— Мне кажется, условия вполне приемлемые.
— Фрэнку удалось продать вам винокурню? — послышался знакомый голос и звонкий смех, похожий на треньканье серебряных колокольчиков.
Берни обернулся и увидел блестящие черные волосы и синие глаза, повергавшие его в растерянность при каждой их встрече. Меган Джонс показалась ему очень хорошенькой. Он заметил, как сильно она загорела. На фоне темной кожи синие глаза выглядели еще ярче. Она пришла на вечеринку в белой крестьянской юбке, красной цыганской кофте и белых сандалиях. Внезапно он осознал, как она красива, и ему стало не по себе. Куда легче представлять ее себе в джинсах и белом халате. Она стояла совсем рядом, и взгляд его скользнул по смуглым гладким плечам, хотя он изо всех сил старался смотреть прямо ей в глаза. Но и это давалось ему с трудом, ведь эти глаза всякий раз напоминали ему о Лиз. И все же у Меган они другие. Смелее, старше и мудрей. Они с Лиз разные люди. В ее взгляде сквозит сочувствие к ближним, отчего она кажется старше своих лет, но, если врач склонен проявлять участие к больным, это прекрасно. Он попытался отвести взгляд от ее лица и с изумлением обнаружил, что ему это никак не удается.
— Мы с Фрэнком только что продлили арендный договор. — Он говорил спокойно и неторопливо, и Меган подметила, что улыбка появляется у него только на губах, а во взгляде читается все та же печаль, и сдержанность, и немая просьба к окружающим: не подходите слишком близко. Боль утраты слишком свежа, и он еще не в силах поделиться с кем-нибудь своим горем. Мег без труда догадалась об этом, пока стояла, глядя на него и думая о его детях.
— Значит, вы решили остаться здесь? — с интересом спросила она, попивая белое вино, изготовленное в долине Нала.
— Думаю, мы будем приезжать на выходные. Детям тут очень нравится, а Фрэнк говорит, что здешние места красивы осенью, как никогда.
— Это правда. По этой причине я и поселилась здесь. Это единственное место в Калифорнии, где бывает настоящая осень. Листва меняет цвет, совсем как в восточных штатах, и, когда все в долине становится красным и желтым, наступает дивная пора.
Он старался сосредоточить все свое внимание на ее словах, но видел лишь обнаженные плечи и синие глаза. Взгляд ее отличался невероятной глубиной, как будто ей хотелось сказать ему нечто куда более важное. Он почувствовал, что испытывает интерес к этой женщине. Уже давно, с первой их встречи.
— А почему вы не вернулись домой?
Она пожала плечами, и на прекрасной бронзовой коже заиграли блики. Берни нахмурился и потянулся за кружкой пива, пытаясь устоять перед силой, которая неотвратимо влекла его к Меган.
— Не знаю. Пожалуй, меня испугала мысль о том, что я всю жизнь проведу в атмосфере бостонской серьезности и респектабельности. — В глазах ее заиграли лукавые смешинки, и он услышал ее звонкий смех.
— Да, это свойственно жителям Бостона. Весьма и весьма, если говорить честно.
Меган очень понравилась его манера вести беседу, и она решила рискнуть и задать ему примерно такой же вопрос, несмотря на все, что ей было известно о нем.
— А почему вы живете в Сан-Франциско, а не в Нью-Йорке?
— По прихоти судьбы. Дирекция фирмы, в которой я работаю, решила открыть здесь новый магазин и послала меня сюда. — Он улыбнулся, вспомнив о том, как это произошло, а потом взгляд его затуманился, ведь он задержался здесь потому, что Лиз заболела и умерла. — А потом я так и застрял в Сан-Франциско. — Их взгляды встретились, и Меган поняла, что кроется за его словами.
— Значит, вы решили остаться тут насовсем? Он покачал головой и снова улыбнулся ей:
— Думаю, мы уедем отсюда довольно скоро. В течение будущего года я рассчитываю перебраться в Нью-Йорк. — Его ответ огорчил ее, и, сам того не желая, Берни обрадовался этому. И вдруг почувствовал, что совсем не зря пришел на вечеринку.
— А как отнесутся к переезду дети?
— Не знаю. — Берни посерьезнел. — Видимо, Джейн придется нелегко. Она живет здесь с самого детства, и ей придется привыкать к новой школе и заводить новых друзей.
— Она справится с этим. — Меган пристально посмотрела на Берни, жалея, что так мало знает о нем. Такие люди, как он, вызывают интерес, и хочется узнать, откуда они родом и каковы их планы. Крайне редко доводится встречать мужчин, в которых столько силы и тепла, которые очень твердо стоят на ногах, но никого не подпускают близко к себе. После разговора, состоявшегося у нее в приемной, она поняла, что тому причиной. Ей очень хотелось пробиться сквозь эту броню отчужденности, вызвать его на откровенность, но она не знала, как к нему подступиться.
— А как называется фирма, которая направила вас сюда?
— «Вольф», — скромно сказал он, как будто речь шла о небольшом магазинчике.
Меган широко раскрыла глаза и рассмеялась. Теперь понятно, почему он так одевается. У него врожденное чутье, свойственное тем, кто ежедневно имеет дело с высокой модой, и при этом крайне мужественный стиль, которому он следует подсознательно и который понравился Меган. Собственно говоря, ей понравилось в нем многое.
Она сказала с теплой улыбкой:
— Это замечательный магазин. Примерно раз в несколько месяцев я захожу туда хотя бы затем, чтобы покататься на эскалаторе и, роняя слюнки, посмотреть на все вокруг. Но когда живешь в долине Напа, подобная возможность возникает лишь изредка.
— Такая же мысль пришла мне в голову этим летом, — задумчиво сказал он и вдруг оживился, словно собираясь поделиться с ней тайными замыслами. — Мне всегда хотелось открыть магазин в краях, похожих на эти. Простой и небольшой провинциальный магазинчик, в котором можно приобрести что угодно, будь то сапоги для верховой езды или вечернее платье, но чтобы это были очень красивые вещи самого лучшего качества. Людям, которые живут здесь, некогда ездить в город за сто миль отсюда ради того, чтобы купить привлекательный наряд, огромный универмаг оказался бы здесь как-то не к месту, а вот маленький уютный магазинчик — как раз то, что надо… правда? — Говоря об этом, он весь загорелся, и его увлеченность передалась и Меган. Эта идея показалась ей замечательной. — Всего понемножку, — продолжал он, — но только самое лучшее. Можно купить один из викторианских домиков и открыть в нем магазин. — Чем дольше он думал об этом, тем большее воодушевление вызывала у него подобная затея. Он рассмеялся. — Мечты, мечты. Видимо, стоит раз заделаться коммерсантом, и мысли о торговле будут преследовать тебя повсюду.
Слушая смех Берни, Меган улыбнулась. Ей понравилась оживленность, с которой он говорил на эту тему.
— Почему бы вам и впрямь не осуществить вашу идею? Здесь совсем нет магазинов, если не считать пары унылых универмагов, в которые и заходить-то не хочется. А деньги у здешних жителей имеются, ведь это винодельческий край, хотя особенно состоятельные люди появляются тут в основном летом.
