Мстислав услышал скрип двери и приближающиеся легкие шаги.
– Как он? – послышался тихий женский голос, в котором Мстислав узнал любимую жену Марфу.
– В бреду лежал. – ответил другой женский голос, – да вот вдруг очнулся. Я за тобой княжна и послала. Голова видимо у него сильно еще болит.
– Окно приоткрой, – велела княжна, – а то воздух в комнате затхлый.
Сиделка бросилась исполнять приказание. Мстислав почувствовал, как в комнату ворвался свежий воздух и шум улицы.
– Что случилось? – спросил он, вновь открыв глаза.
– На охоте тебя конь сбросил, испугался чего то, – сказала жена, ласково погладив мужа по волосам, – да ты о землю головой и ударился. Дюже далеко ты от охраны ускакал, они твой след и потеряли. Если бы не Дмитрий, сотник твой, да его слуга Никифор, не нашли бы мы тебя. Они тебя из леса чуть живого вывезли.
Мстислав попытался припомнить прошедшие события, но кроме того, как он гнался за оленем, ничего вспомнить не смог.
– Передай благодарность, – устало проговорил он, – не первый раз он меня от смерти спасает. Долго я без памяти был?
– Да почитай уже седмицу, – улыбнулась Марфа, – все бредил, кричал сильно, воевал с кем то. Время вот пришло, и очнулся.
Неожиданно за окном раздался колокольный звон. Ударив несколько раз, словно возвещая о чем-то, колокол умолк. Но звон еще долгое время висел в воздухе, не желая пропадать, словно напоминал ему о чем то. Мстислав вздрогнул, да так, что это не ускользнуло от глаз жены.
– Что с тобой?! – забеспокоилась она, – побледнел, весь, словно что страшное увидел…
И тут Мстислав вспомнил свой сон.
– Да, – тихо проговорил он, – смерть я свою видел. И тут же добавил, успокаивая встревоженную супругу, – но теперь я знаю, что нужно делать…
Глава 9. Сватовство
С момента как князь Мстислав Святославович, окончательно оправился от болезни, его поведение кардинально изменилось. Теперь он только и говорил о предстоящей угрозе. Мстислав незамедлительно разослал гонцов во все города княжества с приказом готовить дружины и собирать ополчение. Сбор был назначен в первых числах мая около Чернигова. А пока он дал Гордееву полный карт-бланш по подготовке своей дружины. О чем ему была выдана грамота, по которой все приказы Гордеева, должны были выполняться, так как будто их давал сам князь. Дмитрий в полной мере воспользовался данной ему свободой действий.
Как то в один из воскресных дней он направился в торговые ряды. Как обычно ярмарка гудела, шумела и представляла из себя огромную толпу торгующих, покупающих и праздношатающихся, а иногда уже и праздно валяющихся людей. Прогуливаясь между рядами, он с удовольствием видел, что в палатках принадлежащих боярину Науму, уже выставлены на продажу часы. Это уже были не тот первый экземпляр, который ему продемонстрировал мастер Авдей. Тут имелись вполне приличные экземпляры. Корпуса их были изготовлены из разных пород дерева и украшены резьбой, росписью или накладными узорами, в зависимости от стоимости. На циферблатах, кроме часовой, уже имелась и минутная стрелка. Первый, усовершенствованный экземпляр, был подарен Дмитрием лично Мстиславу Святославовичу и отослан в дар князю Киевскому. После этого часы моментально вошли в моду. Стоило кому-нибудь из бояр купить себе прибор измеряющий время, как его сосед, не желая быть невеждой, бежал покупать и себе часы. Многие приобретали по несколько экземпляров, украшая чуть ли ни все комнаты своих палат. Вот и сейчас около палатки толпился богато одетый люд. Были видны и представители иностранных держав. Торговля шла бойко.
В древнем мире и в средние века секреты ремесел тщательно охранялись. Так как еще не были изобретены патенты, тайна или секрет производства были единственными гарантиями сохранения монополии производителя и вытекающих из этого финансовых выгод. Поэтому, перед выходом на международный уровень необходимо было принять меры недопущению копирования изделий. С этой задачей успешно справился Авдей. Как он делал так, что при любой попытки вскрытия корпуса, детали часов рассыпались так, что их невозможно было собрать, Дмитрий не знал. Но в подробности он и не вникал. Главное, что их товар произвел огромный фурор и на иноземных рынках. Деньги потекли рекой, позволив Гордееву переехать в свой собственный дом, купленный им недалеко от палат боярина Наума.
Дмитрий не спеша шел мимо гуляющих, как совершенно случайно почувствовал, что кто-то пытается срезать у него с пояса кошель. Ловкому воришке это почти удалось. Только в последний момент Дмитрий успел перехватить руку с кошелем. Он с силой сжал худую руку и буквально выдернул из толпы воришку. Это оказался долговязый подросток в разорванной одежде и перепачканным лицом.
– Ну что, попался? – ласково спросил Дмитрий, отводя его в сторону, – ты знаешь. Что тебе положено за воровство?
Парень молчал, исподлобья зло, глядя на поймавшего его мужчину. Он в полной мере осознавал, что может лишиться ушей.
– Ладно, – примирительно сказал Дмитрий, отпуская руку воришки, – наказывать я тебя, не собираюсь.
Он посмотрел на чумазое лицо парня.
– Есть хочешь? – наконец спросил он.
– Угу, – промычал парнишка, вытирая рукавом нос и не веря в свое счастливое избавление.
– Тогда идем…
За несколько месяцев Гордееву удалось раскинуть в Чернигове агентурную сеть. В большинстве случаев он привлекал к сотрудничеству нужных людей, ловя их на незаконной деятельности, за которую грозило жестокое наказание, вплоть до смерти. Но они работали не только за страх. Получив ценную информацию, Дмитрий хорошо ее оплачивал. На него работали люди из всех слоев населения, в том числе и хозяева трактиров.
И вот теперь он повел воришку в корчму, принадлежащую одному из таких доверенных людей.
Хозяин пункта общественного питания узнал Дмитрия, и понятливо кивнув, дабы никто не мешал разговору, усадил их в дальний угол. Тут же слушка притащил тарелку супа, кашу с мясом и тут же удалился. Дмитрий сел напротив своего нового знакомого и стал терпеливо ждать, когда тот насытится.
– Тебя как зовут? – наконец спросил Гордеев.
– Натаном кличут, – ответил тот.
– Один работаешь или ватага имеется? – продолжил расспросы Дмитрий.
Натан насупился и отвернулся.
– Ты не злись, – примирительно молвил Гордеев, – я не собираюсь вылавливать и отдавать на суд твоих дружков. У меня дело есть вашему вожаку.
– Нет более вожака. – насупившись проговорил Натан, – княжеская стража взяла брата моего Горислава. Скоро казнят его, – он вдруг с надеждой глянул на собеседника, – если поможешь, век тебе служить буду.
– Ну что же, – подумав сказал Дмитрий, – горю твоему я пожалуй смогу помочь. Иди, встретимся вечером в нижнем городе у крепостной стены.
Княжеские и все прочие суды совершались скоро, без ненужной волокиты, поэтому не было нужды долго держать преступника за решеткой. Его просто связывали, сажали на сутки-другие в какой-нибудь погреб, подклеть или баню и приставляли стражника, чтоб не сбежал, только и всего. Зная это, выйдя из корчмы, Дмитрий направился к начальнику городской стражи. Тот встретил Гордеева насторожено, но увидев грамоту с княжеской печатью, тут же велел проводить его к задержанным. Вслед за стражником Дмитрий проследовал отдельно стоящему зданию охранки. Там в подвале держали преступников дожидавшихся суда. Спустившись по каменной лестнице Гордеев остановился около одной из дверей. Охранник немного повозился, ища на большой связке нужный клюют и отпер замок. Навалившись он с силой толкнул дверь, которая с жутким скрежетом отворилась во внутрь. Гордеев шагнул в небольшое помещение камеры, освещаемое только через узкое зарешеченное окно под потолком. Там на грязном полу вповалку лежало не менее десятка человек. В помещении стоял жуткий запах гнили, пота и испражнений.
– Кто тут Горислав?! – крикнул охранник.
В дальнем углу кто-то зашевелился и вскоре к двери подошел высокий молодой, лет двадцати. Мужчина. С первого взгляда было видно, что это и есть брат утреннего воришки, настолько они были похожи.
