— Почему бы вам и впрямь не осуществить вашу идею? Здесь совсем нет магазинов, если не считать пары унылых универмагов, в которые и заходить-то не хочется. А деньги у здешних жителей имеются, ведь это винодельческий край, хотя особенно состоятельные люди появляются тут в основном летом.
Он прищурил глаза, а потом покачал головой. Этот план уже давно созрел у него в голове, но решиться на подобный шаг он так и не смог.
— Боюсь, мне не хватит на это времени. К тому же мы скоро уедем отсюда. Но помечтать приятно.
Он очень давно перестал мечтать о чем-либо или о ком-либо. Меган догадалась об этом. Ей понравилось разговаривать с ним, его идея показалась ей привлекательной. Более того, ей понравился он сам. Такой незаурядный человек. Порядочный, душевный, сильный. Он обладал мягкостью, присущей очень сильным людям, и эта черта пришлась по душе Меган.
Берни заметил, что у нее к поясу прикреплен маленький аппарат — пейджер, оповещающий о вызовах, и перевел разговор на ее работу, решив, что магазины — не самая подходящая тема, хотя она и вызвала у нее куда более сильный интерес, чем он мог предположить.
— Я дежурю по ночам четыре раза в неделю и веду дневной прием шесть дней в неделю. Это не дает мне скучать, хотя порой я не высыпаюсь и начинаю зевать при пациентах. — Оба рассмеялись, но ее слова произвели глубокое впечатление на Берни. Она, несомненно, всей душой предана своей работе, если отводит ей столько времени и готова в любой момент выехать по вызову. А еще он заметил, что Меган ограничилась всего лишь одним бокалом вина. — В этих краях не хватает не только магазинов, но и врачей тоже. — Она улыбнулась. — В радиусе двадцати миль отсюда нет других педиатров, кроме меня и моего напарника. Конечно, территория не так уж и велика, но порой случается наплыв пациентов, как, например, в ту ночь, когда вы приехали в больницу. Ваш вызов с жалобой на уши оказался третьим по счету. У одного из детей я побывала дома, а второй покинул больницу незадолго до вашего появления. При такой жизни редко удается спокойно посидеть дома.
Но Берни понял, что она не жалеет об этом. Она говорила о работе с довольной улыбкой, и было совершенно ясно, что Меган очень любит свою профессию. Когда заходила речь о ее работе, она тут же оживлялась. И ему очень понравилось, как она обращалась с Александром.
— А почему вы выбрали именно медицину? — Он всегда с уважением относился к врачам, но сам не испытывал тяги к подобному поприщу. Берни понял еще в детстве, что не пойдет по отцовским стопам.
— Мой отец — врач, — объяснила она. — Он работает в области акушерства и гинекологии, которая не слишком меня привлекает. Вот педиатрия — дело совсем другое. Мой брат — психиатр. А мама хотела стать медсестрой во время войны, но ей удалось лишь попасть в число добровольных членов Красного Креста. Видимо, склонность к врачебной деятельности у нас в крови. Она досталась нам по наследству, — заявила она и засмеялась вместе с Берни. Она не стала упоминать, что все они закончили Гарвард. Меган училась в колледже Рэдклифф, затем в Стэнфордском медицинском колледже и заняла второе место среди получивших диплом, но ей казалось, что это не имеет никакого значения. Работа занимала почти все время, она лечила больные уши, делала уколы, вправляла вывихи, прописывала микстуры от кашля, и дети, которых она очень любила, могли в любой момент обратиться к ней за помощью.
— Мой отец тоже врач. — Берни обрадовался тому, что между ними есть нечто общее. — Отоларинголог. Но мне не захотелось следовать его примеру. Честно говоря, когда-то я предполагал, что стану преподавать литературу в одной из школ Новой Англии. — Теперь эта идея показалась ему нелепой. Эпоха увлечения русской литературой закончилась давным-давно, и, вспомнив о своих прежних замыслах, он засмеялся. — Порой мне думается, что фирма «Вольф» спасла меня от участи, которая оказалась бы страшнее смерти. Я намеревался поступить преподавателем в маленькую школу в каком-нибудь сонном городке, но, слава богу, получил отрицательный ответ на все свои запросы, а не то к нынешнему времени я бы уже спился. — Мысль об этом показалась им обоим невероятно забавной. — Или повесился. Я считаю, что продавать людям обувь, меховые пальто и французские булки куда веселей.
Такое описание работы в фирме «Вольф» вызвало смех у Меган.
— Значит, вот каким вам видится ваше амплуа.
— Примерно. — Они посмотрели в глаза друг другу, чувствуя, что между ними необъяснимым образом возникла душевная близость.
Они все так же весело болтали, обсуждая магазин, когда пейджер издал сигнал вызова. Меган извинилась и пошла искать телефон, а вернувшись, сообщила, что ей нужно ехать в больницу.
— Надеюсь, случай не очень тяжелый. — Берни явно встревожился, но Меган улыбнулась в ответ. Ей все это не в новинку, и, похоже, она с радостью откликается на вызовы.
— Всего лишь шишка на голове, но на всякий случай надо на нее взглянуть. — Как он и думал, Меган оказалась внимательным, заботливым врачом. — Было приятно снова повидаться с вами, Бернард. — Она протянула ему руку, и, пожимая ее, Берни почувствовал, какая она прохладная и сильная. При этом она подошла чуть ближе, и он впервые ощутил аромат ее духов. В нем было нечто женственное и сексуальное, как и в ней самой, и при этом никакой навязчивости.
— Когда окажетесь в Сан-Франциско, заходите ко мне в магазин. Я лично продам вам французскую булку, чтобы доказать, что мне известно, где они лежат.
Меган засмеялась.
— Думаю, вам все же стоит открыть и в долине Напа магазинчик, о котором вы мечтаете.
— Я был бы счастлив сделать это.
Впрочем, это всего лишь мечта. И срок его пребывания в Калифорнии подходит к концу. На прощание они еще раз посмотрели в глаза друг другу, и Меган неохотно рассталась с ним, поблагодарила хозяина дома за прием и уехала. Берни услышал, как взревел мотор «Остина-Хили», а затем увидел ее черные волосы, развевающиеся на ветру. Вскоре он отправился домой, думая о Меган, гадая, встретятся ли они опять, с удивлением осознавая, как сильно она ему понравилась и до чего она хороша в этой цыганской кофте, которая не закрывает плеч.
Глава 36
Месяцем позже в дождливую субботу Берни по поручению няни поехал за покупками в Сент-Элену. Не успел он войти в скобяную лавку, как тут же натолкнулся на Меган, одетую в длинный желтый непромокаемый плащ и красные резиновые сапоги. Она повязала ярко-красный шарф поверх черных волос. Руки у нее, как и у Берни, были заняты множеством пакетов. Вначале Меган удивилась этой неожиданной встрече, а потом приветливо улыбнулась. За время, которое они не виделись, она не раз вспоминала о Берни, а теперь явно обрадовалась ему.
