экономить продолжалось недолго. Как только новый аванс был получен от АРАМКО, снова началась перестройка дворца Насирийи. Полмиллиона долларов было потрачено на строительство застекленной веранды, похожей на ту, что понравилась королю в Бад-Наухейме, где он лечился в 1959 г. За 1,3 млн фунтов стерлингов был куплен новый личный самолет «Комета» для короля.
Таляль ибн Абдель Азиз не был близок с Саудом в личном плане. Он даже ссорился с ним, еще когда был министром коммуникаций в 1954 г. Сейчас в качестве министра финансов он пытался сдержать волну королевской экстравагантности. Но дело было серьезнее: Сауд не собирался осуществлять перемены и начинать программы, которые были дороги сердцу Таляля и с которыми он связывал свои амбициозные планы.
Как отмечалось в годичном обзоре ситуации в Саудовской Аравии за 1961 г., подготовленном в английском МИДе, у Сауда на какое-то время появились личные советники с левыми убеждениями: Фейсал аль Худжейлян и Абдель Азиз аль-Муаммар. Первого англичане называли «яростным» националистом, а аль-Муаммара — «баасистом», едва ли не «коммунистом». Они не продержались долго в окружении Сауда, и старый, умный и циничный Юсуф Ясин опять вернулся в королевский диван[163].
Чувствуя свою изоляцию и отсутствие реальной базы власти, Таляль решился на непродуманный ход: в августе 1961 г. он изложил свои «конституционные» идеи на пресс-конференции в Бейруте. Выносить разногласия в семье Ааль Саудов на публичное обсуждение было не принято.
11 сентября 1961 г., менее чем через восемь месяцев после получения портфеля министра финансов, Таляля отправили в отставку. Его заменил родной брат Навваф, который до этого был главой королевского дивана. У братьев отношения не сложились, они спорили из-за наследства. Были перемены среди других министров. Из правительства удалили Бадра и Абдель Мухсина.
Казалось, что Сауд твердо удерживает власть, но в середине ноября он опять серьезно заболел. Его срочно перевезли в госпиталь АРАМКО в Дахране, а затем — в Бостон, где ему сделали операцию на животе и на глазах. Перед отъездом он передал все властные полномочия Фейсалу, получив в этом поддержку всей семьи. «Голос арабов» из Каира, который вел пропагандистскую войну против короля Сауда, воздерживался от прямых выпадов против Фейсала.
Когда в июне 1961 г. генерал Касем вновь выдвинул иракские претензии на Кувейт и был готов к вторжению после провозглашения его независимости и вывода английского контингента, король Сауд не только направил послание поддержки шейху Кувейта. Саудовцы ввели свои войска вместе с некоторыми другими членами Лиги арабских государств и англичанами. Иракские претензии распространялись и на часть саудовской территории, что ужесточало позицию королевства. К концу года саудовский контингент был самым многочисленным в Кувейте.
Распад ОАР в результате нового военного переворота в Сирии вызвал новую волну антисаудовских обвинений каирского радио. Саудовско-египетские отношения опять обострились.
В этот момент разладились отношения Саудовской Аравии и с США. Фейсал отлично знал, что после провала «доктрины Эйзенхауэра» и неудачной ставки Эйзенхауэра и Даллеса на короля Сауда новый президент США Кеннеди радикально пересматривал свои приоритеты на Ближнем и Среднем Востоке. В Вашингтоне склонялись к выводу, что среди лидеров Ближнего и Среднего Востока только Насер имел ясную цель, популярность и будущее. Молодой и либерально настроенный президент Кеннеди решил навести мосты с Насером, будь это к добру или ко злу.
Его логика была проста: против Насера выступали и Великобритания, и Франция, и Даллес, все они потерпели неудачу. Насер укрепился и теснее сблизился с Советским Союзом. Кеннеди решил «приручить» Насера, сделать его «другом» и отдалить от СССР. Американская помощь Египту была возобновлена и достигла почти 200 млн долларов в год.
Смену ориентиров ускорила неудачная встреча Кеннеди с королем Саудом, организованная в то время, когда тот находился на лечении в США. Началось с технического непонимания. Сауд на предложение Кеннеди встретиться ответил положительно, добавив: «Иншалла». Когда же президенту перевели дословно: «Если пожелает Аллах», Кеннеди, не зная нюансов арабского этикета, воспринял форму ответа как недостаточное к нему уважение. Встреча состоялась, но у молодого лидера США сложилось отрицательное отношение к саудовскому монарху, как бы олицетворявшему в его глазах отсталую, средневековую форму правления[164].
В марте 1962 г. было сформировано новое правительство, где король Сауд сохранил за собой пост премьер-министра, а эмир Фейсал согласился стать его заместителем и министром иностранных дел. Состав кабинета отражал компромисс между братьями. Пост министра обороны и авиации сохранил сын Сауда Мухаммед, внутренних дел — Фейсал ибн Турки ибн Абдель Азиз (сын первого, старшего сына Абдель Азиза, умершего в 1919 г.), министром финансов и национальной экономики стал Мусаид ибн Абдуррахман, а Абдаллу ат-Турейки на посту министра нефти и минеральных ресурсов заменили на преданного Фейсалу технократа Ахмеда Заки Ямани. Ат-Турейки на долгие годы уехал из страны.
Не находя поддержки внутри Саудовской Аравии, Таляль и его группа эмигрировали. 15 августа 1962 г. Таляль дал пресс-конференцию в бейрутском отеле «Сент-Джордж». В своем заявлении, опубликованном в бейрутской газете «Аль-Анвар», он критиковал саудовский режим, хотя не упоминал по имени короля. Эмир заявил: «Наша цель — установить конституционную демократию в монархических рамках»[165]. Его поддержали четыре эмира — Абдель Мухсин ибн Абдель Азиз, Бадр ибн Абдель Азиз, Фавваз ибн Абдель Азиз и Саад ибн Фахд.
Ливанское правительство, опасаясь гнева Эр-Рияда, постаралось избавиться от бунтующих принцев, и они уехали в Каир, где Таляль встретился с президентом Насером. В Каире Таляль опубликовал книгу, в которой защищал свои идеи конституционных реформ, провозглашая социализм главным принципом ислама. Революция в Йемене временно активизировала его группу.
Глава 12
«Быть или не быть»
К осени 1962 г. здоровье короля Сауда вновь ухудшилось. Он собирался на лечение за границу, и стало ясно, что руководство страной будет передано Фейсалу.
В сентябре 1962 г., накануне отъезда в Нью-Йорк на сессию Генеральной Ассамблеи ООН Фейсал пригласил американского посла Паркера Харта и намекнул, что хотел бы встретиться с президентом Джоном Кеннеди. Саудовские контакты с американскими лидерами стали обычной, хотя и нечастой практикой. Но официально Фейсал был «всего лишь» министром иностранных дел, а встреча с королем Саудом оставила у президента неприятный осадок. Фейсал об этом догадывался и хотел бы выправить ситуацию.
Посол знал о прохладном отношении Кеннеди и его команды к Саудовской Аравии, но надеялся, что, когда президент США увидит ум, калибр и достоинство Фейсала, его отношение к ближневосточным лидерам станет более сбалансированным. «Я был убежден, что Фейсал и Кеннеди понравятся друг другу, и это действительно произошло», — напишет он впоследствии в своих мемуарах[166].
Йеменская революция сделала встречу двух
