Теперь же ей хотелось только одного: чтобы Андрей поскорее уехал и оставил Марту в покое. Желая как-то разрядить обстановку, Руби организовала для дочери поездку с группой девочек-скаутов, а Энди отправила на соревнования по плаванию. Это оказалось очень кстати. Марта болезненно переживала внезапное отчуждение отца, снова начала мочиться в постель, а большую часть времени проводила в своей комнате, уставившись в пустоту.
Руби решила попытаться еще раз урезонить мужа. Ей не хотелось, чтобы он уезжал озлобленным. Однако Андрей избегал всяких разговоров, без конца повторяя, что она отказала ему в помощи, в которой он так нуждался.
Господи, сколько лет прожито впустую, печально думала Руби. Неужели Андрей совсем не любит ее, хоть самую малость? Может, разлука что-то изменит в их отношениях. Во всяком случае, у них будет время обо всем хорошенько подумать.
Словно угадав эти мысли, Андрей однажды пришел на кухню, сел рядом с Руби и нежно взял в свои ладони ее лицо.
— Я вспоминаю более счастливые времена, пытаясь понять, что же все-таки произошло с нами? Почему мы так изменились? — спокойно сказала она.
— И к какому же ты пришла выводу?
— Ты очень изменился после Кореи. Я тоже вела себя не лучшим образом: злилась, раздражалась, обвиняя тебя во всех обрушившихся на меня бедах. Ты, в свою очередь, перестал обращать на меня внимание, совершенно не интересовался Мартой. Знаю, довольно трудно вот так, сразу, войти в роль отца. Наверно, я перегибала через край, защищая интересы дочери. Но я долгое время воспитывала ее одна и очень боялась потерять. Кроме того, тебе не нравились все эти пеленки, плач Марты, мои хлопоты вокруг нее. Я пыталась понять тебя, но ты противоречил мне буквально на каждом шагу. Почему, например, ты запрещал мне ездить в приход Святого Андрея? Посылать десятидолларовые пожертвования в рождественские праздники? Мне приходилось всячески изворачиваться, чтобы встречаться со своими друзьями, но я все равно умудрялась это делать. Я устала быть полем сражения в этом доме. Наши дети и их жизнь отошли куда-то на второй план. Мы только и заняты тем, что постоянно воюем друг с другом. Я вся издергана, у меня просто не осталось сил для сына и дочери. Нам нужно постараться понять друг друга, забыть все угрозы и обиды. Если же ты не хочешь ничего менять в нашей жизни, то единственный выход из этой ситуации — развод, — мрачно закончила Руби.
Андрей понуро опустил плечи, чувствуя справедливость слов жены. Сейчас его тревожило и другое. Он отправлялся во Вьетнам, и кто знает, удастся ли ему вернуться оттуда живым и здоровым? Впервые Андрею предстояло встретиться лицом к лицу со смертью. Кроме того, ему вовсе не хотелось терять жену и детей. Он не пил уже около двух недель и мыслил совершенно ясно. Руби была совершенно права, обвиняя его в несправедливом отношении к ней и к детям. Вряд ли здесь помогут запоздалые извинения и обещания, но что ему еще оставалось делать?
— Ты права, — хрипло проговорил Андрей. — Я оказался настоящей сволочью: никогда не думал о тебе, о детях, заботился только о себе. Искренне сожалею обо всем. Я действительно сильно изменился после Кореи. Но Корея не идет ни в какое сравнение с предстоящей поездкой во Вьетнам. Поверь, я еще никогда так не боялся за свою жизнь. Принято считать, что морские пехотинцы совершенно лишены чувства страха. Но тот, кто заявляет, будто не боится ехать во Вьетнам, — настоящий лжец. Есть еще одно, в чем я хотел бы признаться тебе. Это касается полковника Ландерса. Я соврал тебе, что он любит девочек вроде Марты. Он действительно любит молодых девушек, но лет шестнадцати, еще девственниц. Я сам не раз поставлял их ему, служа под его началом. Я не горжусь этим, мне очень стыдно. Теперь ты понимаешь, почему я не могу донести на него и почему не хочу служить с ним. Он сам боится меня больше, чем Вьетнама. Мы с ним крепко повязаны. Если я свалю его, он потащит меня за собой. Мне хочется спокойно отслужить положенные двадцать лет и выйти в запас. Если ты сумеешь простить меня, давай попробуем начать все сначала. Поселимся в приличном городе, купим дом, я найду себе работу, ты тоже можешь чем-нибудь заняться. Думаю, денег нам будет вполне достаточно. Что ты на это скажешь?
— А дети? — со слезами на глазах спросила Руби.
— Если я выберусь из этого ада, думаю, мы еще увидим, как Энди завоюет этот мир. — Андрей ласково коснулся ее руки.
Правильно это было или нет, но ради счастья детей Руби решила уступить мужу. Узнав об этом, Марта наверняка будет вне себя от радости. Энди ухмыльнется и шутливо погрозит кулаком. И все-таки даже такой непрочный мир лучше, чем ненависть друг к другу и нескончаемый поток взаимных обвинений.
Глава 12
Андрей отметил в своем карманном календаре еще один прожитый день. Примерно через месяц он наконец покинет эту вселенскую помойку и вернется домой, к Руби и детям. Андрей думал об этом каждый день, благодаря бога, что все еще жив.
Здесь, во Вьетнаме, ему невероятно везло. Дважды он едва не погиб во время несения ночной патрульной службы и лишь чудом уцелел. Его друзьям повезло меньше. Дейв Харкнис подорвался на мине; его буквально разнесло на куски. Бику Нексесу снайперская пуля пробила навылет горло. Чарльз Дювальер умер у Андрея на руках. Он много рассказывал этому парню о Руби, о детях, о своем студенческом увлечении футболом и рыдал как ребенок, когда тот испустил дух. Остальным пришлось силой вырвать у Андрея из рук тело Чарли. На его одежде еще несколько дней виднелись пятна крови друга. Если бы не Чарли, который шел впереди, Андрей наверняка бы погиб. Он молился каждый день, чтобы остаться в живых, щедро раздавая обещания богу, ангелам — всем, кого мог вспомнить, и даже поклялся самому дьяволу, что сдержит свое слово.
Андрей хорошо помнил взгляд Руби, когда он рассказал ей о проделках Ландерса и собственном участии в них. Если судьба дарует ему возвращение в Штаты, к своей семье, всем непременно станет известно о темном прошлом его командира. Андрей решил обязательно сделать это, чтобы заслужить прощение жены.
Яростно отгоняя от себя кровожадных мошек, он проклинал и Вьетнам, и ужасную сырость, и нескончаемые бои, и запах смерти вокруг. Чарли, Бик и Дейв уже сложили свои головы, оставив одинокими жен и сделав сиротами своих детей. Разве это справедливо? С этими парнями Андрея связывала настоящая мужская дружба. У него никогда не было таких верных друзей и, наверное, уже не будет.
Андрею хотелось только одного: чтобы все это поскорее закончилось. Ради этого он готов был, пока хватит сил, нажимать на курок своего «М-16», а потом топтать и топтать ногами проклятых сволочей вьетконговцев. В редкие свободные минуты, когда не нужно было спасать свою жизнь и жизнь боевых друзей, он предавался воспоминаниям и клялся себе, если только останется в живых, исправить ошибки прошлого и постараться не совершать новых.
