Теперь Черчиллю срочно нужен был человек, приход которого в Адмиралтейство смог бы изменить положение. Таким человеком мог быть только Джон Фишер. Британской общественности его имя было хорошо известно, он пользовался огромной популярностью. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что Фишер добрался до самых вершин служебной лестницы исключительно благодаря своим способностям и личным заслугам. Для лондонской толпы он был воплощением типичного "старого морского волка", и она безгранично верила в него.
Идея о возвращении Фишера в Адмиралтейство, по-видимому, неоднократно посещала морского министра с начала войны. "Теперь мне предстояло найти преемника, и моя мысль работала в одном, и только одном направлении"[611]. Фишеру тогда было уже 73. Однако на сей раз, это обстоятельство не смутило Черчилля: "Лорд Фишер чистенько заглядывал в Адмиралтейство, и я украдкой наблюдал за ним, пытаясь оценить его физическое самочувствие и умственные способности. Ни то, ни другое, не вызывало ни малейшего сомнения"[612]. Полученное 19 октября письмо от Роберта Холдена, в котором говорилось, что возвращение Фишера и Уилсона "заставит страну почувствовать, что на военный флот вернулся старый боевой дух"[613], окончательно укрепило морского министра в его намерении.
Итак, решено — Луи Баттенберга заменят "два хорошо ощипанных цыпленка один 74, другой 72 лет…"[614]. Самым большим препятствием, которое пришлось преодолеть Черчиллю на пути к осуществлению своего замысла, было противодействие Георга V, который еще со времен старых ссор оставался убежденным бересфордовцем. Когда 27 октября, в день катастрофы "Одешеса", Черчилль был принят королем, Георг V был непреклонен. Фишер слишком стар, конечно, его заслуги неоспоримы, но, он же и привнес на военный флот раздоры и нездоровое соперничество. Черчилль возразил, что из "старой гвардии" уже почти никого не осталось, поэтому ссориться будет некому. Тогда Георг V предложил кандидатуру Хедуорта Мекса, старинного недруга Фишера. Морской министр заявил, что никогда с ним работать не будет. Затем Черчилль так же безапелляционно отклонил кандидатуры Генри Джексона и Доветона Стэрди, которые монарх пытался ему навязать. Таким образом, между королем и его волевым морским министром произошла очередная ссора. Раздраженный Георг V заявил, что не согласится на кандидатуру Фишера до тех пор, пока не узнает мнения премьер-министра[615].
Асквит довольно подробно описал свой поход в Букингемский дворец два дня спустя. "После обеда отправился к королю по делу Уинстона. Уговорить монарха согласиться на возвращение Джеки Фишера оказалось очень и очень трудной работой. Он пересказал мне бесконечный и красноречивый каталог его старых промахов и преступлений, доказывая, что его назначение будет болезненно воспринято большинством на флоте, и что он не сработается с Уинстоном. Если на то пошло, у меня у самого были сомнения на этот счет, но Уинстон никого другого не захочет, да и среди адмиралов нет никого под рукой, к которому я бы испытывал достаточно доверия и кто бы на него воздействовал. Поэтому я стоял на своем твердо и, в конце концов, получил от короля его неохотное согласие. Надеюсь только, что его опасения не подтвердятся"[616].
30 октября Фишер был принят Георгом V. "Сегодня утром старый Джеки зашел повидать меня перед заседанием кабинета— свеж, как огурчик, — и сказал, что только что имел с королем очень "жаркую" часовую беседу, после которой они порешили регулярно встречаться раз в неделю!"[617]. В состав Совета Адмиралтейства был включен и Артур Уилсон, хотя и без предоставления ему какой-либо официальной должности.
Назначение Фишера первым морским лордом было благожелательно встречено практически во всех политических и военных сферах Великобритании. Возвращение Фишера в Адмиралтейство получило одобрение практически всех крупных периодических изданий, за исключением, пожалуй, только "Морнинг Пост"[618]. Большинство офицеров флота также выразили удовлетворение, в том числе и те из них, которые относились к старому адмиралу достаточно критически. Даже такой скептик, как Герберт Ричмонд, записал в дневнике: "Буксир" (сэр Артур) Уилсон включен в Совет или штаб в каком-то качестве, поэтому я теперь надеюсь, что у нас будет больше жизни и конкретных дел вместо пассивной обороны…" Теперь под руководством Дж. Ф. это будет сделано так, как должно было быть сделано пару месяцев назад"[619].
Дэвид Битти, которого также трудно заподозрить в особых симпатиях к Фишеру, писал по поводу назначения последнего: "Это лучшее, что они могли сделать, но мне бы хотелось, чтобы он был лет на десять моложе. В нем по-прежнему сильны служебное рвение, энергия и решительность, помноженные на низкое коварство, что как раз и необходимо в данный момент. Ему также присущи смелость и готовность взять на себя любую ответственность. Он сделает свою позицию прочной и наложит на Адмиралтейство и Уинстона свою тяжелую руку. У него есть патриотизм и твердая вера в хорошие качества флота, что он может сделать, что угодно и дойти куда угодно, и, слава богу, мы изменим наши методы в пользу мощной наступательной политики"[620].
Самого Фишера перспектива возвращения в Адмиралтейство приводила в восторг. 1 ноября он написал Эшеру: "Мой дорогой друг! Спасибо за Ваше доброе письмо! Разве не забавно возвратиться назад! Некоторые чертовы дураки думали, что я умер и закопан! Я уже занялся некоторыми из них! Вчера я проработал 22 часа, но 2-часовой сон оказался недостаточным, поэтому я снижу темп. Секретно. Король сказал Уинстону (я полагаю, отговорка!), что работа меня убьет. В своем незамедлительном ответе Уинстон был просто неподражаем: "Сэр я не могу себе представить более славной смерти!" Разве это не замечательно"[621].
Конечно, было бы ошибкой утверждать, что приход Фишера в Адмиралтейство в качестве первого морского лорда обрадовал на флоте всех. Адмирал Уэстер-Уэмисс квалифицировал новость о возвращении Фишера как "ужасающую". Его пугало, что старик сразу же займется "внутренними интригами" и преследованием своих недоброжелателей. Уэмисс также предсказывал, что Черчилль и Фишер не сработаются. "Они вначале будут страшно довольны друг другом, но только до первых разногласий по какому-либо вопросу, скорее всего по поводу того, кто из них будет № 1, и тогда они начнут интриговать друг против друга"[622].
Одновременно с приходом Фишера в Адмиралтействе были сделаны и другие важные кадровые перестановки. Как уже говорилось, вместе с Фишером в военно-морское ведомство был приглашен и Артур Уилсон. Черчилль хотел предложить ему достаточно высокий пост, но Уилсон отказался, пожелав действовать как лицо сугубо неофициальное и отказавшись от денежного вознаграждения. Он давал совет, когда его спрашивали, и впоследствии принял участие в разработке некоторых морских операций. Уилсон и новый секретарь Черчилля по делам флота Чарльз де Бартолме оказались очень полезными в составе генерального морского штаба. Особенно это относится к последнему. Бартолме оказался весьма компетентным профессионалом и был незаменим в качестве штабного офицера. Этот военный моряк имел разительное сходство с Наполеоном, не только чисто внешнее, но и некоторыми своими манерами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
