– После подписания этого соглашения, – нарушил тишину Волтуар, – вы еще не станете моей любовницей, а только предложите свою кандидатуру на рассмотрение. Однако ваши долги покроются сразу же, Аспиды начнут получать столько же, как если бы вы выбирались в походы ежедневно: суммы можете посмотреть на третьей странице. Вы будете проживать во дворце до тех пор, пока я не попрошу вас его покинуть или пока не выберу любовниц, а также вы вправе уйти в любой момент, как только этого захотите.
Волтуар переставил чернильницу ближе ко мне, положил письменную палочку на соглашение и снова расслабился, удобно рассевшись в кресле.
Я должна была вежливо отказаться, встать и уйти, но сомнения вновь возрастали. Опять вспоминала ссору с Елрех и ночной разговор с ней. Я подавила недавно вспыхнувшую гордость и заставила себя потянуться к соглашению. Уже однажды подписывала схожие документы в Фадрагосе, когда вступала в Пламя Аспида. Подписывались тут в верхнем углу на первой странице в специальной красной графе, которая пропитывалась волшебным зельем и работала нерушимой клятвой. Я не стала читать огромный ворох бумаг, потому что знала наверняка: в них я найду повод для отказа. Обмакнула наточенный кончик в чернила, а затем, не позволяя себе одуматься, размашисто написала имя «Асфирель». Волтуар тут же выдвинул шуфляду стола, вытащил из нее маленькую игольницу и протянул мне. Я выдернула иголку и зажмурилась, пробивая палец. Капелька крови выступила не сразу, но и ее хватило, чтобы мазнуть по соглашению. Бумаги окрасились малозаметным зеленым маревом, а затем на листах по краям появился светлый узор.
– Комнату для вас подготовили, вы можете приказать, и ваши вещи доставят в нее. Служанка ждет за дверью кабинета, она вам все расскажет и покажет, – монотонно проговорил Волтуар. – У вас есть ко мне вопросы?
– Нет. Благодарю, почтенный Волтуар, – лишенным чувств голосом сказала я. Хотелось уединиться, спрятаться ото всех.
– Можете идти.
Я старалась не сорваться с места, пыталась не ежиться под пристальным взглядом, но терпение было на грани. Я злилась на себя, на эту глупую случайность, которая перенесла меня в Фадрагос. Я быстро оказалась у двери, но не успела и прикоснуться к ней, как услышала холодное требование:
– Остановитесь.
– Простите, почтенный Волтуар, – обернувшись, поспешно извинилась я, сама не зная за что. Просто так, на всякий случай.
Нахмурилась, наблюдая, как шан’ниэрд приближается ко мне. Он подошел совсем впритык и потянулся к шали. Стал медленно стягивать ее, вынуждая меня разжать пальцы, отпустить ткань. Она мгновенно скользнула к ногам. Я глубоко вдохнула и задержала дыхание, не представляя, как себя вести. Коготки Волтуара коснулись ключицы, пока он собирал мои волосы. Затем перекинул их за спину и потянулся к завязкам платья на груди.
– Почтенный, я…
– Тише, – мягко произнес он.
Я сглотнула и крепко зажмурилась, проклиная себя за то, что добровольно согласилась на роль грелки. Почувствовала, как Волтуар стягивает платье с плеча, частично оголяет грудь. Я нахмурилась сильнее, когда поняла, что он не остановился, спуская рукав ниже. «Нет» – застряло в горле, и я терпела незначительный, но такой болезненный для осознания жар в руке. Когда открыла глаза, рыжие духи еще мерцали, проникая под мою кожу и оставляя на ней рисунок.
– С этого момента, Асфирель, ты обязана находиться во дворце четыре периода, – так же мягко продолжил говорить Волтуар, медленно натягивая платье обратно. – Ты добровольно перешла на озвученный срок под мою опеку, поэтому твоим друзьям больше нет необходимости находиться рядом с тобой. Они могут покинуть дворец.
– Должны? – стиснув кулаки, уточнила я.
– Мне бы очень этого хотелось. Сейчас не осталось времени, чтобы все объяснить. У меня много дел. Как только освобожусь, я приду к тебе и отвечу на твои вопросы. И, Асфирель, я не привык просить, но, думаю, на прямой приказ ты можешь обидеться, поэтому у меня к тебе просьба, – Волтуар подцепил пальцами мой подбородок и надавил на него, заставляя посмотреть в глаза, – не выходи из комнаты. Слишком многим не понравится мой выбор, а мой статус не позволит мне копаться в женских склоках. Они мелочные, но бывают с трагичными последствиями. Потерпи немного, а затем для тебя будет открыт весь дворец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он отпустил меня, обошел и открыл дверь. За ней и вправду стояла эльфиорка.
– Теперь можешь идти, – произнес он, глянув на меня.
Я подняла шаль с пола и на ослабших ногах вышла в коридор. От таких скорых событий кружилась голова. Останусь во дворце одна… Неужели он и вправду выставит ребят за ворота? Теперь уже ночь с ним не казалась самым страшным событием. Мысли о том, что в одиночку я ничего не раздобуду, пугала сильнее. В таком случае от этой сделки я проиграла гораздо больше, чем если бы просто проигнорировала ее.
Глава 4. Жизнь любовницы
Никогда не предполагала, что окажусь в ситуации, в которой добровольно подарю себя мужчине, чтобы лишь попытаться приблизиться к цели. Раньше я бы определенно назвала девушку, совершившую подобный шаг, продажной. Но сейчас…
– Ты приведешь ко мне друзей? – спросила я.
Дариэль сбилась с перечисления развлечений во дворце и глянула в сторону выхода из комнаты. Двери не было… Только арочный проход, завешанный плотными занавесками в пол.
– Мне велено не оставлять вас одной.
– Волтуар объяснил почему?
Она почесала темную бровь, виновато улыбнулась и покачала головой.
– Я должна рассказать вам обо всем.
– Ясно, – пожала я плечами.
Оглянулась на диван и направилась к нему. Уселась на него с ногами и закуталась в шаль так, словно мне в самом деле было очень холодно. Я не планировала вызывать жалость у служанки, не очень стремилась выглядеть печальной и подавленной. В этот момент в душе было так пусто, что я совсем ничего не хотела. Но когда это подействовало, я не стала сопротивляться и останавливать Дариэль.
Она поспешила к выходу, с улыбкой проговаривая:
– Попрошу стражников отправить кого‑нибудь за вашими друзьями.
Я положила подбородок на колени и в очередной раз осмотрела огромные покои. Квартира‑студия в бело‑бежевых тонах – вот какое сравнение возникло в голове. Огромная кровать по центру радовала бы, если бы не напоминала о Волтуаре и моем нынешнем статусе. Поэтому я сразу же ее невзлюбила. А вот диван в углу, где я расположилась, возможно, станет местом моих ночевок. Немного твердый, и, наверное, биться буду ногами о маленький столик рядом, но все лучше. Хотя нет, не лучше… В углу напротив стояла этажерка с различными красивыми шкатулками и флаконами. Там же находились зелья, которые Дариэль наставительно посоветовала не забывать пить. «Обычно зелье влечения разбавляют сильнее, но почтенный приказал давать вам почти чистое», – рассказывала она, ничего не скрывая. Сначала у меня зародилась идея, не пить эти зелья вообще, но потом я поняла, насколько это глупо. Зачем усложнять себе жизнь? Мне предоставили выбор: принимать чужого мужчину в трезвом уме, борясь с собственным отвращением, или позволить сексуальному возбуждению заглушить моральные установки, чтобы еще и удовольствие от процесса получать. Если бы за этой ширмой любовницы не скрывалась желанная цель – вырваться из ненавистного Фадрагоса, я бы еще подумала. Но все это прежде всего нужно мне.
Я лениво перевела взгляд от зелий и шкатулок на белый трельяж, заставленный склянками с местными кремами, масками, косметикой. По обе стороны от него висели причудливо изогнутые крючки с блестящими на них в дневном свете драгоценностями: ожерелья, тонкие цепочки с кулонами, браслеты, кольца, какие‑то цепи крупнее, свисали ниже и мерцали вставками граненных камней. Много всего – и совершенно ненужного мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В другой стороне виднелся гардероб. Единственное яркое место во всем светлом великолепии. Платья висели открыто, будто несколько рядов бутика перенесли в комнату. За ними высились этажерки, заставленные обувью и шкатулками побольше чем те, что затесались среди зелий. Все остальное пространство занимали стулья, тумбочки, пара комодов и напольные вазы с цветами. Цветов много, но все почему‑то блеклых оттенков.
