Гордеев в нерешительности остановился, не зная, стоит ли ему идти в комнату мастера. Увидев это, один из охранников прошел через мастерскую, и постучав заглянул в дальнюю комнату. Тут же от туда выбежал Авдей. Увидев Дмитрия он, чуть подпрыгивая, подбежал к Гордееву, схватил его за руку и потащил за собой.
– Ваш механизм это просто чудо, – восхищенно тараторил он, – в том виде его очень сложно воссоздать. Но мне удалось создать подобный механизм. Думаю, что мы сможем наладить производство.
Дмитрий вошел в небольшую комнату. Там на столе были в беспорядке разбросаны, какие-то инструменты и детали. Посредине стола стояла массивная конструкция, состоящая из циферблата с большой часовой стрелкой и деревянного корпуса, украшенного сверху резным, кованым куполом. Но самое удивительное было то, что она работала. И это были первые в мире часы, опередившие свое время более чем на три столетия.
– Замечательно, – похвалил Дмитрий, – но нужно подумать о безопасности нашего бизнеса.
Авдей не обратил внимания на не понятное слово, любуясь своим творением.
– Необходимо, – продолжил Дмитрий, – чтобы при вскрытии механизм разрушался, и его было невозможно собрать.
Авдей, наконец, перевел взгляд со своего детища на стоящего перед ним Гордеева.
– Думаю, это можно будет сделать, – немного подумав, сообщил он, тут же взявшись за работу.
Дмитрий не стал ему мешать. Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, и направился к себе домой. Стоило обдумать следующие действия.
Глава 8. Княжеская охота
Время шло, а из половецких степей не поступало ни каких известий. Князь Мстислав Святославович, поддавшись уговорам ряда бояр, постепенно успокоился и перестал уделять достаточного внимания на подготовку войска.
Гордеев долго перебирал варианты, как надавить на Мстислава. Но чем больше он думал, тем становилось ясно, что одному ему не справиться. В начале, князь долго беседовал с ним, внимательно выслушивал его доводы и давал указание на подготовку дружины и сам лично принимал участие в смотрах. Он даже сделал большие заказы Черниговским кузнецам наизготовку оружия. Но затем ситуация изменилась. Мстислав стал меньше уделять времени воинским делам.
Наконец Дмитрий решился переговорить с Никифором. Станило внимательно выслушал Дмитрия. Потом долго сидел молча, что то обдумывая.
– Нам нужно похитить князя, – наконец сказал он.
Гордеев даже подскочил, огорошенный таким заявлением друга.
– Ты не шутишь? – непонимающе спросил он, вопросительно глядя на друга.
– Охочие люди сказывали, – немного помолчав, стал объяснять свои слова Никифор, – что в лесу на болоте живет знахарка. Собирает травы, варит снадобья. Лекари иноземные не любят ее за то, что ее зелья помогают от болезней лучше чем их заморские лекарства. Поэтому они распространяют слухи о том, что она ведьма. Но князь до поры сдерживает священников стремящихся отправить ее на костер. Говаривают, когда то она спасла жизнь его захворавшего сына. И он ей благодарен за это. Правда ли говаривают или нет, я не знаю. Но то, что она может внушить человеку все, что пожелает, это точно.
Выслушав друга Гордеев понял, что это шанс. Если доставить князя Мстислава к колдунье, то можно внушить его судьбу. Как помнил Дмитрий из истории Мстислав Святославович, погибнет в мае 1223 года, на берегу реки Калке, когда будет безуспешно пытаться собрать разбитую монгольской конницей во время переправы дружину.
– Как туда пройти знаешь?
– Сам я там не бывал, – задумчиво сказал Никифор, – но дорогу сказывали. Можно попробовать найти.
На следующее утро Гордеев вместе с Никифором, стараясь не привлекать внимание, выехали из города. День выдался солнечным, но морозным. Ехали вдвоем, без охраны. Ехать было не близко, но настрой у Дмитрия был боевой. Наконец появился, какой ни какой, а шанс на успех всего предприятия. То что судьба забросила его именно в это время для недопущения поражения русского войска, он ни сколько не сомневался. Выехав из городских ворот Никифор направился в сторону Десны. Дорога долго петляла вдоль высоких берегов. Ехали молча. Гордеев не возражал. Он ехал наслаждаясь красотой русской природы. Лед на реке сверкал и переливался в лучах восходящего солнца. Редкие стебли камыша стояли небольшими группами, темнея на белоснежном фоне сугробов. Выброшенные осенней непогодой водоросли застыли изумрудными пятнами на каменистом берегу реки. Пучки пожухлой травы на заливных лугах, разбросанные бесформенными пятнами на открытой местности, бойко торчали из под снега, постоянно сдуваемого порывами студеного ветра. Скоро, ехавший впереди, Никифор повернул коня в сторону леса. Они съехали с наезженной дороги и по едва видимой тропинки углубились в чащу. Снег покрывал плотным слоем все ветки. Время от времени налетал ветер, сбивая его на головы двух людей, вздумавших проникнуть в тайны зимнего леса. Здесь даже воздух был другим. Он свежий, холодный и будто имеет голубой оттенок. Вокруг было настолько тихо, что можно было услышать стук своего сердца. Привычные для уха шорохи и звуки, что можно услышать в любое другое время, пропадали в глуши. Все стоит неподвижно, будто окунулось в глубокий столетний сон.
Почти полдня они пробирались через лес. Вдруг впереди проявился просвет, деревья словно расступились и они выехали на широкое поле, поросшее одинокими деревцами и мелким кустарником.
– Вот и Черное болото, – сказал Никифор, слезая с коня, – дальше пешком. Он снял привязанный к седлу мешок, развязал его и передал Дмитрию конструкцию в виде деревянной рамы и сетки из сплетенной сыромятной кожи. – Это снегоступы, – пояснил он, закрепляя их у себя на ногах при помощи нескольких ремешков, – без них по болоту не пройдешь.
Дмитрий кивнул и тоже закрепил на своей обуви снегоступы.
Привязав коней к дереву таким образом, чтобы в случаи опасности они могли сорваться и убежать, они осторожно двинулись в путь. Насколько знал Гордеев, болото представляет собой залитый водой торфяник. А торф по своим свойствам является генератором тепла. Даже зимой торф выделяет тепло, прогревая пропитывающую его воду. Соответственно, на поверхности болота нет условий для формирования полноценного монолитного льда. То, что покрывает заболоченную местность – это ледяной полуфабрикат из спрессованного снега и шуги. Еще и накрытого снежной шапкой, как одеялом, создающим эффект термоса.
Естественно, ни о какой несущей способности такой "корки" не может идти и речи, что и ощутил на себе Дмитрий с первых шагов. Лед под ногами противно хрустнул, и почва прогнулась, залив обувь влагой. Но благодаря снегоступам, выдержала его вес. Так они и пробирались друг за другом, периодически проваливаясь по щиколотку. Долго ли они шли, Гордеев сказать не мог, он просто потерял счет времени. Смотреть по сторонам у него не было времени. Все его внимание было сосредоточено на колыхающейся под ногами жиже. Он так шел пока не уперся в спину друга.
– Добрались, – облегченно сказал Никифор.
Дмитрий поднял голову и осмотрелся. За спиной было все то же болото. Бурое, грязное и бесконечное. А вот впереди была земля. Правда глинистая, поросшая кустарником и мхом. Но все же это была земля. По-видимому остров. Невдалеке на острове стояла кривобокая изба. Выбравшись на твердую землю, путники пошли к дому. Перед покосившейся дверью путники некоторое время стояли, тихо переговариваясь, обсуждая входить в дом или нет. Вопрос решился сам собой. Неожиданно дверь распахнулась наружу и от туда выглянула хозяйка дома. Воспитанный на русских сказках, Дмитрий готов был увидеть сгорбленную старуху с большим носом и длинными, растрепанными седыми волосами. Однако это была просто пожилая женщина с увядающей прежней красотой. В глубине карих. умных глаз светился какой то задорный огонек. Она несколько минут изучала путников, потом улыбнулась и указала на Дмитрия.
