— Так оно и было.
— Этот домик был самым дорогим из всех отцовских подарков. Ничто не могло с ним сравниться. — Квентин с грустью посмотрел вокруг. — Скажи мне, Герберт, все ли так было, как я помню? И после моего отъезда родители по-прежнему старались проводить здесь как можно больше времени?
— Да, — кивнул Герберт. — Когда герцог работал в Колвертоне или отправлялся в Лондон, герцогиня приезжала сюда одна… а за ней и мисс Бранди, разумеется. Вдвоем они часами возились в саду, разговаривали, смеялись. Конечно, ее светлость больше радовалась, когда ее сопровождал герцог, что он старался делать как можно чаще. Готов поклясться, любовь вашей матери к этому домику, должно быть, передавалась людям, потому что этим летом его светлость начал приезжать сюда один. Несколько раз так случалось. Но чаще всего здесь гостили или оба ваши родителя, или герцогиня с мисс Бранди. — Герберт поскреб затылок. — Это счастливый дом, милорд. И вы с мисс Бранди позаботитесь о том, чтобы он и дальше таким оставался. Вы ведь собираетесь жить здесь? — с надеждой спросил он.
Квентин на секунду растерялся, а затем хмыкнул:
— Знаешь, мне и в голову не приходило, что мы сможем жить где-то в другом месте.
— Я рад.
— Я тоже, Герберт. — Квентин отставил пустую чашку. — Поэтому пойду одеваться. Пора готовиться к свадьбе.
Бранди вернулась в домик только в половине девятого. Еще полтора часа. А потом она станет миссис Квентин Стил.
В это невозможно было поверить, она раз пять принималась щипать себя, чтобы удостовериться, что это не сон. Хотя откуда взяться сну, если она вообще глаз не сомкнула? Да и как можно было спать, когда в ней все пело от восторга?
Она испробовала все, что только смогла придумать, чтобы избавиться от распиравшей ее энергии, но тщетно. Для начала она затеяла шумную игру с Ланселотом и целый час носилась с ним по лесу, затем погнала его к беседке, где наткнулась на Герберта, с которым поболтала о вечности, чтобы сделать ему приятное. В такой день ей было не усидеть на одном месте, пусть даже в любимой беседке. А потом вдруг Герберт начал заикаться и что-то бормотать насчет ее новых обязанностей, которых не следует бояться. Она не сумела добиться от него никаких объяснений, потому что он так же неожиданно поменял тему разговора и принялся давать мудрые советы на будущее, в котором ее благодаря Квентину обязательно ждет счастье. А еще садовник заверил, что он сам планирует остаться в Изумрудном домике столько, сколько она сочтет нужным, раз теперь он точно знает, что она не уедет отсюда никуда.
А куда же ей было ехать? Квентин — хозяин Изумрудного домика, меньше чем через два часа он станет и ее хозяином.
Удивленно покачивая головой, Бранди направилась по тропинке к домику, гадая, что бы еще такого сделать, чтобы убить время. Как ей пережить оставшийся час?
— Миссис Коллинз уже собралась отправлять за вами поисковый отряд, мисс Бранди, — заметил дворецкий, встречая ее в открытых дверях. — Она приказала натаскать наверх горячей воды для вашего купания и ждет вас с семи часов.
— О Господи, я совсем забыла. — Бранди прижала ладошку ко рту. — Я ведь сама попросила миссис Коллинз приготовить мне ванну к семи, так, кажется?
— Видимо, да. — Бентли приподнял бровь. — Однако, может, это и к лучшему. Сейчас купание гораздо вам нужнее, уем несколько часов назад.
Бранди оглядела себя и захихикала.
— Ты прав. Я вымазалась, как чушка. Невесты так себя не ведут.
— Думаю, да.
— Очень хорошо. — Бранди подобрала перепачканные юбки. — Побегу наверх и извинюсь перед миссис Коллинз. А потом лягу в ванну и буду отмокать, пока не сморщусь, как сушеная груша. А там уже наступит время начинать церемонию.
— Мудрая мысль, миледи.
Помолчав, Бранди прикусила губу.
— Письма не приходили, Бентли?
— К сожалению, нет, мисс Бранди.
— Но ты сообщил Дезмонду о времени и дате свадьбы?
— Два дня тому назад. Лично. И два дня тому назад он отказался от приглашения. Лично.
Бранди вздохнула:
— Что ж, ладно. Если он хочет вести себя как капризный ребенок, пусть так и будет. Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Я не позволю Дезмонду испортить его.
— Браво, миледи, — прокомментировал Бентли. — А теперь поспешите к себе в комнату, откуда появится красивейшая невеста. Я отрепетировал свою роль в церемонии и отшлифовал до совершенства искусство сопровождения невесты.
— А ты поделился своим искусством с Гербертом? — поддела его Бранди. — Или мне ждать, что ты примешься возмущенно фыркать на него, как только он сделает неверный шаг во время нашей процессии к алтарю?
— Попытаюсь контролировать себя ради приличия. Бранди с легким сердцем преодолела ступени и заспешила к спальне, где нашла миссис Коллинз, ходившую кругами.
— Миссис Коллинз, — Бранди виновато переступила порог и, увидев, с каким облегчением вздохнула экономка, почувствовала себя неуютно, — я здесь. И прошу прощения, что заставила вас волноваться.
— Хвала небесам! — воскликнула экономка, заломив руки.
— Я хотела вернуться в семь, — пристыжено продолжала Бранди, — но у Ланселота было игривое настроение, а у Герберта — говорливое. И не успела я опомниться…
— Довольно. — Миссис Коллинз остановила ее жестом. — К этому времени мне следовало бы знать, что от вас никогда нельзя ожидать очевидного. Просто сегодня день вашей свадьбы, поэтому я, естественно, предположила, что вам захочется выкупаться и… впрочем, оставим это. — Снисходительно покачав головой, она указала на огромную лохань посреди комнаты. — В любом случае я прикажу наполнить ее заново. За полтора часа вода почти остыла.
— Вы не сердитесь? — спросила Бранди с надеждой в голосе.
Губы миссис Коллинз слегка дрогнули.
— Следовало бы рассердиться. После того злосчастного выстрела я места себе не нахожу, если вы бродите по поместью одна. Но как же мне сердиться на вас в такой важный день? Сегодня особый случай. Поэтому — нет, не сержусь. Но в следующий раз рассержусь обязательно.
— Следующего раза не будет, — пообещала Бранди.
Многозначительно хмыкнув, экономка поспешила прочь, чтобы заново приготовить воду.
— О нет, обязательно будет.
Купание было чудесным.
Вымывшись, Бранди просто нежилась в воде, откинув голову и мечтая о будущем.
О своем будущем в качестве жены Квентина.
Эти мысли разбудили всех чудесных маленьких бабочек, которых она всегда представляла как часть вечной любви, приводящей к браку — любви, которую она не надеялась найти. Как она когда-то объяснила Памеле, мужчина ее мечты не мог существовать. Где она могла найти человека, который не уступал бы ей характером и разделил бы с ней ее недамские увлечения? Человека, чья страсть к приключениям была бы под стать ее собственной, который любил бы ее такой, какая она есть, и не стремился бы переделать?
