я буду прав, — вздыхая.
— Что? Что? Говори!
— Это объект с высокой гравитационной сингулярностью, — на выдохе. — Черт! — сквозь шепот. — Черт! Черт! Черт!
— Толя, я не ученый. Скажи нормальным языком. Пожалуйста!
— Иными словами это не спутник, — открывая глаза. — То, что мы знаем под названием Черный принц не что иное, как Черная дыра.
Анна проснулась. Было еще темно.
— Боже, бедный Толя, — заплакала Николаевна. — Боже, — включив настольную лампу у прикроватного комода. — Только смерть ему даровала свободу, — заливаясь слезами. — Он действительно думал обо мне все эти годы.
Черевко села, взвесив ноги к полу.
— А что, если военные „КМ“ вообще не работают на наше государство? — подумала женщина, вытирая слезы. — Так какого государства, касалась это общественная безопасность? Зачем я подписала эти документы? Почему я не проверила их связь с Россией? Потому, что мне запретили после этого что-то еще говорить и с кем либо. Блин. А что если они не работают на Россию? — продолжая вытирать слезы. — Блин. Теперь уже поздно, я должна молчать, — переводя взгляд на зеркало. — А ты, заткнись!
Глава 16
Сканирование сознания, попытка № 12. Я заменил некоторые датчики и, номера указаны в журнале эксперимента, получил положительный результат. Наконец, объем данных значительно превысил предыдущий размер. У меня жуткое желание ликовать и праздновать! Однако, нужно провести еще дополнительный ряд испытаний. Пока я не уверен в положительном исходе.
Запускаю Сознание № 12 в искусственную среду. Интересно, как оно отреагирует, и будет сопрягаться с программами имитации окружающей среды?
Запуск программного комплекса ТесЛог. Проверка целостности образа Сознание № 12 не выдала ошибок. Спустя час нет результата, контрольная сумма образа без изменений. Перезапуск ТесЛог. Пробую повторные действия.
Сознание № 12 не взаимодействует с виртуальной средой. В самом начале были какие-то данные, а сейчас ничего. Будто оно намеренно от меня скрывается. Но, вначале были какие-то данные. Поведение Сознание № 12 сейчас такое же, как и при первых одиннадцати. Но они вообще не давали каких-либо результатов, а здесь хоть что-то. Но, потом все умерло. Черт, что я делаю не так?
Нужен другой подопытный. Боже, как поздно, нужно выспаться. Остался последний день. Уверен, вся проблема в нейронных связях, я должен перезапустить систему.
Возможно, в шлеме следует обновить нейронные датчики и кабеля. Сделаю это утром. Надеюсь, перенастраивать их не придется.
У меня остался один день, тестирование отнимает много времени. Следующий процесс сканирования сознание, теперь попытка № 13, и его следует проделать на Мухе Д.И. Сейчас звонить ему очень поздно. Наберу его утром. Я в шаге от успеха!
Я должен проконтролировать весь процесс! Возможно, система не может, в короткие сроки, первых двенадцати попыток, заметить разницу. Вероятней всего это и вызвало сбой, при перезаписи моих нейронных связей в машинный код.
отрывки из личных записей
проект „Искусственный интеллект“
профессор
Сергей Курицын
2011 год н. э.
Глава 16. Последнее письмо (часть 1)
„Дорогой племяш. Прости, я до сих пор не представился. Меня зовут Артем Иванович Черевко. Предыдущее три письма, которое я тебе до сих пор не отправил, уйдут вместе с этим. Я нашел, как это сделать. И как уже писал ранее, дойти они могут, как быстро, так и очень медленно. Это зависит не от меня. Передача данных, на такие расстояния, обычно идут с задержкой.
Это будет моим последним письмом. В планах у меня совсем другие задачи. Пока не буду расписывать, чтоб не сглазить. Боюсь, что и потом не будет времени. Если у тебя получится передать, хоть какую-то весточку, что с вами все хорошо, и вы достигли Протоземли, я буду рад.
Что до этого письма, то писал я его почти полгода. Было сложно, но разрывать мысль и дописывать отдельно, уже не вижу смысла. Оно состоит из нескольких фрагментов. Я писал их на разных бумагах, при разных обстоятельствах. Мне пришлось так сделать, я боялся потерять, как и эти записи, так и свои мысли, идеи. Итак, начнем.
В продолжение к предыдущему письму, а то я резко оборвал его текст. Да, они нашли меня! Не буду забегать наперед, постараюсь расписать именно все, как все было.
Никогда не забуду этих клятых овчарок. Эти твари сразу все просекли. Ох, ну и лая-то было в той тесной комнате, с соседями. Пришли подготовленными, проклятые полицаи-изыматели! Одну собаку они пустили прямиком ко мне, через расщелину. Не понимаю как, но я ее оглушил какой-то палкой. Животное завизжало, и упала на пол. И тут изыматели все поняли. Эх, если бы я ее чем-то прикормил. Хотя, чем? Мы сами голодаем. У меня и еды никакой не было.
Я думал: „Это все! Это конец! Сейчас меня повесят!“. Но, все произошло иначе. Под страхом быть изгрызенным собаками, они заставили меня выйти. Били не долго, но сильно и больно. Никогда не забуду как пах пол, пока я лежал и рассматривал их кирзовые сапоги. Хорошо, что ноги не сломали.
Тело болело, сильно, но хорошо, что почки не отбили. Все ничего, но когда они вели меня, кто-то небрежно обронил, что обвинение, которое мне выдвигают, несло уровень красный. А за такое лишь смертная казнь светит! Но почему-то они вели меня мимо центральной площади. Усадили в свой АвтоЗак и повезли прочь.
Я помню те времена, до вторжения, до того переворота. Такие машины вообще не использовались. Они были частью музейных экспонатов и вообще пылились на складах страны. У нас было прекрасное общество и Российский Союз Федерации, чем-то напоминал Союз Советский Социалистических Республик. Помню, как РСФ называли СССР 2.0. Но, увы, прекрасное будущее закончилось, пришел оккультный „рай“!
От сильных побоев изымателей, в голове гудело. Чувство тошноты постоянно подступало к горлу. Возможно, у меня было сотрясение, но кому какое дело было до этого. Я не заметил, как мы уже прибыли к месту их штаба. Между собой полицейские смеялись, и обсуждали разные зверства. Помню, как они говорили, что это место для
