политической системы. Таляль заявил, что он отказывается от титула «королевское высочество», и просил к нему обращаться просто «мистер». Он объявил о планах «создать национальное демократическое правительство» в Саудовской Аравии. По его словам, саудовский режим «закостенел в отсталости, недоразвитости, реакционных личностях и тирании». Он утверждал, что саудовское королевство распадается на Хиджаз, Неджд, Эль-Хасу и Асир[172].
Тем временем другие принцы, подобные эмиру Халиду ибн Абдель Азизу, уже помогали роялистам.
Больной король Сауд и так уже снова собирался на лечение за границу. Его нерешительность перед лицом серьезнейшего вызова режиму подтолкнула главных членов королевской семьи к тому, чтобы ускорить передачу полномочий премьер-министра и полный контроль над правительством наследному принцу Фейсалу.
Фейсал вернулся на родину и сформировал правительство, которое исключило как сыновей короля Сауда, так и тех представителей незнатных семей, которые настаивали на признании ЙАР. Халид стал заместителем премьер-министра, Султан — министром обороны и авиации, Фахд — министром внутренних дел, а Абдалла ибн Абдель Азиз немного погодя занял пост командующего Национальной гвардией.
В начале ноября 1962 г. Фейсал объявил свою программу реформ из 10 пунктов. Она предусматривала принятие «основного закона», основанного на Коране и Сунне, с учетом изменений в обществе, закона, в котором содержались бы «фундаментальные принципы правления и отношений между правителем и управляемыми», декларировались бы «основные права гражданина, включая право свободно выражать свое мнение в рамках исламской веры и общего порядка». Были поставлены задачи преобразовать Лигу распространения добродетели и осуждения греха, судебную систему, ввести новые уложения, обеспечивающие экономическую деятельность. Фейсал заявил, что одной из его самых важных задач является «повышение уровня социального обеспечения нации, включая бесплатное медицинское обслуживание и образование, субсидии на товары первой необходимости… защиту рабочего класса от безработицы». «Правительство… стремится к тому, чтобы внести важные изменения в форму общественной жизни и сделать доступными средства развлечения для своих граждан». Предусматривалась полная отмена рабства, его запрет и освобождение всех рабов[173].
Правительство выкупало рабов-мужчин за 700 долларов, женщин — за 1000 долларов, вплоть до 7 июля 1963 г. После этой даты все рабы считались свободными. Большая часть освобожденных рабов, особенно тех, которые принадлежали членам королевской семьи, предпочли остаться со своими бывшими владельцами в качестве поваров, шоферов, нянь и охранников.
Программа предусматривала создание Министерства юстиции, Министерства по труду и социальным вопросам, в ней также была подтверждена необходимость развивать Консультативный совет (маджлис аш-шура).
В начале 1963 г. были опубликованы положения о промышленном и сельскохозяйственном банках Саудовской Аравии. В бюджете на 1962/63 г. предусматривалось значительное увеличение ассигнований на образование и здравоохранение.
В своей речи в Эт-Таифе 5 сентября 1963 г. Фейсал перечислил проекты, которым правительство было намерено уделять внимание в первую очередь: развитие телефонной связи, дорог, аэропортов, поселение бедуинов на землю, снижение цен на воду, создание металлургического комбината, нефтеперерабатывающего завода в Джидде, фабрики бумаги и пульпы, исследование и начало разработки других минеральных богатств, открытие колледжа нефти и минералов, снижение цен на электричество.
В кампании за реформы Фейсал получил поддержку от своего дяди Мусаида ибн Абдуррахмана и от братьев Фахда и Султана, старших сыновей Хассы ас-Судейри, которая была близкой подругой Иффат, жены Фейсала.
Фахду был тогда 41 год, а Султану 38. Это была крепкая и хорошо сплоченная пара, амбиции и организационные способности которой выделяли их из других братьев. Оба брата были в правительстве Фейсала с 1958 по 1960 г. В 1962 г. в новом правительстве Фейсала они заняли соответственно посты министров внутренних дел и обороны. Фахд осуществлял программу реформ Фейсала, а Султан организовывал помощь роялистам в войне против египтян в Йемене и укреплял регулярные вооруженные силы. Губернатором Эр-Рияда стал один из младших братьев Фахда Сальман.
Так в 1962 г. сложилось партнерство братьев, которые стали во главе королевства и продолжали править вплоть до второго десятилетия XXI в.
Накануне возвращения Фейсала на родину американский посол Харт встречался с заместителем министра иностранных дел Сейидом Омаром ас-Саккафом и дал последнюю американскую оценку ситуации в Йемене как бы в развитие переговоров Кеннеди с Фейсалом. Он знал, что ас-Саккаф передаст в деталях их разговор Фейсалу.
Американская оценка была следующая: роялисты могут не давать спокойно жить республиканцам, но не сумеют вернуть себе контроль над страной. Можно было ожидать, что египетское военное присутствие в Йемене сохранится, пока будет существовать угроза республике извне. Абдалла Саляль, руководитель революции, занял примирительную позицию по отношению к США. Он информировал Роберта Стуки, главу миссии США в Таизе, что хотел бы поддерживать хорошие отношения с Саудовской Аравией, Англией и США и что он отнюдь не действует по приказам из Египта. США, возможно, признают ЙАР, и Фейсал должен знать, что в то время как Насер представлял опасность для Саудовской Аравии, еще большей опасностью была бы саудовская поддержка наследного принца Мухаммеда аль-Бадра, который не сумел бы умиротворить Йемен, но мог бы спровоцировать египетское нападение на Саудовскую Аравию. Нельзя было рассчитывать на американскую военную поддержку саудовского участия в йеменской гражданской войне.
Ас-Саккаф передал содержание разговора Фейсалу, но аргументы Харта не убедили эмира. Для него сопротивление Египту было императивным для саудовской безопасности. У США в то время в регионе не было ни наземных сил, ни ВВС, на которые саудовцы могли бы рассчитывать. Вашингтон втягивался в войну во Вьетнаме и только что преодолел кубинский кризис.
Стояла задача заставить Кеннеди публично продемонстрировать, что США не останутся в стороне в случае военного конфликта Саудовской Аравии с Египтом, хотя именно такого публичного обязательства Вашингтон пока что хотел бы избежать.
Насер квалифицированно играл на опасениях Вашингтона относительно расширения влияния Советского Союза. Он утверждал, что помощь роялистам со стороны Саудовской Аравии заставит ЙАР увеличить в стране небольшое советское военное присутствие, а в случае столкновения с Египтом Саудовская Аравия потерпит поражение и саудовский режим будет подорван. Американский посол в Каире Джон Бадо встретился с тогдашним главой египетского парламента Анваром Садатом, который «посоветовал» США признать ЙАР. Посланник США в Йемене Стуки также поддерживал эту идею. Он утверждал, что концентрация саудовских войск на северной границе Йемена вызовет ввод дополнительных сил египтян. «Если существовала какая-то страна, которая нуждалась в реформах, — писал он, — то это был Йемен». Возвращение к власти Хамидаддинов «означало бы восстановление автократии сейидов, которые были невежественными, фанатичными, продажными, алчными»[174].
Вашингтон ничем не был обязан принцу Хасану, который обычно голосовал в ООН против США вместе с «советским блоком». Что касается аль-Бадра, то он всегда холодно относился к США. Восстановление имамата вообще не было целью Вашингтона. Американский посол в Джидде
