Один из проектов Питт — «Дракула, который?..» («Dracula Who…?»), фильм, где по сюжету Дракула отчаянно старается держаться подальше от крови и становится вегетарианцем.
В 1999 году в «Ханеманн» была опубликована автобиография Ингрид Питт «Жизнь — это крик». В автобиографии подробно описывается ее страшный детский опыт пребывания в концентрационном лагере, поиски отца в лагерях беженцев по всей Европе, ее побег из Восточного Берлина из-под носа у народной полиции.
Ингрид Питт также является колумнистом в таких журналах, как «Shivers», «Еетте Fatales», «Bite Me», «It's Alive» и «The Cricketer».
Говоря о своих разнообразных появлениях в образе роковой женщины, актриса признается: «Всегда найдутся персонажи, в которых можно вцепиться зубами».
Детектив сержант Дженет Купер взяла стоявшую на синтоистском алтаре фотографию и внимательно ее осмотрела. Черно-белое, немного выцветшее фото, но две изображенные на нем фигуры просматривались достаточно четко — мужчина, а рядом с ним женщина в традиционном кимоно с гордым видом держит на руках новорожденного младенца.
Дженет аккуратно поставила фото на место и пробежалась пальцами по другим памятным предметам, расставленным на импровизированном алтаре. Две оплывшие свечи в блюдцах, разбитые часы с японскими иероглифами на циферблате и нитка бус. Сержант оглядела комнату и не нашла более ничего интересного.
Дженет вернулась в гостиную. Комната была обставлена и стиле минимализма, но при этом дорого. В проеме открытых дверей стоял смотритель дома и с подозрением наблюдал за действиями полицейских. Детектив инспектор Том Брэшер отвернулся от окна и вопросительно приподнял бровь. Дженет отрицательно покачала головой.
— Ничего, — доложила она.
Брэшер взял со стола красочный рекламный проспект и передал его Дженет.
— Что думаешь вот об этом? — спросил он.
Проспект был посвящен японской судоходной компании.
Внутри Дженет обнаружила несколько газетных вырезок. Все из лондонских газет, и в каждой один и тот же герой. Сенатор Осрем Мэнхем. Дженет бегло просмотрела пару статей, из которых следовало, что сенатор находится в Лондоне с торговой миссией. На этот вечер у него была запланирована встреча с японской стороной для подписания соглашения с Соединенными Штатами. Но прежде следовало социализироваться. Дженет вернула проспект Брэшеру.
— И что нам это дает?
Инспектор пожал плечами:
— Ну, хотя бы то, что эта Хисако, видимо, проявляет интерес к этому сенатору, — сказал он и повернулся к смотрителю. — Когда к вам въехала мисс Хисако?
Смотритель решительно не желал быть полезным полиции.
Все записано в журнале, — холодно ответил он.
Брэшер ослепительно улыбнулся.
— Хорошо. Сделаем так: вы берете журнал, мы едем в участок, и там мой сержант произведет тщательный и самый подробный предварительный просмотр данных, идет?
Улыбка инспектора выбила смотрителя из колеи.
— Три дня назад, — буркнул он.
— Откуда? — воодушевившись, спросила Дженет.
Смотритель пожал плечами:
— Это неофициальные данные, поспрашиваете в агентствах.
Брэшер и Дженет вернулись к своей машине, припаркованной возле дома. Инспектор облокотился на капот.
— Ты обойдешь агентства, посмотри, что там можно выудить. Я вернусь в участок на такси и свяжусь с иммиграционной службой, — сказал он, оттолкнулся от капота и одним плавным движением открыл для Дженет дверь.
Сержант села за руль и опустила боковое стекло.
— Что, по-вашему, сделала Хисако с этими развалившимися на части в госпитале парнями?
Брэшер одарил ее ласковой и совсем не веселой улыбкой.
— Возможно, ничего, но она меня заинтересовала, — сказал он.
Инспектор смотрел вслед исчезнувшей в потоке дорожного движения машине. Конечно, Дженет права. Разделаться с дюжиной крепких, молодых мужчин — не орешки пощелкать. И тот факт, что есть свидетели того, что японка целовала каждого из этих парней незадолго до их смерти, еще не доказывает, что она причастна к их гибели. Брэшер не жаловал совпадения. Он не знал, как связаны между собой эти два отдельных факта, но интуиция подсказывала ему, что связь есть. Инспектору повезло с такси, и уже через десять минут он был в участке.
Только Брэшер открыл дверь в свой кабинет, его окликнул коронер:
— Привет, папаша. Ты занимаешься этим клубом наказанных парней, верно?
Брэшер кивнул.
— Еще две, — с загадочным видом сказал коронер.
— Еще две? — эхом отозвался Брэшер.
— Еще две… э-э… подозрительные смерти.
Коронер положил на стол перед инспектором два листа бумаги. Брэшер просмотрел их и удивленно поднял глаза на коронера.
— Почему мне раньше об этом не сообщили? — с угрозой в голосе спросил он.
— Это два отдельных случая. Для нас из одного не следует другое, — ловко вывернулся коронер.
— Ладно. Свяжитесь с японским посольством. Узнайте, что им известно о женщине по имени Хисако. Вероятно, она совсем недавно прибыла в Лондон. Может быть, с их торговой делегацией.
Коронер кивнул и вышел из кабинета. Брэшер секунду подумал и уже собрался пойти следом, когда зазвонил телефон.
Большой деревянный ящик оградили лентой с надписью «Полиция. Проход запрещен». Брэшер медленно обошел его кругом. Боковая стенка ящика была слегка приоткрыта, инспектор потянул ее на себя и заглянул внутрь. Смотреть было не на что. Грубо обшитые доски на нижнем уровне да закрепленные на стенках стропы. Дженет опрашивала охранников, Брэшер подозвал ее к себе.
— Посмотри, сможешь залезть внутрь?
Дженет, будучи пяти футов девяти дюймов ростом, не смогла протиснуться в предлагаемый вход в ящик.
— Сбросить бы пару стоунов и отпилить ноги по колено, — предложила она.
Брэшер помог ей выбраться из ящика.
— Что удалось узнать у охранников? — спросил он.
— Они ничего не знают, — выпрямившись во весь рост, ответила Дженет. — Джим Бейли проработал здесь около двадцати лет, в конце года уходит на пенсию. — Сержант подумала и поправилась: — Ушел бы.
— А матрос?
Дженет достала свой блокнот.
— Таки Такамуро, двадцать восемь лет, из Сома. Госпитализирован вчера вечером, умер сегодня утром.
— Что-нибудь еще? — недовольно спросил инспектор.
Дженет покачала головой. У Брэшера зазвонил мобильный телефон, он вытащил его из кармана и сказал:
— Брэшер.
Некоторое время он внимательно, не перебивая, слушал, потом спросил:
— Вы в этом… уверены? Хорошо, выпустите бюллетень и дайте мне знать, если что-то прояснится.
