Что же касается целей союзников, то на самом деле они были различны. Англии было необходимо обеспечить безопасность своих колоний в Индии. Для этого оказывалась поддержка Турции и блокировался Египет. Помимо этого, как показал ход войны, Англия нуждалась в стратегически важном острове на Средиземном море, где можно было бы разместить военно-морскую базу. Для этого наиболее подходили Мальта и Корфу, но оба острова пока были в руках французов. Российскую эскадру англичане рассматривали лишь как вспомогательную силу, которая действовала бы в их интересах: блокировала Египет и освобождала английские корабли от утомительного крейсерства.
Россия поддерживала в борьбе с французами Австрию, видя в этом противодействие распространению революции по Европе. Помимо этого Павел I (только что избранный магистром Мальтийского ордена самими же мальтийскими рыцарями, которые видели в нем единственного, кто сможет вернуть им их владения) хотел вернуть Мальту ордену, а следовательно, сделать его и базой своего флота. Кроме этого, Россия так же, как и Англия, была нацелена на Ионические острова, господствующие над всей Адриатикой, и прежде всего на Корфу. Положение в Адриатике для русских в отличие от англичан облегчалось тем, что и ионические греки, и славяне материкового побережья являлись православными и с радостью встречали корабли под Андреевским флагом.
Адмирал Ушаков как в воду глядел, когда после взятия Корфу сказал в кругу своих капитанов:
— Теперь у англичан зависти да ревности к нам прибавится преизрядно!
Когда Нельсон узнал о падении Корфу, ярости его не было границ. Он столько времени безрезультатно торчит под Мальтой, а русские управились с не менее сильной цитаделью всего за каких-то три дня! И теперь Ушаков предлагал английскому союзнику свою помощь во взятии Мальты.
Нельсон начинает интриговать, пытаясь посеять разлад между русскими и турецкими моряками. Уполномоченный великого визиря Келим-эфенди слушает, кивает, но ссориться с русскими не желает.
А тут еще капитан Белл, ответственный за блокаду Мальты, сообщил, что к острову подошел русский фрегат, с которого передали на берег воззвание, подписанное императором Павлом I, который, как магистр ордена, призывал жителей к свержению французов и восстановлению орденских порядков.
— Русские и здесь меня опередили! Им мало, что они отобрали у меня Корфу, так теперь собираются увести из-под носа и Мальту! — бушевал Нельсон и отправил Беллу злое и несправедливое письмо: "Нам донесли, что русский корабль нанес вам визит, привезя прокламации, обращенные к жителям острова. Я ненавижу русских, и если этот корабль пришел от их адмирала с острова Корфу, то адмирал — негодяй".
Увы, проигрывать достойно Нельсон не умел. Когда же эскадра Ушакова по просьбе англичан перешла из Анконы в Мессину, Нельсон снова самым вежливым тоном просит российского адмирала отправить хотя бы небольшой отряд своих кораблей к Генуе, чтобы блокировать подвоз подкреплений и снаряжения войскам генерала Моро. Разумеется, Ушаков согласился, и вскоре к Генуе ушел отряд вице-адмирала Пустошкина. Тогда же адмирал получил известие из Палермо о прибытии туда с Балтики еще одной русской эскадры вице-адмирала Карцова. В это время Ушаков получил письмо от Нельсона с уведомлением, что ему надлежит передать захваченный при Корфу линейный корабль "Леандр" англичанам с одобрения российского императора. Новость была не только огорчительной, но и обидной. Во имя высокой политики надлежало вернуть англичанам без всякой компенсации трофей, взятый в самом жестоком бою.
А затем было известие о блистательной победе Суворова над французами в Северной Италии при Нови. В те дни Нельсон писал Суворову: "Меня осыпают наградами, но сегодня удостоился я высочайшей из наград — мне сказали, что я похож на Вас".
К этому времени русско-турецкая эскадра Ушакова перешла в Палермо. Там адмирал Федор Федорович Ушаков и турецкий адмирал Кадыр-бей были представлены королю Фердинанду, а затем в резиденции Гамильтонов встретились и с Нельсоном. Обсуждалось положение дел с Мальтой. Доклад делал Нельсон. Он сообщил, что гарнизон острова состоит из четырех тысяч солдат и большого количества артиллерии, кроме этого в гавани находятся три линкора и три фрегата. Участники совещания сошлись на том, что для штурма нужны десантные войска, так как с одними кораблями штурмовать неприступные стены Ла-Валлетты невозможно. После совещания Ушаков объявил, что готов со своей эскадрой идти к Мальте немедленно. Но на следующий день король попросил Ушакова направиться сначала к Неаполю, где все еще не прекращались волнения. Но выйти в море Ушакову и на этот раз не удалось: подняли восстание и устроили настоящую резню в городе матросы турецкого флота. Когда бунт был подавлен, турки потребовали незамедлительного возвращения домой, грозя в противном случае перебить своих собственных начальников. Через несколько дней турецкая эскадра оставила Палермо и взяла курс к родным берегам.
Вскоре, готовя корабли к переходу в Неаполь, английский контр-адмирал уже уговаривал короля Фердинанда.
— Ваше величество, не желаете ли присоединить к своей короне такую жемчужину, как Мальта?
Король только что вернулся с охоты и был полон приятных ощущений.
— Не надо мне вашей Мальты, Нельсон! — замахал он руками. — Я не знаю, как мне возвратиться в Неаполь, а тут еще Мальта! Там же французы! Зачем мне новая головная боль?!
— Но, ваше величество, — не унимался Нельсон, — я просто напоминаю вам указ императора Карла Пятого, который, отдавая в шестнадцатом веке остров в правление монашествующим рыцарям, оговорил, что если они когда-нибудь покинут остров, то он перейдет под власть сицилийских королей.
— Что бы ни говорил Карл Пятый 250 лет назад, но мне сейчас не до Мальты! Там и без меня целая очередь желающих! — ответил Фердинанд вполне разумно.
— Тогда не будете ли вы против, если Великобритания от вашего имени возьмет на себя заботу об острове? — снова перешел в наступление Нельсон.
— Ради бога! — махнул рукой Фердинанд. — Делайте с ней что угодно, меня это не касается!
— Прекрасно! — вступил в разговор сэр Гамильтон и достал бумаги. — Скрепим наше соглашение подписями и печатями!
Фердинанд IV безропотно черкнул пером, его секретарь скрепил подпись гербовой печатью.
— Разрешите откланяться, ваше величество! — склонили головы Нельсон и Гамильтон.
— Кажется, дело сделано! — обменялись они мнением, когда покинули королевский дворец. — Рано или поздно, но Мальта будет нашей!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
