Ник Заноза прекрасно понимал, что война с Голониусом вошла в довольно опасный этап, после окончания которого она могла превратиться просто в образ жизни. Уже сейчас для некоторых типов она стала бизнесом и, как говорят, они свободно проходили в крепости и города некромантов, а точно такие же пройдохи с той стороны посещали города находящиеся под властью королей. Несомненно, такое положение вещей было на руку Голониусу, поскольку он получал по этим каналам всё более крупные партии оружия, и играло против короля Лигуисона, так как разлагало людей. Поэтому он вынашивал один совершенно безумный план и хотел во время этой экспедиции проверить кое-какие свои догадки. Отряд замер в небольшой котловине под скалистой грядой и терпеливо ждал, когда Заноза вынесет свой окончательный вердикт. Орбо, прозванный Торба-с-блохами за свой непоседливый характер, устал ждать, бесшумно подполз к другу и, осторожно выглянув из-за скалы, шепотом поинтересовался:
— Долго ты ещё будешь разглядывать этот каменный блин?
Ник Заноза отдал ему бинокль и ещё тише сказал:
— Торба, посмотри вон на те камни слева.
Рейнджер-оборотень посмотрел и шепнул:
— Похоже, что они всё же выставили здесь засаду, Заноза. Причём сделали это так, что мы не сможем через неё перепрыгнуть, а слева и справа от основной группы, как я полагаю, они поставили по минному полю, правда они довольно неширокие и вот там, справа, за выжженным пятном, лежат какие-то камни. Думаю, что это тоже отряд вампиров и замаскировались они очень основательно. Сдается мне, Заноза, что мы угодили в самый настоящий котёл и как только мы выскочим из котловины, они тут же навалятся на нас со всех сторон.
Забрав у друга бинокль, Ник встал во весь рост и громко свистнул, призывая к себе своего Лоссениона. Всем своим видом он выражал непоколебимую уверенность. Сайриномундо мгновенно вырос рядом с ним и Ник Заноза, взлетев в седло, громко воскликнул:
— Фигня это, а не ловушка, Торба! — Направив одного из самых громадных и быстрых рогатых скакунов вниз по склону, он скомандовал — За мной, ребята, здесь нет ничего, кроме нескольких десятков сигнальных мин, так что движемся быстро, но осторожно.
Он выпустил из анголвеуро заранее заготовленное магическое поисковое облако, которое высвечивало магические мины врага и через пару секунд Лоссенион мчался во весь опор по каменистой равнине ловко огибая и перепрыгивая через магические мины. Справа от него тотчас поскакал Папаша, а слева принц Алмарон, которого прозвали в отряде Ведьмаком за то, что он вступая в рукопашную схватку с противником, всегда наводил мощные чары, выбивающие из рук оружие, сразу на весь вражеский отряд, причём делал это не специально, а подсознательно, что не раз выручало атакармелонов. Позади них в колонну по три скакали сайриномундо с пустыми вьюками, а в ней равномерно разместились остальные бойцы. Самая мощная тройка погонщиков, Торба, его братец по прозвищу Раванармо — Дикий Волк или просто Дикий и старинный друг Ника — Сардон, прозванный друзьями Тавароном, Духом Леса или просто Дух.
Ещё одной неприятной особенностью Пояса Вампиров было то, что через него нельзя было проложить быструю дорогу и это, похоже, было шуточками Алассендила, благоволящего почему-то некроманту. Поэтому им ничего не оставалось делать, как скакать через Пояс во весь опор, что они теперь и делали. Вскоре отряд миновал искусную имитацию хорошо замаскированной засады, которая должна была заставить их отвернуть в сторону, вылетел на чистую от мин каменистую и плоскую, словно стол, равнину, покрытую выжженными пятнами былых схваток, и резко увеличил скорость. Ночь была на исходе, но для вампиров, этих зловредных деточек ночи, темнота никогда не была помехой. Впрочем, они и днём видели весьма хорошо и наверняка какой-нибудь перепончатокрылый летун их уже заметил. Чтобы убедиться так это или нет, Тедди Зубастик взлетел вверх и стал быстро набирать высоту, а Исигава громко крикнул, перекрывая своим до жути противным командирским голосом:
— Заноза, как только вернёмся в Остоаран, ты будешь целых две недели чистить сортиры по всей крепости!
— Это за что ещё? — Изумлённо воскликнул Ник — Что тебе не понравилось на этот раз, Папаша?
Исигава ответил:
— А за то, засранец, что когда ты встал на скале во весь рост, со мной чуть сердечный припадок не приключился. Будешь в следующий раз думать головой, Заноза, а не выпендриваться на потеху дружкам.
С полчаса они скакали молча. Нику нечего было ответить на эти обвинения, хотя он и не понимал, что изменилось бы, подай он условный сигнал вместо того, чтобы встать во весь рост и позвать Лоссениона. Можно подумать, что у Исигавы такие слабые нервы, что он вздрагивает от каждого тележного скрипа. В том, что ему теперь действительно придется две недели заниматься уборкой не только туалетов, но всех прочих мест общего пользования, сомневаться не приходилось, если только им не придётся сорваться по тревоге или он срочно не придумает ещё какой-либо экстренной вылазки. Как назло ему не лезло в голову ничего такого, из-за чего можно было бы поднять отряд даже среди ночи и отправиться на очередное задание, отменяющее взыскание командира. Ну, ничего, время у Ника впереди ещё было, а по части создания паники на пустом месте ему не было равных во всём королевском спецназе и к тому же ещё можно было исправить ситуацию очередным героическим подвигом. С неба ему чуть ли не на голову свалился Зубастик и восторженным голосом крикнул:
— Парни, пора пошевеливаться! Кровососы, наконец, немного поумнели и нам наперерез мчатся два отряда клыков по шестьсот в каждом. Летят со снижением и при этом точно выдерживают направление на точку перехвата. Так что, Папаша, придётся тебе немного растрясти свой жирок, чтобы вампиры не вытопили его из тебя бластерами.
Быстрокрылый пернармо отправился к своему могучему, но в то же время быстрому Лирулину, а Ник, развернувшись в седле лицом к хвосту Лоссениона, вскинул электронный увеличитель и осмотрел небо. Мгновенно сориентировавшись, он строгим голосом отдал приказ:
— Перестроить быков в колонну по десять, ребята, и вдвое увеличить скорость! Замыкающие, открыть заградительный фланговый огонь и поставить перед кровососами росу. Удаление двадцать семь километров с постепенным уменьшением дистанции. Возвышение семь километров. Не жалейте святой воды, ребята. — После небольшой паузы Ник всё же воскликнул смеясь — Мы бы и так проскочили, парни, но надо же отбить у кровососов охоту умничать!
Исигава, который не очень-то любил, когда боекомплект расходовался столь бездарным образом, ворчливо спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
