В Лондоне и Париже потирали руки, ожидая, когда нейтральная Турция; потребует, чтобы корабли Сушона покинули ее территориальные воды. Тем временем в Константинополе начали происходить удивительные вещи. Вот информация, что называется, "из первых рук" — свидетельство турецкого министра Джемаль-паши: "Английский командующий флотом (турецким флотом. — Д. Л.) издал желаемый приказ, и все английские офицеры и матросы были сняты со службы на наших судах. Затем последовал императорский указ о назначении адмирала Сушона на пост командующего нашим флотом. На следующий день на "Гебене" и "Бреслау", которые были переименованы в "Иоус" ("Явуз") и "Мигилли", был поднят турецкий флаг, они вошли в Стамбульский порт и стали на якоре у пристани Мода. Через несколько дней его величество султан присутствовал на маневрах турецкого флота, который включал теперь "Иоуса" и "Мигилли". Невозможно описать тот энтузиазм, который охватил население Константинополя в эти дни. Все сочувствовали нашим военным приготовлениям, и ни один мусульманин не сомневался в конечной победе Германии и Австрии"[595].
20 сентября было сообщено, что контр-адмирал Трубридж отозван из Средиземного моря и отдан под трибунал по делу о прорыве немецких кораблей в Турцию. Последняя вскоре вступила в войну на стороне Германии. Большинство исследователей сходятся на том, что в истории флотов нет примера, когда бы один корабль сыграл роль подобную той, какая выпала на долю "Гебена". Все разрушения, причиненные знаменитыми крейсерами вроде "Алабамы", бледнеют перед теми бедствиями, причиной которых стал "Гебен". Что касается его "печального жребия", то у этого линейного крейсера была, без сомнения, самая счастливая судьба из всех дредноутов кайзеровского флота. Он не только с честью прошел всю мировую войну, нанеся огромный ущерб "союзникам", но и прослужил в составе военно-морских сил Турции до… 1973 г.![596].
Фишер очень болезненно переживал эту неудачу британского командования. Особенно старик злился на Беркли Милна, называя его не иначе как "Беркли Гебен". Но не меньшая доля вины лежала и на Адмиралтействе, которое своими бестолковыми приказами гоняло Трубриджа и Милна по Средиземному морю взад и вперед.
Не лучше обстояли дела и в водах метрополии. Два дня спустя после вступления Англии в войну, легкий крейсер "Эмфион", возвращаясь из похода и не зная в точности протяженности германского минного поля, наткнулся подряд на две мины, из которых вторая вызвала взрыв его артиллерийских погребов. Он пошел ко дну, унося с собой 149 человек команды и 18 пленных немцев с минного заградителя "Кениген Луизе"[597]. "Эмфион" был новеньким легким крейсером, водоизмещением 3500 т, вошедшим в состав флота в 1911 г., и его гибель была серьезной потерей.
22 сентября британский флот потерпел одну из величайших катастроф за всю войну. Рано утром в тот день старые броненосные крейсеры "Абукир", "Кресси" и "Хог", водоизмещением по 12 000 т каждый, несли дозор в проходе между британскими минными полями, протянувшимися от устья Темзы до голландского берега. Они двигались 10-узловым ходом на 2-мильных интервалах, без зигзагов и без охранения из эскадренных миноносцев. В 6.30 утра произошел сильнейший взрыв у правого борта "Абукира", и он начал тонуть. Подводных лодок не было видно, и сначала предположили, что он натолкнулся на мину. В то время еще не был отдан приказ, запрещавший британским кораблям приближаться к тонущим товарищам, если подозревалось присутствие подводной лодки, и "Хог" пошел на помощь "Абукиру", но тотчас же получил две торпеды. "Абукир" затонул через 25 мин. после попадания, "Хог" — через 10 мин. "Кресси" не ушел, что было бы единственно правильным образом действий, а оставался неподвижным, оказывая помощь находившимся в воде. Как только он дал ход, в него попала сначала одна торпеда, затем — вторая. "Хог" перевернулся и пошел ко дну.
Столь успешная атака была осуществлена подводной лодкой "U-9" (капитан-лейтенант Отто Веддиген), водоизмещением 500 т, вооруженной 4 торпедными аппаратами. Это событие стало самым выдающимся подвигом подводной лодки за годы первой мировой войны, когда, в сущности, совсем крохотное суденышко с экипажем в 28 человек отправило на дно, один за другим, 3 броненосных крейсера и вместе с ними 62 офицера и 1397 матросов. Еще 857 человек были подобраны голландскими пароходами "Флора" и "Титан"[598]. Подвиг Веддигена стал возможен скорее благодаря неправильным действиям англичан, плохой тактике и ошибкам морского штаба, который несколько дней подряд направлял злополучные крейсера в один и тот же район.
Ситуация на море продолжала ухудшаться. В день катастрофы Асквит писал Вениции Стэнли: "Мы только что получили несколько плохих новостей, я думаю, самых худших с начала войны. Три хороших и мощных крейсера, старых, но не устаревших — "Кресси" и два его собрата — потоплены сегодня утром в Северном море… В настоящее время дела у военного флота идут не очень хорошо: около полудюжины германских крейсеров — "Эмден", "Дрезден", "Карлсруэ" и т. д. — рыщут по морям во всех частях света, уничтожая и захватывая английские торговые суда. Сегодня напряженность в кабинете министров достигла кульминации, когда мы узнали, что новозеландцы наотрез отказались посылать свои экспедиционные силы — все уже погружены на транспорты и готовы к отплытию завтра или послезавтра— до тех пор, пока мы не обеспечим их мощным эскортом для конвоирования из Веллингтона в Аделаиду, где они присоединятся к австралийскому контингенту"[599].
Между тем сдвигов в лучшую сторону пока не предвиделось. 15 октября все тот же Веддиген на "U-9" потопил бронепалубный крейсер "Хок", водоизмещением 7350 т. Вместе с ним погибли 525 матросов[600]. 27 октября 1914 г. во время ходовых испытаний у берегов Северной Ирландии на германскую мину нарвался линейный корабль "Одешес". Его агония продолжалась около 8 часов. За это время с него удалось снять всю команду, насчитывавшую свыше 1000 человек, но корабль спасти не удалось. Он затонул во время буксировки. "Одешес" был новейшим дредноутом, водоизмещением 23 500 т и вооруженным десятью 343 мм орудиями главного калибра. Его потеря явилась чувствительным ударом для британского флота и долгое время тщательно скрывалась[601].
Что же тем временем происходило в Адмиралтействе? Поначалу морской министр, взялся за руководство войной с присущей ему кипучей энергией. Черчилль был полон оригинальных идей и новых проектов, подчас вызывавших глубокое изумление у военных моряков. 20 августа Герберт Ричмонд записал в своем дневнике: "Я действительно начинаю верить, что Черчилль не в своем уме. Начиная с прошлого понедельника, вся его энергия направлена на формирование военно-морского батальона для операций на побережье, состоящего из резервистов, кочегаров, бывших машинистов, не занятых на кораблях, а также из остатков морской пехоты и морских артиллеристов. Мне уже сказали (но едва ли это правда), что будет кавалерия из ополченцев. Джек Фишер будет полковником, Бересфорд и некоторые другие знаменитости, вроде Уилфрнда Гендерсона со злополучным Оливером, — его помощниками, и еще какие-то офицеры, о которых я даже не слышал! Для чего эта сила предназначена, один бог знает. Им будет придана легкая артиллерия, а сейчас они размещены в лагерях и их тренирует буйный Уилфрид (Гендерсон. — Д. Л.). Уинстоном изобретена специальная униформа цвета хаки, но матросского покроя. Вчера ее притащили сюда и вызвали морских лордов полюбоваться; Уинстон радовался как ребенок! И это начало великой войны, в которой все будущее зависит от правильного использования военного флота!"[602].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
