Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.
В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш божественный спаситель -
Она с величием, он с разумом в очах -
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.
Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадона,
Чистейшей прелести чистейший образец.
Стихотворение это Пушкин, конечно, посвящал своей невесте.
На другой день он покинул Москву и направился в Болдино.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
БОЛДИНО
1830
«И с каждой осенью я расцветаю вновь...»
И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута - и стихи свободно потекут...
А. С. Пушкин. «Осень»
Болдинская осень... Чудесная, вдохновенная осень. Самая яркая и лирическая страница жизни поэта.
Осень была всегда любимым временем года Пушкина, «Теперь моя пора... И с каждой осенью я расцветаю вновь...» - писал поэт, когда «уж роща отряхала последние листы с нагих своих ветвей».
Вот в такую осень 1830 года Пушкин выехал в Болдино и соседнее сельцо Кистеневку. Выехал для раздела имения, часть которого отец выделил ему перед женитьбой; Путь лежал через Москву, Нижний Новгород - нынешний Горький, - Лукоянов.
В те дни в приволжских губерниях разразилась эпидемия холеры, и друзья удерживали Пушкина от поездки, но на душе у него было неспокойно, и он писал невесте: «Не будь я в дурном расположении духа, когда ехал в деревню, я бы вернулся в Москву со второй же станции, где узнал, что холера опустошает Нижний. Но в то время мне и в голову не приходило поворачивать вспять, и я не желал ничего лучшего, как заразы».
Пушкин приехал в Болдино 3 сентября 1830 года.
Представим себе осень в небольшом захолустном Болдине. Имение Пушкиных. Старый, потемневший барский дом, в котором жил поэт, небольшой, одноэтажный, с черным двором и службами, обнесенный мелким дубовым частоколом. Кругом дома - пустырь: ни цветников, ни сада; вблизи только небольшой пруд, известный ныне под названием «Пильники», да два-три деревца, из которых до наших дней сохранилось разве одно - огромный могучий вяз. За оградою усадьбы, невдалеке, вотчинная контора, против нее, на площади, церковь... Из окон дома открывался унылый вид на соломенные крыши крестьянских изб.
Единственно, что радовало глаз, - это роща, которую поэт назвал «Лучинником».
Унылый болдинский пейзаж, непролазная грязь, кругом холера и неожиданное карантинное заточение, полуразрыв с невестою, неотвязные мысли о неустроенности своей жизни и вечные скитания... В таком невеселом настроении Пушкин закончил в Болдине ранее начатые «Дорожные жалобы»:
Иль чума меня подцепит,
Иль мороз окостенит,
Иль мне в лоб шлагбаум влепит
Непроворный инвалид.
Иль в лесу под нож злодею
Попадуся в стороне,
Иль со скуки околею
Где-нибудь в карантине...
Неожиданно пришло письмо от Натальи Николаевны. Это был ответ на письмо, в котором поэт предоставлял ей полную свободу.
Письмо было примирительное, и Пушкин ответил невесте: «Ваше письмо прелестно, оно вполне меня успокоило...»
Поэт получал, видимо, от невесты письма и другого рода, которые заставляла ее писать мать, - наставления о необходимости соблюдать посты, молиться богу. Но настроение Пушкина все же улучшалось, приходило вдохновение.
«Теперь мрачные мысли мои порассеялись; приехал я в деревню и отдыхаю, - сообщал он Плетневу. - Около меня колера морбус. Знаешь ли, что это за зверь? Того и гляди, что забежит он и в Болдино, да всех нас перекусает - того и гляди, что к дяде Василью отправлюсь, а ты и пиши мою биографию... Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. Жена не то, что невеста. Куда! Жена свой брат. При ней пиши сколько хошь. А невеста пуще цензора Щеглова, язык и руки связывает... Сегодня от своей получил я премиленькое письмо; обещает выйти за меня и без приданого. Приданое не уйдет. Зовет меня в Москву - я приеду не прежде месяца...»
Самая деревня преобразилась вдруг в воображении поэта, и он заканчивает письмо:
«Ах, мой милый! Что за прелесть здешняя деревня! вообрази: степь да степь; соседей ни души; езди верхом сколько душе угодно, пиши дома сколько вздумается, никто не мешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы и стихов...»
И Пушкин начал писать «сколько вздумается» - страстно, вдохновенно, дни и ночи напролет...
* * *
Музей А. С. Пушкина в Болдине. С рисунка А. Михраняна.
Уже 7 сентября Пушкин написал стихотворение «Бесы», которое Белинский назвал русской балладой. В нем он отразил состояние путника, сбившегося в метель с пути, и одновременно это были размышления о судьбах современной ему России:
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин...
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин.
«Эй, пошел, ямщик!..» - «Нет мочи:
Коням, барин, тяжело;
Вьюга мне слипает очи;
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сб ились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам...»
И на другой день, 8 сентября, - новые элегические стихи, мыслями о невесте навеянные:
Безумных лет угасшее веселье
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
