– А ты? Дриэн не сумеет приставить тебя ко мне?
– Извини, Асфирель, – отвела она взгляд, но решительней продолжила: – Мне необходимо лично вернуться к верховному. Мы все обсудим с ним, и… – едва заметно посмотрела в сторону Ив, а затем договорила: – если ты не против, я бы рассказала ему все о тебе.
Страх окатил такой ледяной волной, что казалось заморозил все мое тело. Она хотя бы понимает, о чем просит? Неужели так верит Дриэну? Может, это слепое доверие совершенно не стоит того. Или гильдия важнее семьи в Фадрагосе…
– Пусть бы и он знал, как тебе трудно принять все, что происходит, – тем же тоном говорила Елрех, не вызывая подозрения даже у Роми. Или он теперь тоже слишком ослеплен. Или все еще проще – всего лишь притворяется. – Тогда он обязательно бы придумал, как вернуть меня сюда.
– Хорошо, – кивнула я, надеясь, что это не станет моей роковой ошибкой. – Сколько вы еще тут пробудете?
– Немного. Мы должны были покинуть дворец к обеду, – дернула ушами Ив, – но Волтуару передали твою просьбу, и он вызвал нас к себе. Сказал, что пойдет тебе навстречу, но к закату нас тут быть не должно.
– Он не сказал почему? – стиснула я кулаки, не понимая его.
Волтуар не выглядит деспотом, не вызывает страх и кажется милосердным. Тогда зачем такие меры? Не поверил всему тому, что услышал в кабинете и решил подстраховаться, отправляя возможных подельников подальше?
– Считает, что я не позволяю тебе раскрыться, – ответила Елрех.
– Чего? – опешила я.
Она улыбнулась, пожала плечами и разъяснила:
– Так он ответил на наш вопрос.
– Нас выпроваживает, потому что я очень скоро займу место Елрех, – усмехнулась Ив. – Так и сказал.
– Он просто вынуждает ее искать поддержку в нем, – заявил Ромиар, потянувшись к вазочке с фруктами. Выбрал персик и снова развалился в кресле, продолжая говорить: – Она дикарка, которую не примет в общество ни одна почтенная. А если и примут, то сколько Асфирель со своей надменностью протерпит их насмешки?
– Я не надменная, – тихо возмутилась я.
– Ты человек, а ведешь себя так, будто шан’ниэрдка из правящей семьи. Неудивительно, что вы с северным ублюдком быстро нашли общий язык.
– Он такой же Вольный, как и ты! – злость вскипела моментом.
– Роми прав, Асфи, – мягко поддержала его Елрех, и я мгновенно повернулась к ней.
– В чем прав?
– Ты ведешь себя не так, как принято людям…
– Кем принято? – скрестила я руки на груди. – У вас несправедливые традиции в мире, но я ведь не стремлюсь поучать вас, как жить.
– Асфи, даже сейчас ты злишься, – в голосе Ив звучал укор.
– А я должна смиренно выслушивать о том, что я надменная? Почему? Потому что «глупая человечка» не станет терпеть насмешки в свой адрес? Я не понимаю.
– Я тоже, – дернула ушами Ив.
– Так объясните мне. Только нормально, чтобы я поняла.
Ив с Елрех переглянулись, но только беспомощно вздохнули. Зато Роми не отказался позлить меня еще немного.
– Человек не может стать правителем, не может занимать высокую должность, вам нет доверия. И если кто‑то из высших рас не хочет иметь с вами дела, вы не должны навязываться. Тихо извинились и прошли мимо. Никто не трогает вас, и вы не трогаете остальных. Вам выделили больше места, чем васовергам и виксартам, и вы должны быть благодарны, что…
Не трогают только потому, что духов боятся, которые не различают по расам! Для них важен характер и суть существа. Я бы могла высказаться, но хотела вернуть тему разговора, не растрачивая время с ребятами на споры и скандал, но все же не удержалась, дождалась, когда Ромиар закончит говорить, и достаточно спокойно спросила:
– А Нелтор? Он человек и мудрец, к которому вы за советами обращаетесь.
– Я ведь говорю: надменная.
Елрех хохотнула, с весельем глядя на меня, а затем ответила:
– Он мудрец. Древние предписания гласят, что духи мудрости сами выбирают новых мудрецов на смену старым. Их расы не меняются много поколений, а быть может, с самого начала, как мудрецы понадобились Фадрагосу. Не приравнивай себя к мудрецам, Асфи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ладно. Я надменная в ваших глазах, – согласилась я, лишь бы только снова не доказывать им, как это все нелепо, – а на Земле я обычный человек, у которого есть самоуважение. Ты уверен, что он избавляется от вас только, чтобы я одна осталась? У меня милая служанка.
– Она не решит все твои вопросы. И не ответит на них, – улыбался Ромиар. – Если тебе понадобится что‑нибудь узнать или понять, что не сможет объяснить служанка, то к кому ты обратишься?
– Откуда ему может быть известно, что у меня есть такие вопросы?.. – спросила я, опуская голову и сразу же мысленно отвечая себе.
Я многое обсуждала с Аклен’Ил, а они фиксировали буквально все. Что стоило Волтуару один раз приказать показывать ему все отчеты? Ничего.
Мы просидели вместе недолго, полушепотом обсудили, как мне действовать дальше, что искать в библиотеке и на что обращать внимание. А затем в комнату вошла Дариэль и сообщила, что троицу ждет Волтуар. Я понимала, что ребята не вернутся, поэтому крепко обнимала Елрех, шепотом умоляя ее придумать, как вернуться ко мне. Я слишком привязалась к ней и только сейчас поняла, как полагалась на нее в повседневной жизни. Мне было страшно оставаться без своей спутницы, которая успела стать родной.
Дариэль отвлекала от разлуки очередными разговорами. Она провела меня в единственную отгороженную часть комнаты – в просторную ванную. Сюда мы уже заглядывали мельком, и я тогда еще отметила, что даже в моей квартире комната была меньше. В маленьком бассейне кристально чистая вода будто застыла, удерживая на себе упавшие лепестки. Горшки с цветами были подвешены на стену и стояли на полках. Высокие колонны оплетали тонкие стебли растения, чьи цветы светились голубыми оттенками. Отгороженный в углу туалет даже имел постоянный смыв: проточная вода сочилась из‑под камня, который с легкостью приподнимался рычажком, а дальше вода скатывалась по гладкому камню вглубь отверстия. «Вода из источника, который сумели перенаправить талантливые инженеры во дворец и вывести к Мертвому водопаду. Духи все равно прокляли то место…» – запросто объясняла Дариэль. Она назвала мне всех дворцовых духов, которые помогут содержать покои в порядке, а если откажутся подчиняться, тогда следует вызвать к себе прислугу. Людей, кроме меня, во дворце больше не было. Служанок, как оказалось, у других любовниц тоже не было. Волтуар просто решил, что мне понадобится помощь, и не ошибся.
Когда Дариэль прекратила говорить, уставилась на меня, сложив руки на животе, я поняла, что со своей задачей она справилась. Мне не хотелось задерживать ее рядом с собой, поэтому поблагодарила и отпустила.
– Вы можете вызвать меня в любой момент, – вытащила она маленький камушек из‑за пояса и протянула мне. – Сегодня я буду в соседней комнате с вашей. Это приказ почтенного. И завтра отведу вас в библиотеку.
– Спасибо, – улыбнулась я, испытывая тоску.
Она просто выполняет свою работу, исполняет приказы. Стоит ли пытаться найти в ней подругу и собеседницу?
После того, как Дариэль ушла, я не могла найти себе места. Можно было позвать ее вновь и завалить вопросами, но ответит ли она? Да и снова риск… Она запросто расскажет обо всех моих расспросах Волтуару. Вскоре я полезла в огромную ванную, вылив туда пару флаконов с пахучими зельями. Я не просила духов осветить темное помещение, сидя в полумраке. Голубое сияние цветов на колоннах позволяло разглядеть все острые углы – не расшибусь. Тихий всплеск воды успокаивал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Пропустите! – звонко потребовал женский голос.
Негромкие ответы стражников невозможно было разобрать. Я съежилась, стараясь расслышать слова, но не получалось.
– Я приказываю вам! Метку видите? Или она для вас уже ничего не значит?!
Сидеть дальше тихой мышью не имело смысла. Меня рано или поздно сожрут, или сломают зубы и больше не полезут. Я вылезла из воды, услышала громкие шаги, поэтому не стала тратить время на платье, а просто обмоталась полотенцем и вышла.
