Гейб резко обернулся.
— Ты думаешь, я не говорил себе эти слова тысячу раз? Он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь взять себя в руки. — Слушай, давай все-таки подождем немного, и все это образуется. Я понимаю, что застал тебя врасплох своим предложением, но когда ты все хорошенько обдумаешь, то поймешь, что брак — лучший выход из положения.
В этот момент Рэчел больше всего на свете хотелось забиться куда-нибудь в темный угол, где бы ее никто не видел, и выплакаться. Однако она заставила себя остаться на месте и закончить тяжелый разговор.
— Я не собираюсь менять свое решение, — сказала она. — Замуж за тебя я не выйду. Кристи уже позвонила своим родителям, они пришлют мне два автобусных билета. Я проработаю у тебя до следующего уик-энда, а потом мы с Эдвардом уедем во Флориду.
— Нет! — Обернувшись, Рэчел и Гейб увидели выбежавшего из-за угла дома Эдварда. Мальчик, по щекам которого текли слезы, устремился к ним.
Сердце Рэчел упало — она собиралась подготовить сына к мысли о скором переезде, а не обрушивать на него эту новость так неожиданно.
Глава 20
— Я не хочу ехать во Флориду! — Слезы ручьями струились по покрасневшим щекам Эдварда. На бегу он нелепо размахивал руками и тяжело топал ногами. — Мы останемся здесь! Мы никуда не поедем! Мы останемся здесь!
— О, милый. — Рэчел бросилась сыну навстречу и попыталась его обнять, но он оттолкнул ее.
Впервые за свои пять лет мальчик, не сдерживаясь, выплескивал наружу накопившиеся в его душе эмоции.
— Мы живем здесь! — кричал он. — Мы живем здесь, и никуда я не поеду! — Эдвард повернулся к Гейбу. — Это все ты виноват! Я тебя ненавижу!
Рэчел еще раз сделала попытку обнять его.
— Милый, дай мне объяснить. Успокойся, чтобы мы могли поговорить об этом.
Вырвавшись из ее рук, Эдвард злобно набросился на Гейба.
— Это ты виноват! — снова выкрикнул он. — Ты нас гонишь!
Не без труда удержав равновесие, Гейб схватил Эдварда за плечи.
— Нет! — крикнул он. — Я не хочу, чтобы вы уезжали!
И я вовсе не стараюсь заставить вас уехать.
— Нет, стараешься! — Мальчик размахнулся и ударил Гейба в бедро.
— Успокойся, Чип, — забормотал Гейб, ухватив Эдварда за сжатые кулаки. — Дай твоей матери вставить хоть слово, Но Эдвард не желал ничего слушать. Он снова затопал ногами и закричал:
— Ты ненавидишь меня и я знаю почему!
— Это не так.
— Нет, ненавидишь. Ты меня ненавидишь за то, что я слабый.
— Чип… — Гейб бросил на Рэчел беспомощный взгляд, но она не знала, чем тут можно помочь.
Вырвавшись из рук Гейба, Эдвард подбежал к матери.
Теперь он уже не кричал, а судорожно всхлипывал:
— Мама… не женись на нем… Лучше женись… на… пасторе Этане!
Рэчел присела перед сыном на корточки, с ужасом понимая, что он подслушал по крайней мере часть их разговора с Гейбом.
— О, Эдвард, я вовсе не собираюсь ни за кого замуж.
— Собираешься! Правда… лучше женись на пасторе Этане. Тогда мы… сможем остаться здесь.
— Пастор Этан не может на мне жениться, малыш.
Рэчел еще раз попробовала заключить сына в объятия, но он опять резко отстранился.
— Тогда я сам его попрошу!
— Ты не можешь просить взрослых о таких вещах.
— Тогда выйди замуж… за папу Рози. Он мне нравится. Он называет… меня Чипом и… погладил меня… по голове.
— Папа Рози уже женат на маме Рози. Эдвард, я действительно не собираюсь ни за кого выходить замуж.
Ребенок снова повернулся к Гейбу, но на этот раз уже не с таким агрессивным видом. Грудь мальчика высоко вздымалась и опадала.
— Если моя мама… выйдет за тебя замуж, мы сможем… остаться здесь?
— Все не так просто. Чип, — сказал Гейб после некоторого колебания.
— Но ты ведь живешь здесь, верно?
— Да, живу.
— Ты сказал, что хочешь жениться на ней.
Гейб снова беспомощно посмотрел на Рэчел.
— Да, сказал.
— Тогда женись на ней, я тебе разрешаю. Но только если потом мы сможем остаться здесь.
Теперь плакал уже не один только Эдвард. Рэчел чувствовала себя так, словно кто-то раскаленными щипцами раздирал на части ее душу. Она знала, что поступает правильно, но в то же время у нее не было никакой возможности объяснить это сыну.
— Я не могу, — с трудом выдавила она наконец.
Эдвард понурил голову. На мыски его тапочек упали слезы. Казалось, вся решимость разом оставила его.
— Я знаю, что это из-за меня, — прошептал он. — Ты сказала, что не выйдешь за него замуж, потому что я ему не нравлюсь.
— Нет, Эдвард, — твердо сказала Рэчел. — Дело вовсе не в этом.
Сын посмотрел на нее с легкой укоризной, словно давая понять: он прекрасно знает, что мать говорит неискренне.
— Рэчел, оставь нас на некоторое время с глазу на глаз, ладно? — неожиданно попросил Гейб. — Нам с Чипом надо поговорить.
— Я не…
— Пожалуйста.
Никогда еще Рэчел не чувствовала себя такой беспомощной. Она понимала, Гейб не станет травмировать ребенка, — в этом Рэчел была убеждена. Тем не менее она колебалась. В конце концов Рэчел решила, что, раз уж она сама не в силах изменить положение, возможно, имеет смысл дать Гейбу шанс попытаться это сделать.
— Ты уверен? — на всякий случай спросила она.
— Да, уверен. Иди.
— Ладно, — пробормотала она и направилась туда, где начиналась ведущая в лес тропинка, по которой они с Эдвардом гуляли почти каждый день. Она пыталась убедить себя, что ей не придется жалеть о своей уступке.
Гейб глядел Рэчел вслед до тех пор, пока она не исчезла за деревьями, а затем повернулся к мальчику, который настороженно смотрел на него. Пришло время говорить, но Гейб не знал, с чего начать. Единственное, что он знал наверняка, — это то, что он не может допустить, чтобы ребенок страдал из-за того, в чем не виноват.
Отойдя к лесенке, ведущей на крыльцо, он сел на нижнюю ступеньку, чтобы не возвышаться над малышом, словно башня.
Эдвард шмыгнул носом и вытер его рукавом футболки.
Гейб вовсе не собирался просить Рэчел выйти за него замуж, но теперь он точно знал, что именно это и было ему нужно. Нужно им обоим. Однако сделать это мешал стоящий перед ним пятилетний мальчик.
— Чип… — Гейб прокашлялся. — Я знаю, отношения у нас не блестящие, но ты должен знать, что ты ни в чем не виноват. Это все из-за… из-за того, что произошло со мной когда-то очень давно.
— Когда погиб твой маленький сын, — сказал Эдвард, глядя на Гейба.
Тот не ожидал этих слов и сумел ответить лишь судорожным кивком. Наступила довольно долгая пауза, которую нарушил ребенок:
— Как его звали?
— Джейми, — ответил Гейб, — и из груди его вырвался длинный вздох.
