит. И внезапно Клер вспомнила, почему хотела видеть его снова. Она должна поблагодарить Эндрю за все. За лекцию, за то, что вытащил ее из этой неприятной истории с дневником. И еще она хотела знать причину. Неужели он всегда раздает направо и налево тысячи долларов, чтобы спасти женщину, попавшую в беду, или он сделал это только ради нее?

– Сегодня днем, – начала Клер, – Гвен рассказала мне о том, что произошло, пока я сидела в полицейском участке, и сказала, что…

– Дорогой, – мурлыкнула неведомо откуда взявшаяся Габриэлла. Подошла к Эндрю, нежно взяла его под руку. В другой руке она держала фирменный пакет “Шанель”, наверняка только что побывала в “дьюти-фри”. – Да-а, – холодно улыбнулась она Клер, – мне следовало знать, что мы снова столкнемся с вами. У меня, Эндрю, складывается впечатление, что она просто преследует тебя.

– Но, Габриэлла… – пытался возразить он.

– Вы остаетесь в Париже? – спросила она Клер, игнорируя его попытки сменить тему.

– Нет.

– Хорошо. Значит, нет необходимости предупреждать французские архивы.

– Может, подождешь меня у стойки выдачи багажа? – спросил Эндрю Габриэллу. – Я подойду через несколько минут.

– У нас нет времени, – отрезала Габриэлла. – Мы и так уже опаздываем на обед с Бертраном.

– Простите, но мне действительно пора, – сказал Эндрю, виновато взглянув на Клер. – Но ведь вы свяжетесь со мной?

– Конечно! – ответила Клер. И только когда парочка зашагала прочь, она опомнилась и крикнула вслед: – Спасибо вам!

Но не была уверена, что Эндрю ее слышал.

ГЛАВА 31

Клер вышла из кухни с чашкой чая в руке и увидела Мередит. Ее подруга стояла на крыльце и стучала в дверь.

– Я всего на несколько минут, спешу на занятия, – затараторила Мередит, шагнув в дом. – Просто не терпелось узнать, как прошло путешествие.

– Прекрасно, замечательно.

Мередит как-то странно взглянула на нее.

– Куда-то собралась? – спросила она после паузы.

– Нет. Вообще-то собираюсь работать денно и нощно весь следующий месяц, закончить и защитить диссертацию. Потом еще устный экзамен, и я получу степень. Просто не верится!

– Потрясающе! Однако… чего это ты так разрядилась?

– Как?

– Почему не надела одну из пижам?

– О! – Клер рассмеялась. – Да я их все выбросила.

– Давно пора. А эта зеленая блузочка откуда? Очень славненькая.

– Это подарок от Гвен. Должно быть, подсунула мне в чемодан перед самым отъездом.

– Ну и как все прошло? Я имею в виду, с Гвен?

– Ну, сначала, конечно… – Клер осеклась. Нет причин вдаваться во все эти мелкие подробности. – Все было замечательно. Мы прекрасно провели время.

– А что профессорша? Ты виделась с ней? Что удалось выяснить о ее книге?

– Ну, во-первых, это не она, а он. И во-вторых, он предложил мне работу.

– Ты хочешь сказать, настоящую работу? Преподавание?

– Да.

– Где?

– В Кембридже. Внештатным лектором. На год. Начало занятий в сентябре.

Глаза у Мередит расширились.

– Господи боже! Но это же… потрясающе! – Она ехидно улыбнулась. – Майкл просто лопнет от зависти!

– Да уж, – усмехнулась в ответ Клер.

– Так значит, тебя не будет целый год?

– Вернусь следующим летом.

– Как же я буду жить без тебя? Ведь за одну неделю истосковалась. Не с кем будет выходить на пробежки, придется встречаться с этим ужасным врачом.

– Каким еще врачом?

– Я подумала, это будет приятным разнообразием после всех творческих личностей, с которыми встречалась. Так вот, нет. Первое, что он заявил мне, когда мы уселись за обед: “Для такой высокой женщины у вас слишком короткие и толстые пальцы”. Ты не представляешь, каких усилий мне стоило сдержаться и не наговорить ему гадостей в ответ. Ну, к примеру: “Для такого молодого мужчины лысина у вас слишком большая”. А потом… словом, чем дальше, тем хуже. Неужели мужчины действительно верят в то, что оскорбления – это знак внимания, своего рода ухаживание?

– Только психи.

– Как бы там ни было, это ужасно, и не хочется больше о нем говорить.

– Занятия в летней школе длятся всего шесть недель, верно?

– Да.

– Тогда, может, ты возьмешь отпуск и слетаешь в Венецию? Ведь там, в Венеции, почти все мужчины сплошь итальянцы.

– Разве?

– Бродят целыми толпами, и все красавцы. – Клер улыбнулась и добавила после паузы: – Хотя есть там один, который, как мне кажется, особенно тебе понравится.

Неделю спустя Клер получила по электронной почте письмо от Фредерико Донато, профессора истории из университета в Падуе.