есть нам, собранная информация — тоже. Экипаж связан обязательством о неразглашении, поэтому все вопросы о том, как так вышло, вы адресуете своему нанимателю, то есть мне.
Рейна думала… в предложении Эмили был резон. Сейчас она, как ни крути, преступник: несанкционированный вылет, нарушение прямого приказа, нанесение крупных повреждений станции. От немедленного ареста их спасла только катастрофа при выходе из варпа. «Сомнительное везение», — грустно улыбнулась она, не показывая вида, — «девчонки в ремкамерах, корабль разбит, реактор… даже вспоминать не хочется! Как же мне выкрутиться?»
— Я подпишу, и ты побежишь выгребать добро из моего трюма?
— Я уже это сделала, дорогая, — Эмили продолжала улыбаться казенной корпоративной улыбкой, — но, знаешь ли, капитан Синклер Доусон очень возбужден нынче, он желает все это добро отнять и запереть. Ни тебе, ни мне совершенно не нужно чтобы оно попало к нему. Кстати, что это такое?
— Ты прижимаешь меня к переборке. Но тебя и саму скоро прижмут, так что мы нужны друг другу, ты поможешь мне, а я тебе. Верно?
— Замечу, дорогая Рейна, когда меня станут прижимать, ты будешь сидеть в карцере. Твой экипаж, кстати, тоже. А «Солнечную виверну» продадут на металлолом.
Корабль! За сорок с лишнем лет полетов, он стал ее домом. Она знала каждую деталь, вместе с Зорианной они провели сотни ремонтов, вкладывая в них не только мастерство, но душу и даже сердце. Кают-компания, наполненная уютом. Стены, знающие множество тайн и даже Самую Главную Тайну. Потерять его будет равносильно предательству, смотреть, как убивают родного тебе человека, и ничего не сделать.
— Все так плохо? — голос Рейны опустился до хриплого шёпота.
— Обшивка имеет десятки трещин и выглядит как печеная дыня. Вы умудрились получить сквозной удар, в корпусе такая дыра, что можно просунуть голову. А после этого словили трясучку в варпе. Все пошло вразнос, твой корабль сейчас как мешок с гайками. Реактор получил закритическую перегрузку, но вы успели его отстрелить (как и когда это случилось, Рейна вспомнить не смогла). Есть и хорошие новости, прыжковый двигатель цел, ваш бортовой Мозг тоже, но опечатан и ему предстоит допрос четвертой степени.
Рейну бросило в жар и холод одновременно. Мозг цел, а значит цела Самая Главная Тайна. Но допрос четвертой степени… они выпотрошат все… Гранда инфинити, как же все плохо! Что же делать? Нужно спасти корабль, спасти Мозг и спасти девчонок. Ты — Капитан, думай!
Все начиналось прекрасно, мы получили устойчивый сигнал сразу по прибытии. Надо было подождать лишь неделю, Мозг проводил расчеты координат, Ди тихонько внедрялась в сеть станции, экипаж ждал официального открытия и разрешения на полеты, а капитан Либеро смотрела на иных капитанов, пытаясь понять, кто из них будет конкурентом. Она очень давно охотились на Самую Главную Тайну, в планы не входило упустить свой шанс в последний момент. Тогда задача выглядела предельно просто: быстрый рывок вперед, сорвать банк и дать деру. Получив Самую Главную Тайну, она могла торговаться с кем угодно и о чем угодно. Стой, Рейна, ты упускаешь главное… что сказала эта корпоративная кукла? Все найденное уже у нее. Но почему ее заинтересовал этот мусор? Ответ только один: она не знает, чем является Самая Главная Тайна! Никто не знает, и этим надо воспользоваться. Сделаем вид, что я сдалась и согласна капитулировать. Пускай забирает этот мусор, думая, что это и есть Она. Вот и выход, ай да я, ай да молодец! Давай Рейна, в голосе должно сквозить обреченностью и безнадёжностью. И надо упорно торговаться, чтобы не заподозрили, просить много. Должно быть понятно, что она продает главный приз.
Рейна пыталась привстать, но не смогла… как сказала доктор Маккензи? Восемнадцать переломов и гематомы на 22% поверхности тела. Получилось с трудом приподнять руку, Эмили протянула свою, и Капитал Либеро схватила ее как утопающий соломинку. Вцепилась со всей силы, будто боялась упустить этот шанс. «Какие холодные у нее пальцы», — подумала она, — «или у меня жар? Скорее всего так, меня обкололи лекарствами… Но надо договариваться прямо сейчас, из застенков Доусона я могу и не выйти. Потом прокляну эту сделку с дьяволом, но сейчас выбора нет».
Представитель дьявола, в лице Эмили Хок, продолжал сидеть рядом, держа ее руку в своей. Она терпеливо ждала, она уже все просчитала и все предусмотрела, осталось только уломать эту гордячку. Пауза затянулась, самое время ее подтолкнуть:
— У нас мало времени. С минуты на минуту дежурный офицер догадается разбудить Доусона. Что ты решила?
— Ты оплатишь ремонт.
— Хорошо.
— И не просто ремонт, а полноценную реконструкцию в комплексе Мо-Джо, без ограничений на комплектующие и материалы.
— Получите.
— Мне нужен энергореактор.
— Будет, с самым новым апгрейдом.
— Ты оплатишь штрафы, урегулируешь претензии за причинения ущерба, оплатишь стоимость лечения всех нас.
— На фоне ремонта и новенького энергореактора это сущие мелочи. Что-то еще?
— Да, медстраховка на весь экипаж. И топливо, 12 номиналов.
— Не проблема.
— И… ты понимаешь, что заключаешь сомнительную сделку?
— Что вы нашли? — казенная корпоративная улыбка мгновенно пропала с лица Эмили, сейчас она выглядела обеспокоенной.
— Я расскажу, и после этого наш контракт затянется, как мне представляется, ты ведь своего не упустишь. Наверное, пора считать тебя своей подругой, — легкая улыбка скользнула по бледному лицу, на котором выделялись лихорадочным блеском глаза, — так вот, подруга. Мы ничего не нашли. Можешь смело показывать ящики ревизорам СБ. Там много проб грунта, породы, камни, кристаллические минералы (наверняка очень ценные), и активные частицы, но… это мусор.
— Расскажи мне все!
— Наш путеводный камушек сразу дал четкое направление, как только мы прыгнули на Клондайк. Мозгу потребовалось не больше недели, чтобы вычислить точные координаты, и мы решили прыгнуть без официального разрешения, наплевав на все. Но там ничего не было, подруга. Горячая огненная планета около звезды, как наш Меркурий. Мы посадили спускаемый модуль в узкий извилистый каньон, практически два километра вглубь планеты. И что мы там нашли? В иной ситуации, это был бы повод открыть шампанское, чего там только не было! Следы трансурановых элементов, обилие активных частиц, множество редких металлов, а самое главное — дно каньона покрыто природными кристаллами разной формы и цветов. Кстати, выглядят красиво, хотя, конечно, не песчаные бриллианты. Наверняка можно продать дорого, если правильно преподнести это блюдо: редкая находка, сенсация фронтира… Уж ты понимаешь меня, подруга.
— Пещеры,
