— Нет, Лей, так дело не пойдёт. Одежда тоже мокрая, а ты чихаешь. Дело может обернуться воспалением лёгких, — покачал головой Тьёрн. — Раздевайся.
— Что? — я испуганно взглянула на него.
— Снимай платье. И чулки тоже.
— Платье вовсе не мокрое, только слегка влажное…
— Ну-ну. Посмотрим, сколько воды я из него выжму. Так что не дури, я тебе плед дам. И ведь под платьем у тебя всё равно что-то есть, — лукаво подмигнув, он отвернулся.
Вздохнув, стянула чулки — от них действительно сейчас больше вреда, чем пользы, а вот с платьем расставаться не торопилась.
— Какие же стеснительные девушки пошли! — обернувшись, хмыкнул Тьёрн, подошёл, развязал мой пояс и начал расстегивать крючки.
Покраснев, оттолкнула его и вскочила на ноги.
— Хорошо, я ушёл за пледом, переодевайся спокойно. Только сними его, а то действительно заболеешь.
Маг вышел, а я, немного подумав, решила раздеться.
Платье прилипло к телу, в некоторых местах превратившись во вторую кожу. Теперь оно казалось гадким и противным.
У камина было тепло даже в нижней рубашке, а тут ещё рашит начал действовать.
Поджав под себя ноги, сидела в кресле, вытянув руки к огню.
Вернулся Тьёрн, неслышно подошёл сзади и кинул на колени плед. Я поспешила в него завернуться, скрыв от глаз мага глубокий вырез. Он его заинтересовал: взгляд скользнул вниз по коже.
Налив мне ещё, на этот раз вина, Тьёрн устроился напротив и, усмехнувшись, поинтересовался:
— А под нижним бельём ты по-прежнему прячешь капли? Видимо, люди не меняются. Да не бойся, не расскажу. Ты ему наследника родила, заслужила хоть временный отдых. Хоть чуть-чуть согрелась?
Кивнула.
— Ничего, мы тебе сейчас массаж с одной мазью сделаем, разгоним кровь по жилам.
Маг не обратил внимания на мои робкие возражения, выудил из ящика стола баночку, открыл, разогрел немного её содержимого в ладонях и, наклонившись, что-то прошептал.
Комнату наполнил приятный медовый запах.
Щелчком пальцев перенеся баночку на стол, Тьёрн подошёл ко мне:
— Лей, вытаскивай из-под себя ноги и расстанься на время с пледом.
Вытянув мою правую ногу, он положил её себе на колени и начал массировать холодные скрючившиеся пальцы, заодно нанося на кожу медовую мазь.
Напряжение спало, я расслабилась, даже прикрыла глаза — настолько это было приятно. Теперь он массировал щиколотки. Всё выше и выше, откинув в сторону мешающий плед.
Опомнившись, когда подол рубашки задрался до бёдер, я поспешила отдёрнуть его, слегка наклонилась и ощутила на губах поцелуй Тьёрна. Обняв, он притянул меня к себе, взял на руки и, сев, устроил на коленях.
— Что вы делаете, снэр? — я изумлённо взглянула на него. — Я же торха виконта Тиадея!
Вместо ответа он ещё раз приник к моим губам. Не контролируя себя, ответила. Может, виной всему спиртное?
— Разве такая девушка, как ты, должна быть вещью? — Тьёрн пристально смотрел мне в глаза. — Или ты сама уже ощущаешь себя вещью, Иалей? Торха… А достоин ли он такой торхи, видит ли он тебя? Такую пропитанную тёплым весенним солнцем, с пахнущей лучше всяких духов кожей, гладкой и нежной, будто розовый бутон, с изумрудами сияющих внутренним светом глаз?
Я невольно заслушалась, утонув в потоке красивых нежных слов. Он прав, меня вряд ли кто видит, видят торху виконта Тиадея.
— Вы так красиво говорите, столько трудов, выдумки — и ради рабыни? — покачав головой, соскользнула с колен на пол. Босым ногам было холодно. — Только зачем вам это, снэр? Я ведь могу рассказать всё хозяину…
Маг промолчал, потянул к бокалу и залпом осушил его. Потом встал, обнял меня и прошептал, почти касаясь уха:
— Расскажи, если хочешь. Я не боюсь.
— Уверены, что сильнее его? — я повернулась в его руках.
— Вовсе нет. Виконт Тиадей вполне может меня убить. Он отличный фехтовальщик, а во время дуэли магией пользоваться нельзя. Нарушишь правила — лишишься чести.
— Тогда зачем…?
— Я предоставляю тебе свободу выбора. Потому что для меня ты не вещь.
Наклонившись, он сжал в ладонях моё лицо, а потом ещё раз поцеловал. Мои губы вновь дрогнули, и через минуту я сама целовала его. И мне это нравилось. Чтобы было удобнее, положила руки ему на плечи.
Тьёрн снова усадил меня на колени, пододвинув кресло к огню, чтобы я не мёрзла, и продолжил массировать. На этот раз спину. Через рубашку.
На коленях у него так тепло и уютно, невольно захотелось вздремнуть, прижавшись щекой к груди.
Догадываюсь, что ему нужно, но ума ни приложу, почему именно от меня. Ведь сам признал, что если норн узнает, скорее всего, лишится жизни. Приятен риск, прогулка по острию ножа?
Мне, видимо, тоже, потому что даже пощёчину не влепила, пригрелась. Ну не воспринимаю его как насильника. Вот Шоанез — да, зверь, причиняющий боль и упивающийся ей. А Тьёрн… Он ведь давно мог мной овладеть, столько раз оставались наедине в подвалах университета. Все условия были: полог тишины, жертвенник, воздух, пропитанный магией…
И симпатичный он. И внешне, и как человек. По сути, я его другом считала, если только у рабынь могут быть друзья. Ведёт себя со мной, как с равной. С самого начала, когда книгу мне достал. Заботится, чтобы не простыла: на моих ногах появились тёплые носки. Мужские, великоваты, но главное, что тепло, и носом больше не шмыгаю.
А полукровки иногда красивее чистокровных норнов: в них не проступает звериная жёсткость и холодность, как в араргской элите. И роднее они, что ли. У Тьёрна ведь мать с континента…
Шоан, о чём я думаю? Да ещё сидя на коленях у мужчины? Лишь бы не ёрзала, а то…
С ужасом обнаружила, что одна нога не свешивается, как положено, с его бедра, а лежит на колене, голенью касаясь внутренней стороны его голени. И, естественно, постепенно сползает под собственным весом, грозя поставить меня в пикантное положение.
Я поспешила убрать ногу, но, видимо, слишком поспешила, во-первых, скользнула по ноге Тьёрна, во-вторых, неосторожно задрала подол рубашки. И как-то там, в штанах, сразу отреагировало, пусть и слегка.
— Что-то не так? Тебе неприятно? — маг оставил в покое мою спину и коснулся собранной в складки ткани. Рука в нерешительности замерла, а затем погладила моё бедро.
Я попыталась встать, но он не позволил, прошёлся пальцами по ноге. Прикосновения чередовались с поглаживаниями и лёгким массажем и непостижимым образом постепенно снимали тревогу.
Маг чуть изменил положение моего тела, развернув лицом к себе. Чтобы удержать равновесие, поневоле пришлось ухватиться за него руками. И ногами.
Не позволив высказать протест, игнорируя мои попытки принять более приличную позу (я вовремя сообразила, что этим только распаляю его), Тьёрн закрыл рот поцелуем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
