— Надо ехать дальше! — крикнул один из всадников, оказавшийся крепкой женщиной средних лет. — Тут только кости.
— Что? Проклятые людоеды перебиты простыми бандитами?
Только сам командующий и старший помощник знали правду: они охотились за сбежавшими рабами-минотаврами. Простые легионеры считали, что их послали против мятежников или пиратов. То, что эти минотавры были проданы в рабство императором, являлось государственной тайной. Поэтому каждый из них должен был умереть.
— Не знаю, командующий, — помотала головой разведчица, — Думаю только, это следы разграбленного каравана и эскорта.
— Неужели? — Арготос ощутил некоторое разочарование. От людоедского каравана они уже давно не получали вестей, вполне возможно, их перебили. С ними были два приличных офицера… жаль… Ничего, пусть парни увидят, что не на прогулку отправились, убийство офицеров серьёзно подкрепит их ярость.
Арготос, захихикав, разглядывал выбеленный череп, найденный разведчиками, — раз бывшие рабы не проявляют милосердия, их необходимо примерно наказать…
— Хорошо, едем дальше!
Легион вскоре прошагал мимо следов побоища, воины глазели на иссохшие трупы и брошенное тряпьё.
— Как же им удалось победить волосатых животных?
Пираты не пощадили никого — по рядам легионеров пробегал мстительный шёпот. Как и Арготосу, воинам была совершенно безразлична судьба новых союзников, но им сказали, что пираты посмели напасть и на имперские жилища, а раз так, они клялись биться насмерть.
Жара и пыль допекала легионеров, хотя «Драконья Погибель» часто дралась прежде в таком климате, и они привыкли к иссушающему ветру и пустыне. Легионеры императора были готовы биться везде, где встретят врагов, — и не важно, сколько собственной крови прольётся.
— Разведчики снова возвращаются, — неожиданно подал голос один из офицеров Арготоса, указывая на северо-восточные склоны.
— Будем надеяться на более основательные новости. — Внезапно Арготос заметил странный отпечаток на пустынной почве. Кто-то явно заметал следы, но сильный ветер вскрыл их. — Смотрите, вроде там остывшее кострище. Пусть первый тревериан отошлёт небольшой отряд для осмотра той области.
— Да, командующий.
Офицер отъехал, и тут появились салютующие Арготосу разведчики.
— Мы нашли следы двух лагерных стоянок, одна на несколько недель старше, чем другая. На мой взгляд, командующий, они кружат по окрестностям, иногда уходят, потом возвращаются.
— Прекрасная тактика. И сколько их?
— Точно не меньше сотни, возможно около тысячи, но меньше легиона.
Арготос фыркнул:
— Ценный подсчёт. Но, в любом случае, думаю, нам будет не особо сложно перебить этих мятежников. — Он посмотрел на небо, прикидывая, когда стемнеет. — Уже поздно, до гор нам не добраться, будем ставить лагерь, как только продвинемся чуть севернее. Если они ищут нас, пусть найдут в удобном для боя месте. А если затаились в горах, завтра утром мы уверенно найдём следы…
Речь Арготоса прервало странное движение в том самом направлении, куда он недавно указывал. То, что там больше нет разведчиков, он понял не сразу…
— Командующий, людоеды! — закричали сзади.
— Да нет, людоеды не ходят шеренгами, — возразил другой голос.
— Боевое построение! — скомандовал Арготос, встревожившись. — Играть тревогу! Немедленно боевое построение!
Взревели рога легиона, громко зазвенел металл — это легионеры «Драконьей Погибели» стремительно перестраивались, создавая стену щитов для встречи врага. Грозно ощетинились копья, лучники торопливо натягивали тетивы, а кавалерия выстраивалась на флангах, готовая ударить по первому приказу. Команды катапульт и баллист торопливо разворачивали и готовили к бою свои неуклюжие орудия.
Сейчас уже было видно, что легион «Драконья Погибель» столкнётся не с людоедами, а с минотаврами.
— Мятежники! — рычали солдаты. Многие выплёвывали ругательства в адрес тех, кто продолжал слепо поддерживать свергнутого тирана Чота.
— Подпустим их вплотную, — бормотал Арготос, — а затем навалимся всей силой…
Но с приближением сил нападающих стало видно, что это всего лишь маленькие отряды, в которых собран разный сброд, некоторые даже не были минотаврами! А конница? Её было мало, и стоило посмотреть на толстоногих людоедских коней, чтобы ощутить презрение.
— Ха! — фыркнул Арготос, повернувшись к своим офицерам. — Ну и вояки! Да наши легионеры пройдут сквозь них, даже не вспотев.
— Что прикажете, командующий? — нетерпеливо спросил помощник.
Но внезапно отступники сделали то, что заставило Арготоса недоуменно почесать затылок. Все легионеры видели, как вместо атаки… оборванные ряды минотавров опустили оружие.
— Что, во имя Рогатого, они задумали? — выдохнул Арготос.
Молодой светло-коричневый минотавр вышел вперёд из глубины строя мятежников. Его глаза смотрели на замерших воинов императора в прекрасных доспехах без всякого любопытства.
Командующий уже открыл рот, чтобы скомандовать атаку… и захлопнул его, не в силах поверить собственным глазам.
Командир минотавров-рабов, не задумываясь о том, что его может ждать смерть, швырнул меч на землю перед собой. Следом, как одно существо, так же сделал весь отряд мятежников. Оружие звякало на камнях, а легионеры недоуменно смотрели друг на друга.
— Они сдаются без борьбы! — проговорил хектурион.
— Невозможно, это безумие! — заревел командующий.
Арготос собирался всех перерезать, но уже понимал, что такое действие, совершенное против существ его собственной расы, да ещё сдающихся, покроет его позором. А понятие чести ещё не было утрачено даже самыми отчаянными головорезами Хотака.
Все повстанцы, кроме коричневого командира, упали на одно колено, ехавшие на лошадях соскочили с сёдел и опустились на оба, держа в одной руке поводья. Даже раненые, которым было тяжело сгибаться, держались мужественно.
Командир склонил рога.
— Это благородная сдача, — сказал кто-то в рядах.
— Прекратить разговоры! — гаркнул Арготос, потирая подбородок; его глаза растерянно бегали.
А затем тощий коричневый минотавр вновь захватил инициативу. Медленно выпрямившись, лидер мятежников и прочих отступников рассматривал строй легионеров, стараясь заглянуть в глаза каждому воину. Он высоко поднял руки, демонстрируя отсутствие оружия, и сделал пять шагов вперёд. Было видно, что этого минотавра что-то сильно мучает.
— Наши жизни — ваши! — Его слова эхом разнеслись по рядам. Несколько легионеров вздрогнули и зашевелились. Ровным голосом, в котором почти не было эмоций, командир мятежников добавил: — Наши смерти тоже в ваших руках!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
