Девушка кивнула:
— Так было всегда.
— Ты мой лучший друг, — продолжал Лу, — но эти отношения гораздо глубже. Когда я представлял тебя с другим мужчиной, мне хотелось убить его! Когда ты стала общаться с Джейсоном, я был… я думал, он… Боже, Макс, мне хотелось избить его до беспамятства. Ты принадлежишь мне.
— Так было всегда, — снова повторила она. — Тебе просто требовалось время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.
— И я всегда хотел, чтобы ты была моей, просто я был слепцом, не замечающим то, что лежит прямо у меня под носом. Я хочу работать с тобой, Макси. Хочу переехать в Мэн и купить рыболовецкое судно, чтобы на выходные и праздники выходить на нем в океан вместе с тобой. Я хочу иметь право ревновать тебя, заботиться о тебе, быть собственником — и хочу, чтобы целый мир знал об этом моем праве. Потому что я люблю тебя, как никто никогда никого не любил и никогда не полюбит. Именно поэтому я прошу тебя выйти за меня замуж, Макс.
Она обвила его руками за шею и, встав на цыпочки, осторожно поцеловала в губы.
— Если бы ты знал, как долго я ждала, пока ты проснешься, Малоун!
— Очень долго. Прости меня, детка. Больше я никогда не заставлю тебя ждать, даю слово. Я женюсь на тебе прямо сейчас — как только мы найдем мирового судью. Если ты, согласна, конечно.
Максин медленно покачала головой:
— Я не могу выходить замуж, пока со мной нет моей лучшей подруги, Лу.
— Тогда нам лучше поспешить отыскать ее. Честно признаюсь, не знаю, сколько еще я смогу ждать.
Обняв ее одной рукой за талию, а другой подхватив узел с кровати, он повел ее к машине. Распахнув перед ней дверцу, он помог ей сесть внутрь, сам пристегнул ей ремень безопасности и быстро чмокнул в губы.
Максин подумала, что может быстро привыкнуть к тому, что он, а не она, выступает в роли соблазнителя. И ей это нравилось.
Лу выпрямился, несколько мгновений вглядываясь в ее лицо, затем закрыл дверь, забросил свернутый пиджак Джейсона на заднее сиденье и, обойдя машину, сел за руль. Заведя двигатель, он выехал на дорогу, чтобы поскорее уехать из Эндовера. Солнце вставало, и, проезжая по улицам города, они видели его жителей, которые выходили из своих домов, щурясь от света, будто насекомые, слишком долго зимовавшие под землей. Взгляды людей были чистыми и острыми, хоть и немного несмелыми.
— Боже, как я рада уехать из этого места, — с облегчением вздохнула Макс. — Хотя, как мне кажется, чары, сковывающие город, постепенно рассеиваются.
— Полностью с тобой согласен. После того как мы вернулись с острова, все ощущается по-другому. Воздух стал чище. И Гэри тоже показался мне нормальным человеком.
— Мы отпугнули самого Дракулу, — заявила девушка, искоса глядя на Лу. — Поверить не могу, что это было самое первое расследование нашего нового агентства. Дракула. Это же самый ужасный вампир из всех!
— И мы выжили, поэтому сумеем рассказать об этом, — подхватил Лу. — По-моему, это не предвещает нам тихого и спокойного будущего, как ты считаешь?
Она с тревогой воззрилась на него.
Лу улыбнулся.
— Милая, не волнуйся. Мне нужна ты, и только ты, а не тишина и спокойствие. Ты, любимая моя Безумная Макс Стюарт. — Он снова улыбнулся. — Нет, Безумная Макс Малоун. Такое событие заслуживает кольца.
— Я всегда это знала, — ответила она, наклоняясь вперед и целуя его в шею. Потом она положила голову Лу на плечо. Волосы ее все еще были влажными от компресса со льдом. — Я тебя обожаю!
— Взаимно, милая.
— Куда мы едем?
— Мы едем к доктору, который наложит швы тебе на голову. А уж потом станем искать Сторми. Что произойдет дальше, не имеет значения, потому что, куда бы ни направлялись, мы будем вдвоем. До самой смерти, Макс. Клянусь тебе.
— Уж я от тебя точно никуда не денусь, — сказала она.
— Очень на это рассчитываю.
Эпилог
Сторми сидела в парусной лодке со связанными руками, наблюдая за тем, как мужчина, который, как она полагала, был самим Дракулой, ловко маневрировал их суденышком, держа курс на темную линию горизонта. Мощный ветер раздувал парус, и они с головокружительной скоростью скользили по океанской глади, оставляя позади привычный девушке мир, направляясь в неизвестность, которая наполняла ее чувством предвкушения и страха. Она ощущала что-то странно манящее, неуловимо знакомое и одновременно пугающее. Что-то, что одновременно и притягивало, и отталкивало ее.
Так же, как и этот мужчина.
Дракула.
Обернувшись, он посмотрел на нее, и его длинные черные волосы развевались по ветру. В его взгляде читалась настороженность, словно он принимал ее за одну из охотниц на вампиров, о которых рассказывала Макс.
— Почему бы тебе не развязать мне руки, — предложила она.
— Потому что я не уверен, что ты не захочешь предпринять попытку к бегству, Темпест. В этом случае ты лишь утопишь себя.
Темпест. Ее имя в его устах звучало не так уж и неприятно. Она не могла оторвать от него глаз, не могла запретить себе вспоминать слияние их губ, прикосновение его зубов к ее шее — боже, кожа там до сих пор приятно покалывала.
— Обещаю, что не стану пытаться бежать. В любом случае мне не доплыть до берега. И я знаю, что ты не причинишь мне зла.
— Не стоит быть так в этом уверенной, малышка.
Он наклонился к ней, и она подняла повыше свои связанные запястья. Вытащив нож, он осторожно разрезал веревки. Рука его задержалась на ее руке чуть дольше, чем требовалось.
— Тому, что ты чувствуешь, — прошептал вампир ей на ушко, — есть объяснение.
— Неужели?
Он кивнул, глядя на нее своими бездонными как ночь глазами.
— Я пил твою кровь. Это было очень глупо с моей стороны. Не следовало этого делать только ради того, чтобы шокировать твоих друзей. Но я в некотором роде… импульсивный.
— Все было совсем не так, как я предполагала.
— Нет. И это создает при… притяжение. Именно поэтому кровь твоя вскипает, когда ты ловишь на себе мой взгляд, малышка. Со временем это пройдет.
Она посмотрела ему прямо в глаза:
— Я так не думаю.
— Нет?
Сторми покачала головой и прошептала:
— Нет. Потому что я испытывала те же чувства задолго до того, как ты впервые коснулся меня. Я тебя тогда даже не знала. Все началось гораздо, гораздо раньше.
Он подозрительно прищурился.
— Что ты хочешь этим сказать?
Вздохнув, девушка прикрыла глаза.
— Я не знаю. Я не знаю, Влад.
Долгое время он молча вглядывался в черты ее лица, а их судно уплывало все дальше и дальше.
— Скоро солнце взойдет, и я буду вынужден искать убежища. Надеюсь, ты не станешь возражать против дневного отдыха, будучи привязанной к моему бездыханному телу.
