с ним нельзя было установить контакт. Фейсал выезжал на охоту в пустыню, много времени проводил в семье. Он не разговаривал с королем Саудом вплоть до июля 1961 г.
Горечь и тяжелые чувства проглядывали в его поведении. Он сделал все, что мог, вытянул страну из финансового банкротства, укрепил международные позиции королевства, начал серьезную модернизацию государственного аппарата. Фейсал не «боролся» против короля, хотя вес и влияние наследного принца росли. Он был готов к разделению функций: Сауд царствует и наслаждается жизнью, Фейсал реально управляет. Это не устраивало ни Сауда, ни его сыновей, ни двор, ни амбициозных молодых принцев, ни ряд племенных шейхов, верных Сауду. Семья не сопротивлялась удалению Фейсала от власти, и это, возможно, тоже ранило его.
В новом правительстве Фейсалу был предложен пост заместителя премьер-министра, но он отказался. Он сохранил все почести как наследный принц.
Сауд попытался расколоть группу сторонников Фейсала, предложив пост и. о. премьер-министра на время своего отсутствия Фахду, но тот отказался. Фейсал никогда не забудет этого.
16 марта король Сауд заявил, что не будет возобновлять соглашение с США о военной базе в Дахране, срок действия которого истекал в апреле 1962 г. Многие объясняли это тем, что во внешней политике он хотел бы доказать, что может действовать не менее решительно, чем Фейсал, который был противником продления этого соглашения.
Сауд сам стал премьер-министром и назначил своего сына Мухаммеда, который считался малокомпетентным в военных делах, министром обороны. Многие видели в нем наследника престола. Таляль получил портфель министра финансов и национальной экономики, его братья Бадр и Абдель Мухсин стали соответственно министрами коммуникаций и внутренних дел, для ат-Турейки было создано Министерство нефти и минеральных ресурсов. В кабинете было шесть министров, не представлявших знать. Пост заместителя премьера формально остался вакантным и как бы ожидал Фейсала.
Мать Таляля была любимой наложницей Абдель Азиза, красивой армянкой, известной под именем Умм Таляль. Она скопила большое состояние, значительную часть которого передала сыну, когда он вырос. Когда Таляль начал свою фронду, у него уже было большое состояние. По данным АРАМКО, его доход в те годы составлял около 200 тыс. долларов в год. Забегая в будущее, отметим, что деловую хватку отца унаследовал и его сын Аль-Валид ибн Таляль, вошедший в начале XXI в. в десятку самых богатых людей планеты. Способный и хваткий бизнесмен и политик, Таляль быстро делал карьеру. В 1953 г. он уже был смотрителем королевских дворцов, вскоре министром коммуникаций, затем — саудовским послом во Франции. Король Сауд поставил его во главе проекта расширения Великой мечети в Мекке, который обошелся в сотни миллионов долларов.
В 1950-х гг. Таляль активно занимался бизнесом. Он женился на дочери ливанского премьер-министра Сами Сольха, установив тесные связи с ливанским деловым миром, вкладывал деньги в недвижимость в Каире. Когда ухудшились отношения между Насером и Саудом, он добился обещания египетского президента не секвестировать его собственность в Египте. Но вряд ли это было причиной его пронасеровских настроений.
Просто в рамках сложившихся традиций в семье Ааль Саудов для него было невозможным возвышение до первых постов в государстве: он был 16-м сыном Абдель Азиза. Позднее он начал говорить об «арабском социализме», «арабском национализме» и впоследствии обозначил свою политическую цель: покончить с монархией и установить республику, во главе которой, естественно, он видел самого себя. Но пока что…
Чтобы завоевать доверие Сауда, Таляль включился в попытку дискредитировать Фейсала. В бейрутской газете, в которой он был совладельцем, появилась информация, будто бы наследный принц получил взятку от японской нефтяной компании, чтобы передать ей в концессию часть прибрежного шельфа в Нейтральной зоне. Офис Фейсала вынужден был опубликовать опровержение. Ат-Турейки совершил непростительную ошибку: подыгрывая королю Сауду и Талялю, он обвинил шурина эмира Фейсала Камаля Ад-хама и — косвенно — самого Фейсала в получении взятки от этой японской компании. Условия концессии были очень благоприятны для Саудовской Аравии, а получение комиссионных — принятой и считавшейся законной практикой коммерческой деятельности. Этого выпада эмир Фейсал никогда не простит ат-Турейки.
Став орудиями короля Сауда в борьбе против Фейсала, Таляль и ат-Турейки восстановили против себя семью Ааль аш-Шейх и многих старших принцев.
Ни о каких реформах, ни о какой конституции Сауд и не помышлял. Однако в первые дни после отстранения Фейсала от власти под влиянием Таляля и его группочки, которая называла себя «Неджд аль-фатат» — «Молодой Неджд» по аналогии с младотурками, начались горячие, возбужденные разговоры о созыве национальной ассамблеи — некоего парламента или учредительного собрания — и демократическом развитии Саудовской Аравии. Таляль нанял египетского адвоката написать проект конституции. Ее текст опубликовала ливанская газета «Аль-Джарида». 25 декабря 1960 г., вскоре после возвращения Сауда к власти, Радио Мекки передало, что король якобы собирается даровать стране конституцию, но 29 декабря то же самое радио категорически опровергло это сообщение.
Сауд и его окружение вернулись к власти не для игр в конституцию и реформы. Как только король вернул себе власть, он забыл об обещаниях младонедждийцам и снова стал править таким же способом, как и перед кризисом до 1958 г. Вновь начались безумные траты. Хосе Арнольд, все еще бывший стюардом саудовских дворцов, регулярно информировал АРАМКО о том, чем занимался королевский двор.
«Когда аскетичного наследного принца благополучно удалили с дороги, кривая расходов снова пошла вверх, — писал он. — Деньги полились за границу и в руки дворцовой челяди неконтролируемым и беспрецедентным по размерам потоком. Но король Сауд продолжал доверять этим людям, единственной задачей которых было сколачивать состояние для самих себя»[161].
Скоро Сауд обнаружил, что у него не хватало денег, чтобы платить за поставки и услуги, которые он требовал от Арнольда. Он вызвал швейцарца и приказал ему экономить деньги, сократив вдвое годичные расходы на содержание кухонь и закупку продуктов, которые тогда составляли 5 млн долларов. Арнольда пригласил к себе Ид ибн Салим, который передал ему клочок бумаги и сказал: «Здесь список магазинов и складов, где вы должны покупать продовольствие для дворцов начиная с сегодняшнего дня». Все магазины в списке Ида ибн Салима, как обнаружил Арнольд, принадлежали или советникам короля, или членам его семьи, а они заламывали цены до невероятных высот[162].
Потом Арнольд написал книгу, в которой излагал свой опыт работы и жизни при дворе Сауда. Швейцарец озаглавил ее «Золотые сабли, горшки и сковородки». С ее страниц король Сауд предстает добрым королем Лиром, которого эксплуатируют все, кому он доверяет. Он обычно хочет быть добрым к людям, но абсолютно не знает, как иметь дело с мошенниками.
Стремление Сауда
