Почувствовав себя окончательно припертым к стенке, Андрей неохотно проговорил:
— Ходят слухи, что генерал Франкель собирается подать в отставку. Если такое на самом деле произойдет, для меня закрывается продвижение по службе. Кроме того, моим командиром, вероятнее всего, станет полковник Ландерс, который давно уже сидит у меня в печенках. Он увлекается молоденькими девочками вроде нашей Марты. Я не могу снова служить под его началом. В конце концов я когда-нибудь пришибу этого сукина сына. Помоги мне. Поговори с Арлин Франкель, потом нажми на супругов Квиери. Конечно, я мог все это сделать и сам, но у тебя получится лучше. Они тебя любят и уважают. Вы старые друзья. Кроме того, у них большие связи. В противном случае, мне придется отправиться во Вьетнам вместе с этим негодяем. Вспомни Корею и свои мытарства. Теперь у тебя уже двое детей. Подумай, легко ли тебе будет одной?
— Любит девочек, таких как Марта? — потрясенно прошептала Руби. — Почему же ты никому не сообщил об этом? И ты еще называешь себя мужчиной?! Ты знал и ничего не сделал?! В таком случае я сама разоблачу этого подонка, — возмутилась она, вырываясь из рук мужа.
— Не волнуйся, я все устрою, — поспешил успокоить ее Андрей. — Не суй свой нос в это дело. Разве тебе мало Хьюго и Дикси? Именно по милости Ландерса я вынужден был отправиться в Корею.
— Я ничего не предпринимала против Хьюго и Дикси, и ты прекрасно знаешь об этом, — возмутилась Руби. — То, что ты рассказал, так мерзко и невероятно, что я просто не могу сидеть сложа руки.
— Повторяю, я сам разберусь с этим, обязательно разберусь. Пожалуйста, поговори с женой генерала Франкеля и с супругами Квиери. Ты это сделаешь?
— Я не могу. Миссис Франкель запретила женщинам обращаться к ней с подобными просьбами. Она считает, что это только повредит репутации наших мужей. Генерал Франкель и так много сделал для тебя. Адмирал Квиери сейчас находится в госпитале. Он очень болен, и я не собираюсь беспокоить его своими проблемами. Почему бы тебе не уладить все самому? — раздраженно спросила Руби.
— Неужели ты хочешь, чтобы я отправился во Вьетнам с этим извращенцем? — взорвался Андрей.
— Нет, не хочу. Ступай к своему вышестоящему начальству и обо всем доложи. Если Корпус действительно дорожит своей честью, Ландерса непременно уберут.
Андрею ужасно хотелось выпить чего-нибудь крепкого. У него больше не было сил спорить с женой. Оставался только последний аргумент.
— Мне ничего не добиться без твоей помощи. Руби. В конце концов, это приказ. Ты должна помочь мне или… — он выразительно посмотрел на дверь спальни Марты.
— Ты не пожалеешь даже собственную дочь? Как ты можешь, Андрей?! Тебе придется выкручиваться одному. Мне не нравятся эти игры. С меня достаточно. Я уезжаю.
— В таком случае ты никогда больше не увидишь своих детей. Я всем расскажу, что ты плохая мать и спишь с кем попало. На этой базе найдется сотня парней, готовых солгать за пять баксов. Я предлагаю тебе заключить сделку: ты в чем-то уступаешь мне, а я — тебе.
— Ты болен, Андрей. Господи, какой же я была дурой, поверив в тебя. Ты был таким…
— …красивым парнем? — закончил за нее Андрей. — Я и остался им. Спроси любого.
— Кого? Твоих друзей или их жен?
— Характеристики будут блестящими, — самодовольно ухмыльнулся Андрей.
И Руби в конце концов сдалась. Три дня она пыталась связаться с Арлин Франкель, но ей вежливо отвечали, что мадам уехала в город. В доме Квиери на Чейпел Хил телефон вообще молчал. Руби не осмелилась позвонить в местный госпиталь, где адмирал проходил реабилитацию.
В это время Андрей тоже не терял времени даром, стремясь еще больше расположить к себе детей. Он даже подарил Марте роликовые коньки за то, что четыре дня подряд ее постель оставалась сухой. Девочка буквально расцветала от таких знаков внимания со стороны отца, но Энди относился ко всему происходящему с большой настороженностью. Ночью, уткнувшись в подушку, он бормотал:
— Все это закончится чем-то ужасным.
На четвертый день терпение Андрея иссякло.
— Ты специально ставишь мне палки в колеса. Я хочу сам услышать, как ты будешь разговаривать с миссис Франкель.
Когда Руби снова ответили, что жены генерала нет дома, Андрей демонстративно вышел из комнаты.
На шестой день Руби сделала вывод, что Арлин Франкель и Жанет Квиери просто избегают ее, но ничего не сказала об этом мужу. Щадя Марту, она продолжала крутить диск телефона.
— Жена генерала находится на этой проклятой базе. Я сам видел ее, — взорвался Андрей на одиннадцатый день.
— Неужели это тебе ни о чем не говорит? Миссис Франкель прекрасно понимает, зачем я звоню. Она не желает вмешиваться в служебные дела мужа. Зачем ставить нас в дурацкое положение?
— Звони еще раз адмиралу, — приказал Андрей.
Руби молча подчинилась. Телефон прозвенел двадцать три раза, прежде чем она повесила трубку.
Дни медленно тянулись за днями. Так прошел почти месяц. Однажды Андрей ворвался на кухню вне себя от гнева.
— Эта сволочь сказала «до свидания» и даже нагло заявила, что надеется на мое дальнейшее продвижение по службе. Франкель даже не собирался хлопотать за меня.
Руби в это время чистила овощи и внешне довольно спокойно отнеслась к этому сообщению, хотя в душе у нее все пело.
— Жаль, что из твоей затеи ничего не вышло. Адмирал тоже ничем не сумеет помочь тебе: он тяжело болен.
— Будь прокляты твои друзья, — огрызнулся Андрей.
— Я не осуждаю их, они и так многое для нас сделали. Если бы не помощь этих друзей, ты бы долгие годы ожидал очередного звания. Не нужно быть неблагодарным.
— Тебе это очень легко говорить. Ты не поедешь во Вьетнам. Тебе на это наплевать! — хлопнув дверью, Андрей выскочил из дома.
Руби в отчаянии закрыла руками лицо. Господи, что же ей делать? Уехать прямо сейчас или дождаться, пока Андрей сядет на пароход и отправится во Вьетнам? В любом случае расплата будет одна. Руби засиделась далеко за полночь, обдумывая предстоящий план сражения с мужем. Она воображала себя маршалом, который должен непременно одержать победу над врагом. Главной целью этой борьбы было благополучие Марты.
Мысли о дочери терзали Руби день и ночь. За эти три недели она почти ничего не ела и заметно похудела, под глазами залегли темные круги. Руби старалась не смотреть на себя в зеркало, зная, что выглядит крайне изможденной и больше напоминает ходячий скелет. Чем же она так прогневала бога? За что ей такое наказание? Когда ее жизнь пошла наперекосяк? Может быть, когда Андрей вернулся из Кореи? Единственным светлым воспоминанием последних лет стало время, проведенное среди друзей, в приходе Святого Андрея. Руби часто тосковала по тем счастливым незабываемым дням.
