там учиться. Подросток привлек внимание тогдашнего могущественного министра финансов Абдаллы ас-Сулеймана, который послал ат-Турейки учиться в Каир, а затем в Техас, где он получил диплом инженера-нефтяника. Но в университете Хьюстона, где его принимали за мексиканца, он столкнулся с высокомерием янки и затаил недоброжелательство к Америке.
Когда он вернулся на родину, Абдалла ас-Сулейман послал его в Дахран, чтобы следить за тем, сколько АРАМКО качает нефти и сколько она платит саудовскому государству. Меньше всего руководители АРАМКО хотели видеть подле себя саудовского контролера. Хотя ат-Турейки стал представителем своей страны в правлении АРАМКО, которое до этого было чисто американским, его унизили, не разрешив поселиться в квартале, где жило руководство компании.
Погрузившись в официальную бухгалтерию, ат-Турейки быстро понял, что АРАМКО продавала саудовскую нефть со специальными скидками своим четырем совладельцам, что позволяло им получать дополнительные прибыли при транспортировке, переработке и продаже нефти и нефтепродуктов. Кроме того, они добывали саудовскую нефть, не имея долгосрочных планов, что могло истощить даже богатейшие месторождения, сжигали огромные объемы попутного газа, не заботясь о его использовании.
Американцы с презрением отнеслись к сердитому молодому саудовцу и стали распространять слухи, что его знания были якобы «поверхностными». Но в глубине души они знали, что ат-Турейки был сто раз прав.
В 1951 г. он направился в Венесуэлу, чтобы выяснить, как эта страна смогла добиться более выгодных для себя условий контрактов с добывающими компаниями, и сделал сенсационное открытие.
В теории АРАМКО делила доходы с Саудовской Аравией по принципу 50:50 («фифти-фифти»). Это было соглашение 1950 г. Оно устраивало нефтяные компании, потому что, отдавая саудовцам «местный налог на доходы», они по американским законам не платили этот налог в самих США. В 1951 г., например, они смогли в соответствии с соглашением «фифти-фифти» перевести Саудовской Аравии дополнительно 50 млн долларов, которые иначе нужно было бы заплатить американскому правительству.
Но и в самом принципе «фифти-фифти» был заложен обман. Ведь доходы делились «поровну» после того, как компания показывала свои «расходы», куда включались все виды роскоши, которые позволяли себе американские служащие, частные самолеты, ежегодные премии. Но главное состояло в том, что АРАМКО продавала нефть в Рас-Таннуре своим совладельцам со скидкой 18 %, а те перепродавали ее уже по мировым ценам.
По расчетам ат-Турейки, реальное распределение доходов было не 50:50, а 68:32 в пользу американцев. Эти расчеты были известны Фейсалу, и он был убежден в их правильности.
Ат-Турейки большую часть своей деятельности в 1950-х гг. посвятил тому, чтобы попытаться добиться саудовского участия на всех этапах производства и продажи нефти «от нефтяной скважины до бензоколонки». Он был максималистом, требовал слишком много и слишком быстро, но заставил АРАМКО отказаться хотя бы от специальных скидок своим партнерам и платить Саудовской Аравии по «справочным» ценам, независимо от скидок, которые она делала.
Когда в феврале 1959 г. «семь сестер» осуществили первое снижение цен на нефть, в апреле того же года был созван Арабский нефтяной конгресс в Каире.
Гамаль Абдель Насер выступил с зажигательной антиимпериалистической речью. Затем за закрытыми дверьми было решено найти организационные формы противодействия нефтяным корпорациям. На конгрессе присутствовали иранцы и венесуэльцы, они заключили секретное соглашение с арабами, чтобы действовать вместе.
В августе 1960 г. ат-Турейки связался с Венесуэлой. Нефтяные компании ограничили снижение цен странами Ближнего и Среднего Востока. Но венесуэльцы знали, что дело дойдет и до них, потому что их позиции подорвет более дешевая нефть из зоны Персидского залива, и выразили готовность сотрудничать.
Фейсал поддержал идею сформировать картель производителей, чтобы выступить против «семи сестер», которые манипулировали мировым нефтяным рынком в своих интересах. Но он не хотел, чтобы эта организация была создана в Эр-Рияде. Это был бы вызов и АРАМКО, и США. Если бы все закончилось появлением ничего не значащей организации, это означало бы много шума из ничего и политическое поражение. Фейсал нашел и формальный предлог: в Эр-Рияде тогда не было достаточно хороших отелей для большой конференции.
Ат-Турейки полетел в Ирак, где генерал Абдель Керим Касем с удовольствием организовал встречу в Багдаде нефтепроизводителей именно по тем причинам, по которым Фейсал не хотел видеть ее в Эр-Рияде. Бросить вызов Западу и нанести ущерб своему конкуренту Насеру — таковы были основы революционной риторики и судорожных жестов Касема. Но даже союзник США шах Ирана послал в Багдад своего представителя.
9 сентября 1960 г. представители пяти стран, которые давали около 80 % мирового экспорта нефти, — Саудовской Аравии, Ирана, Ирака, Кувейта и Венесуэлы, — заявили о создании Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК). Они решили коллективно требовать от нефтяных компаний прекратить манипулирование ценами без их согласия.
Нефтяные корпорации высокомерно отвергли саму идею о переговорах с этой организацией. В течение двух лет нефтяные компании отказывались иметь дело с первым председателем ОПЕК Фуадом Рухани. Он участвовал в переговорах лишь в качестве представителя Ирана. Пока на мировых рынках был избыток нефти, ОПЕК не могла стать эффективным оружием нефтеэкспортеров. Но в воздухе уже носились перемены, складывались механизмы коллективных действий нефтепроизводителей, которые отказывались принимать какие-то особые условия для одного из участников, если это не распространялось на всех других членов ОПЕК.
К организации вскоре присоединился Катар, а позднее Алжир, Габон, Ливия, Нигерия, Эквадор, ОАЭ и Индонезия.
Абдалла ат-Турейки вернулся из Багдада как герой. Фейсал встретил его с энтузиазмом. Совет министров единогласно ратифицировал участие Саудовской Аравии в новой организации. Ат-Турейки стал звездой журналистских репортажей и телеинтервью. Он объяснял, как западные компании обманывают арабов. Ат-Турейки утверждал, что реальные доходы АРАМКО на вложенный капитал составляют несколько сот процентов в год. Никто не мог проверить точность его расчетов, но ему верили.
Молодой саудовский технократ отмечал также циничное отношение АРАМКО к саудовцам, и это было фактом. «Саудовское правительство вслепую дало концессионные права на огромную территорию за песню, — говорил он, — потому что компания была опытной, а представители правительства были босоногими мальчиками, которые не ведали, что они творят»[158].
Ат-Турейки настаивал на том, что по соглашению 1933 г. АРАМКО должна была готовить саудовский персонал, но игнорировала это обязательство. Мало того, расходы на подготовку саудовских кадров вычитались из доходов, которые платили Саудовской Аравии. Но и подготовленные саудовцы не допускались к работе на ответственных должностях.
В 1960 г. в воздухе носилась опасность национализации АРАМКО. Об этом и говорил ат-Турейки. Руководители компании уже обсуждали варианты ответных действий, в том числе с привлечением правительства и вооруженных сил США.
Разделяя идеи ат-Турейки, осторожный и умный Фейсал хорошо понимал, что страна не готова к конфронтации с АРАМКО. Пример Ирана был у него перед глазами. Ни кадров, ни
