столь смутное время — архисложная задача.
— Куда пойдём? — как только перед ними отворилась последняя дверь и в лицо дохнуло ночной прохладой, спросила Элли.
— В Суль, что на свободных землях.
От услышанного старая женщина тихо охнула, сердце испуганно сжалось. Если бы Хогг не успел её подхватить, то упала бы.
— Ты что⁈ Не время раскисать! Держи себя в руках, не то напугаешь ещё больше маленькую леди, — шикнул он, грозно нахмурив брови. — Это приказ господина Джейкоба. Это единственное место, там нас никто не подумает искать.
— Н-но… глупость же! В кровати мёртвая «наследница», все решат, что род Асбйорн истреблён. Зачем же так рисковать и идти через земли Дрэйхов? Вдруг нас поймают всадники?
— Не должны. Будем идти только ранним утром. И хорониться весь день и часть ночи. А то дитя, оставшееся в особняке, всего лишь даст нам немного дополнительного времени. Думаешь, не найдётся мага, способного понять, где правда, а где ложь?
— Я как-то и не подумала об этом, — расстроенно понурила голову, закутанную в шерстяной платок, экономка.
— Идёмте. Каждая минута на счету.
Алиса, внимательно слушавшая перепалку взрослых, зябко повела плечами: ей было страшно, она не хотела умирать. Вся надежда на этого бородатого воина по имени Хоггейн.
Трое людей тихо растворились среди густо растущих деревьев: их долгое, опасное путешествие началось…
Дверь в комнату Алисы с грохотом распахнулась, да что там! Створка, оглушительно врезавшись в стену, криво повисла на одной петле, печально поскрипывая.
— Не сбежала, значит? — в помещение стремительно шагнул высокий, статный воин. Правая рука нового короля. — Я лично пришёл, чтобы сказать тебе: зря ты не вышла за меня, предпочтя слюнтяя Гройна. Теперь станешь моей рабыней, — красивое лицо обезобразил хищный оскал. — А потом, когда надоешь, я отдам тебя на потеху своим солдатам.
— Ни в этой жизни, ни в какой другой, не бывать тому, Якоб!
Дэйна вскинула руку, с зажатой в ней иглой и воткнула глубоко в ладонь.
— Нет! — прорычал Якоб, но не успел ничего сделать. Даже его магия воды не помогла: яд оказался хитрым и мгновенным.
Советник Роджера присел на корточки подле бездыханного тела прекрасной леди, в его ониксовых глазах мелькнуло сожаление, но тут же истаяло.
— Мой лорд, девочка мертва.
— Труп забери с собой, покажи разумникам, нужно убедиться, а точно ли это отпрыск Асбйорнов.
— Да, мой лорд! — кивнул воин и взял на руки хрупкое тело «Алисы».
* * *
Мир Химинбьёрг
Срединные земли
Столица орков Сульёпган
Далеко внизу бушевало море, оно было иссиня-чёрным, как небо над головой. Звук бьющихся о подножие утёса волн, долетал и до группы орков, замершей на вершине скалы, а кучерявая пена, образованная от столкновения, расходилась далеко в стороны и мгновенно истаивала.
В этот час на удивление было тепло, хоть и ветрено.
— Море Хоп, море Надежды, — заговорил басом самый высокий из мужчин.
— Как много в этом слове, не так ли? — сидевшая в кресле старая орка всей грудью вдыхала сей ни с чем не сравнимый запах свободы с горьким солёным послевкусием на кончике языка. — Люблю это место, оно прекрасно.
— А зачем так рано мы все сюда припёр… э-эм, пришли? — сонно, едва сдержав зевок, подал голос стройный, широкоплечий юноша лет пятнадцати.
— Мне так захотелось, — тихо рассмеялась женщина. — Неужто последнее желание умирающей бабки настолько сложно выполнить?
— Мама, — нахмурился Риг. — Не надо.
— Я уже много лет мама, бабушка, прабабушка, даже пра-пра-пра… И моё время пришло.
Асгейрр покосился на сестру и тихо сказал:
— Джерарда не стало год назад, я думал, ты его отпустила и готова жить дальше.
— А зачем? — Аруна смотрела прямо перед собой. — Устала… Всему есть свой срок, и мой вышел, — она чувствовала это. Но умирать старушке в шикарной опочивальне не хотелось, потому она попросила принести её сюда.
— Ба, ты так много ещё можешь сделать, — подал голос Свэн. — Мне всё же кажется, что ты опять шутишь. В тебе сил, как в молодом бизоке.
— Останутся записи, я до последнего что-то записывала. Все свои мысли, проекты, так или иначе, будут жить, вы продолжите моё дело. Помните, дорогие мои: любите жизнь во всём её многообразии. Каждый день благодарите Высшие силы за дарованные возможности. Вы сильны вместе, не поодиночке. Семья — вот что главное… — словно не слыша внука, негромко сказала старая орка и замолчала, залюбовавшись моментом: над кромкой горизонта вставало солнце, две луны ещё сопротивлялись силе могущественного светила, но каждый раз проигрывали в неравной схватке. И сегодня они, как и много тысячелетий подряд, сдались.
Мягкие лучи заскользили по поверхности воды, окрашивая края волн в золотисто-оранжевые оттенки, лизнули утёс, на котором замерли орки, осветили их суровые лица, массивные фигуры, выделив их на фоне светлеющего неба чёткими силуэтами. Во взглядах нелюдей читалась готовность встретить новый день, наполненный приключениями и необыкновенными открытиями.
Аруна прикрыла веки, давая теплу зарождающегося дня поцеловать морщинистые щёки. Она по-прежнему разительно отличалась от сородичей своей хрупкостью и светло-оливковым цветом кожи. Пусть и провела рядом с ними всю свою жизнь, но так и продолжала смотреть на многие вещи иначе. Пыталась передать своё видение мира остальным, где-то получилось, где-то нет. Но в основном ей всё же удалось изменить очень многое.
Аруна срослась с этим миром, полюбила его, стала его частью.
Долгая жизнь — не привилегия, а бремя. Она видела, как умирает мать и отец, как уходят за грань старые друзья и недруги, и как тихо почил во сне Джерард. Благо она успела с ним попрощаться.
— Не грусти, моя Арунка, — по-прежнему красивые губы изогнулись в улыбке. — Я буду ждать тебя. Всегда. И любить в каждом своём воплощении…
А теперь настал её черёд.
«Я иду к тебе, любовь моя…»
Грудь в последний раз приподнялась и опустилась. Сердце замедлило свой бег и в итоге остановилось.
— Мама, пора возвращаться. У меня сегодня совет правителей.
Старая невысокая женщина, сидевшая в большом кресле, оттого казавшаяся ещё хрупче, гениальный артефактор, бесстрашная воительница, замечательная мать и бабушка, великая правительница, не отозвалась.
— Ма… — Риг присел на корточки, заглянул в умиротворённое лицо.
— Аруна? — окликнул Асгейрр сестру, но ответа не получил.
Тем временем душа принцессы орков уже летела сквозь пласты
