Исигава, который не очень-то любил, когда боекомплект расходовался столь бездарным образом, ворчливо спросил:
— И что это даст Заноза?
Ник, не очень-то надеясь на успех, продолжая смотреть в небо самым нахальным тоном ответил:
— Отменишь взыскание, Папаша, скажу. Не отменишь, так и помрёшь бестолочью и никто тебя не пожалеет.
Командир вздохнул и согласился:
— Ладно, чёрт с тобой, умник, говори.
Десять бойцов, которым не нужно было ничего повторять дважды, моментально достали из седельных чехлов тяжелые крупнокалиберные электромагнитные ружья, снабженными электронными прицелами, опустили на правый глаз миниатюрные экраны и открыли беглый заградительный огонь стеклянными ампулами диаметром в четырнадцать миллиметров и длиной в шестьдесят, которые были снабжены дистанционными взрывателями. Взрываясь в воздухе, они образовывали облачко росы из святой воды диаметром в сотню метров, которое медленно опускалось вниз, а поскольку стреляло сразу по пять отличных снайперов в каждую сторону, то перед вампирами вскоре должно было встать довольно внушительное облако росы из святой воды, которое при полёте на небольшой скорости не могло причинить им почти никакого вреда, если они не станут дышать полной грудью, но в том-то всё и дело, что кровососы, поднявшиеся на высоту почти в пятнадцать километров, летели со снижением, словно скатываясь с горки, а потому мчались с огромной скоростью. Не дожидаясь развязки, Ник громко крикнул своему командиру:
— Папаша, развернись вправо и посмотри через гляделку, что сейчас будет с этими придурками. Убить это их не убьёт, но выведет из строя недели на две, а то и на все три.
Ничего не понимая Исигава Яри достал свой панорамный электронный бинокль сортом раза в три похуже, чем у Ника и стал вглядываться в боевое построение вампиров. Ещё минут пять они летели, как ни в чём не бывало, а потом, внезапно, словно врезались в какую-то преграду, которая заставила их лица, руки и крылья буквально вспыхнуть. Строй кровососов тотчас смешался и они, встав торчком, тотчас сложили крылья и камнем понеслись вниз. Пламя быстро погасло, но преследовать отряд, ведущий с собой множество сайриномундо, им тотчас расхотелось, уж очень болезненной оказалась невидимая преграда из святой воды. Исигава громко чертыхнулся, пряча бинокль:
— Чёрт тебя побери, хитрая ящерица! Опять ты меня провёл, Заноза, а ведь я и сам должен был догадаться, что такое для вампира получить в рожу мощнейшую струю аэрозоля из святой воды. Ладно, умник, от уборки сортиров ты отмазался, но на будущее запомни, есть враг рядом или нет, если ты на задании, то должен вести себя так, словно он находится в трёх шагах от тебя. Да, здорово ты придумал с росой. Теперь кровососы надолго забудут о засадах на высоте. Интересно, Заноза, а мы смогли бы выскользнуть, если бы не этот твой трюк? Сдаётся мне, парень, что ты не всё нам сказал.
Ник, усаживаясь в седле нормальным образом, огрызнулся:
— А ты подумай сам, Папаша, что было бы, открой они огонь по нашим быкам, несущимся сомкнутым строем, из бластеров? Для вампира попасть в цель с пяти километров, тем более в такую громадную, не составило бы особого труда, а бежать врассыпную, значило потерять половину быков, если не больше. Отстреливаться же от такой громадной кодлы тоже был не вариант. Так что считай, что нам крупно повезло, но при этом не забывай, что я специально приказал всем ребятам взять крупнокалиберные дальнобойные ружья и патроны с пулями, оснащёнными дистанционными взрывателями.
Исигава покрутил головой и сказал, вздыхая:
— Влепить бы тебе ещё дюжину нарядов за то, что ты мне об этом сразу не рассказал, да, уж, ладно, живи, Заноза. Ты, что же, заранее предусмотрел такую возможность, паршивец?
Ник, пришпорив Лоссениона, ответил:
— Разумеется, Папаша, но расскажи я тебе о том, что вампиры, почуяв большой прорыв, сразу же смекнут, как лишить нас быков, ты бы ни за что не согласился на эту операцию и хрен тебе кто доказал бы, что они таким образом поставят себя в крайне невыгодное положение. Правда, я тебе так скажу, старый хрыч, второй раз этот номер уже не прорежет и они обязательно оденут на свои лапищи перчатки, на рожи маски, а крылья натрут каким-нибудь воском или бараньим жиром. Так что в следующий раз я придумаю что-то новенькое.
— Да, уж, постарайся, стратег хренов. — Сурово рыкнул в ответ Исигава и прибавил — Только давай договоримся, Заноза, или в следующий раз ты расскажешь мне всё, как на исповеди, или тут же вооружайся шваброй, тряпкой и самой большой бадьёй, поскольку я тебя лучше заранее отправлю мыть сортиры, чем буду мучиться в тяжких раздумьях, какую ещё головную боль ты для меня придумал.
Вместо ответа Ник поднёс к глазам бинокль и стал пристально вглядываться вдаль, думая про себя: — "Ага, как же, дождёшься ты от меня этого. Если я тебе стану рассказывать всё, то мы к каждой операции по полгода готовиться будем." Исигава, словно прочитав его мысли, приблизился чуть ли не вплотную и сказал:
— Заноза, если бы ты не умничал и рассказывал всё, как есть, то любые сборы стали вдвое короче. Монстр, кстати, тебе то же самое скажет только потому, что от твоих стратегических и тактических загогулин он скоро поседеет до срока.
Ник увидел впереди узкую зелёную полоску и сказал в ответ:
— Ну, вот, добрались. Ещё семь километров и мы почти на месте, Папаша. — Опуская бинокль он добавил — Хорошо, скоро у меня появится шикарная возможность проверить это.
Исигава привстал на стременах и резко махнул рукой, приказывая всем ускорить и без того стремительный галоп сайриномундо. Эти последние километры можно было промчаться и в бешенном темпе, ведь за Поясом Вампиров их ждала зелёная полоса окраины Эльдамира, где можно было хорошо отдохнуть, подкормить уже изрядно уставших и проголодавшихся животных и, самое главное, запастись дровами и мясом для путешествия по белому безмолвию ледяного мира, покрытого плотно слежавшимся снегом. Там было не очень-то и холодно, всего минус восемь градусов, но зато там не было ничего живого, одна только брошенная военная техника и грузовики с оружием, насмерть примёрзшие ко льду. Их было там так много, что им даже не требовалось заходить слишком далеко, чтобы найти всё необходимое, но даже в том случае, если они захотят найти нечто особенное, у короля Ареохтара имелся план расстановки войск и он довольно точно знал, что могли взять с собой солдаты Голониуса, а что они были вынуждены бросить в снегах. Была точно такая же карта и у Ника Марно, над которой он просидел за последние месяцы немало вечеров.
Сигнал тревоги застал Сэнди Марно как раз в тот момент, когда он нанизывал на шампур последний кусок сочной, нежной баранины, замаринованной в белом грузинском вине. Он положил шампур на пластиковый поднос и негромко сказал Талионону:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
